| Полное название | В понедельник провели расширенное заседание |
|---|---|
| Идентификатор ссылки (англ.) | v-ponedelnik-proveli |
26 июня 1995г.
понедельник
10–00
В понедельник провели расширенное заседание, обсудили главную тему после нейтрализации Калкина. Олег Викторович вышел из доверия провинциальных директоров стараниями новопреставившегося языковеда. Другие волки перебили тему.
Надо определиться: отстреливать волков или отползать. Производство полуфабрикатов на экспорт кажется убыточным на перспективу. Надо обратить внимание на внутренний рынок, полудохлый как карась в аквариуме магазина «Океан*».
– Будем отжимать заводы с низким уровнем переработки. – скомандовал Жорик, – А ты кончай попугайничать. Теперь носишь костюмы с галстуками и закажи очки для солидности. Тебе скоро четвертак, а выглядишь как пионер. Чтобы бакланить с директорами нужен серьезный вид!
– Не собираюсь ни с кем бакланить.
– Не получится. Читал отчет за полгода?
– Да, у «Промы кемикал» лучшие результаты.
– Нет, Рома. Лучшие результаты – у цеха моторного масла.
– Там копейки, сорокет в месяц.
– Смотри на соотношение полученной прибыли к вложенным средствам. Вложили чирик, подняли поллимона. Так что переключаемся на производство. Со спекуляцией кердык.
Я нарядился скромным клерком и зачастил на Маяковку. В неприметном министерстве напротив театра Сатиры заседал Геннадий Иванович, подопечный Жорика, тоже из метро.
Мы занимали столик в ресторане по соседству, «Пекин» или «София», где за благодарность в конверте Иваныч докладывал, какой флагман индустрии впал в кому после акционирования трудовым коллективом и пробивает брешь в государственном бюджете. Требует дотаций и субсидий, иначе оголодавшие пролетарии на баррикады пойдут. Если снять с государевой шеи груз, большие люди рады будут. Разрешат чинить любые безобразия, кроме смертоубийства. Зеленый свет обеспечен.
Услышанное я пересказывал Жорику. Через ребят, что скупали у нас ваучеры полгода назад, приобретались акции указанного предприятия. Двух процентов хватало для захвата, проходившего по-писаному.
| Полное название | Тонтон-макуты появились |
|---|---|
| Идентификатор ссылки (англ.) | tonton-makuty |
весна-лето 1995г.
Тонтон-макуты* появились, пока я в Калифорнии правил фасад.
Марина с бухгалтерией превратились в компанию «Прома финанс». Для плотного общения с хрякинскими налоговиками, регистрировавшими компании под зонтиком Промы, «Прома финанс» арендовала в Хрякино этаж гостиницы и трудоустроила родственников туземной элиты. Марине с Леной наказали появляться в Хрякино попеременно, но ежедневно с целью рявкать на элитариев, чтоб не расслаблялись и творили бухгалтерские чудеса: платить налоги минимум миниморум*, то есть децл*, как наказывал Жорик, иначе с довольствия снимут!
В свою очередь, в «Металлснабе» на месте милой бухгалтерии возник суровый департамент: два финансиста с космическими окладами по пять тысяч долларов — Владлен Григорьевич и Сергей Павлович — и дюжина очкариков.
Жорик выцепил финансистов на секретном предприятии в Хрякинском пригороде и сманил поднимать производство. Поднималось производство элементарно
Как только намеченное к захвату ОАО передавало собственность в ЗАО, из Промы выдвигался сводный отряд очкариков и чичиных атлетов, с Жоркиной подачи называемый «тонтон-макуты». По прибытию на место они на законных основаниях вышвыривали директора из кабинета и приступали к реорганизации. Прежнее ОАО, оставшееся без активов, прекращало деятельность и объявлялось банкротом со всеми разрешенными законодательством телодвижениями.
Новые владельцы, то есть мы, переставали платить зарплату работникам, оплачивать коммунальные услуги, слать деньги поставщикам по предыдущим долгам, общаться с местной налоговой... В общем, переставали платить что-либо куда-либо вообще.
Ноль!
Вы кто такие? Ступайте мимо! Все вопросы задавайте прежним хозяевам. Если есть вопросы к нам, задавайте по месту регистрации, то есть в Элисте. Ждем, будем рады, дотур* покушаем.
Работаешь на заводе? Дружище! Тебе надо переоформить трудовые отношения с новыми владельцами. Как только оформишься, тут же начнешь получать зарплату. Надо только разобраться, а нужен ли ты заводу.
Работники устраивали демонстрации и забастовки, акционеры шумели, потрясая акциями приватизированного завода. Поставщики бурчали и рассылали кляузы в силовые органы. Налоговики и коммунальщики собирались с мыслями, выискивая на нас управу. Безрезультатно.
Управы не было. Жорик не спроста заранее общался с сотрудниками генпрокуратуры, МВД, ФСБ и Аппарата Президента на предмет локализации будущего конфликта и понимания, как щемить хвосты недовольным. В первую очередь – недовольным силовикам. Жорик оставался верен принципу: «От мелких наездов отобьёмся сами, а перед тем как отбиваться от крупных – надо знать, сколько это будет стоить и куда заносить».
Мы отсылали недовольных к обанкротившемуся ОАО. Жорик посещал поставщиков и списывал долги предприятия под ноль. Обнуление обходилось конвертом с тремя или четырьмя нулями в зависимости от суммы долга и формы собственности кредитора: государевы слуги обходились дороже. Потом Жорик катался по губернаторам и мэрам, умиротворение которых обходилось нулем больше, но мы получали карты в руки.
Силовые структуры безмолвствовали.
Забастовки купировались по схеме «Русского горизонта»: горланы и борцы за справедливость приглашались возглавить Комитет Справедливости. После создания комитета главари автоматом получали должности в ЗАО и превращались в союзников, агитировавших рабочий класс еще немного потерпеть во имя светлого будущего, в котором долги по зарплатам будут погашены... потом... возможно... не всем...
Далее наступал вексельный этап. Обнулив прежние долги, Жорик расплачивался с поставщиками векселями «Ватробанка» с дисконтом в семьдесят процентов. Объяснял, что по причине временной нехватки наличмана может расплатиться высоколиквидными ценными бумагами. Можно отбить два конца, если не бояться! Поставщики мялись, но выбора не имели. Лично пообщавшись по телефону с Вадимом и получив заверения в легальности, принимали векселя к оплате. Дождавшись даты погашения, отправлялись в Москву в «Ватробанк» и сталкивались с сюрпризом – недействительным индоссаментом*. Вместо положенного ОАО «ВатроИнвестЪ» в векселе фигурировало ООО «ВатраИнвестмент», год как обанкротившееся.
По итогу Жоркиных махинаций получалось, что полгода-год завод не имел никаких расходов кроме выдачи зарплат. Пять-шесть взяток по десятку килобаксов местным властям, блюстителям порядка, региональной прессе и комитетам за справедливость были мелочью. Московские траты считались виртуальными. По старой Жоркиной схеме часть акций ЗАО без права голоса оформлялась на очередное ТОО, учредителями которого были все те же бомжи от Вадика: Бузыкин, Зилов, Новосельцев... В ТОО открывался счет, на который Прома перечисляла двадцать процентов прибыли ЗАО*.
Пока Жорик окучивал поставщиков, Владлен Григорьевич и Сергей Павлович сводили баланс, считали маржу и точку безубыточности, прикидывали – не открыть ли клапан? Пора расплачиваться или подождать? Если расчеты показывали, что предприятие способно генерировать прибыль без кидалова, начинали общение с местными коммунальщиками и налоговиками. Рассчитывались по долгам и назначали на должность директора завода самого толкового начальника цеха с предыдущего завода. Схема родилась сама собой: как только отжали первый завод, я спросил Пашу, начальника Технического Управления и по совместительству директора Хрякинского завода: – Где искать директора, такого же толкового, как он сам?
Паша недолго думал: – Бери Славу из горячего цеха. Грамотный парень.
Слава переезжать из Хрякина в Нечерноземье отказался. Убедили на переезд двадцать пять процентов акций ЗАО, переданные в доверительное управление – пока директор, все дивиденды его. Схема оказалась жизнеспособной. Самый лучший начальник цеха мог поднять зарплату в сто раз, если представится возможность. Начальники промовских цехов испытали прилив трудового энтузиазма.
Тем временем я, Владлен и Сергей отправлялись на встречу с губернатором, где в жестких спорах высчитывали, кто за что отвечает на земле и сколько это будет стоить, чтоб в губернии не было социального взрыва, но и чтобы нам не мешали эксплуатировать пролетариев. Потом с мэрами крутил ту же тему. Далее с Севой ездил на встречу с ментами, депутатами и прочими туземцами, жаждавшими слово сказать в поддержку угнетенного класса, получить конверт и вздыхать: «Это Ельцин во всем виноват!».
Сложносочиненная конструкция, но деваться некуда.
Новый директор предприятия правил штатное расписание: кто не нужен, кто нужен и какие вакансии заполнять работниками, не развращенными советской пролетарской этикой, то есть брать вчерашних выпускников средних школ.
Нужных работников переводили в штат ЗАО, ненужным рекомендовали судиться с ОАО, в котором пылились их трудовые книжки. Востребованным сотрудникам, примерно четверти прежнего списочного состава, закрывали долги по зарплате и удваивали оклады. Таким образом фонд оплаты труда уменьшался в половину. Расходы на поставщиков после Жоркиных фокусов уменьшались в полтора раза. Прибыли быть, если губернатор оказывался вменяемым.
С невменяемыми мы не работали. С убыточными предприятиями не морочились. Попадались такие через раз: после фокусов с сокращениями и перерасчетами генерировали убытки как встарь. В этом случае дербанили индустриальный гигант в ноль: дробили цеха на участки и сдавали в аренду частникам, конторские помещения превращали в бизнес-центры, а склады – в рынки. Через полгода любое предприятие, попавшее в холдинг, либо приносило прибыль, либо превращалось в барахолку. В первом случае Владлен Григорьевич докладывал: «Санация проведена успешно!». Во втором случае Сергей Павлович рекомендовал скинуть барахолку на пике цены местным бандосам. Сева скажет кому.
| Идентификатор ссылки (англ.) | zhorkin-kabinet-raspolagalsya |
|---|---|
| Статус: | Черновик |
| Идентификатор ссылки (англ.) | zhorkin-kabinet-raspolagalsya |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Night Flight — легендарный московский ночной клуб, открывшийся в октябре 1991 года и ставший символом новой эпохи в российской столице. Расположенный в самом сердце Москвы на Тверской улице, в здании бывшего кафе-мороженое «Север», он был первым настоящим ночным клубом западного типа в городе.
Night Flight — легендарный московский ночной клуб, открывшийся в октябре 1991 года и ставший символом новой эпохи в российской столице. Расположенный в самом сердце Москвы на Тверской улице, в здании бывшего кафе-мороженое «Север», он был первым настоящим ночным клубом западного типа в городе.
Клуб был создан как совместное советско-шведское предприятие «Север-Nord». Инициатором выступил шведский предприниматель Сонни Лундквист, который уже имел опыт работы с небольшим клубом в Санкт-Петербурге. Российской стороной руководил Юрий Гиверц, который занимался юридическими вопросами и получением многочисленных разрешений.
Открытие клуба пришлось на переломный момент в истории страны — буквально через несколько месяцев после августовского путча 1991 года. Все оборудование, мебель и даже мельчайшие детали интерьера, включая зубочистки и пепельницы, привозились из Швеции. Примечательно, что последний груз был доставлен всего за три дня до путча, что могло сорвать весь проект.
Night Flight изначально задумывался как клуб для иностранцев — экспатов, бизнесменов и представителей совместных предприятий, которых в начале 1990-х в Москве было довольно много. В отличие от советских дискотек, клуб работал по западным стандартам: с 21:00 до 05:00, со строгим фейс-контролем и европейским уровнем сервиса.
В народе заведение быстро получило неофициальное название «посольство Швеции» — настолько оно ассоциировалось со скандинавскими партнерами и западной культурой. Администрация с самого начала заявляла о своем «отрицательном отношении к московским путанам» и обещала, что их в клубе не будет, хотя на практике ситуация оказалась сложнее.
В период действия романа (1996 год) клуб переживал свой расцвет. Около 90% посетителей составляли иностранцы — представители западного бизнеса, которые приезжали в Россию за новыми возможностями. Это были люди авантюрного склада, готовые работать в стране без развитой правовой системы и сервисной инфраструктуры.
Вход был платным и только за валюту, что автоматически отсекало значительную часть местного населения. Проверялись паспорта — администрация требовала, чтобы посетители были не моложе 21 года (для мужчин — не моложе 30 лет). Дресс-код был строгим: только в деловой или вечерней одежде.
Среди постоянных посетителей были западные звезды, футболисты, бизнесмены. Клуб стал местом, где представители российских совместных предприятий развлекали своих иностранных партнеров, показывая им «цивилизованную» Москву.
Особую категорию посетителей составляли молодые женщины, которых в 1990-е привлекала возможность познакомиться с иностранцами. По воспоминаниям очевидцев, в то время это были в основном обычные женщины, мечтавшие «посмотреть на людей с деньгами из другого мира и выйти замуж за иностранца». Многие действительно находили себе партнеров и уезжали в Швецию, Америку, Лондон.
Таксисты, встречая богатых иностранцев в аэропорту, часто рекламировали клуб как место, где можно познакомиться с «русскими девочками» и «моделями». Эта репутация закрепилась за заведением на долгие годы, хотя официально администрация всегда дистанцировалась от подобных характеристик.
В условиях «лихих девяностых» Night Flight выделялся своим уровнем безопасности. Владельцы с самого начала заключили договор с серьезным частным охранным предприятием, которое взяло на себя все вопросы безопасности, включая потенциальные проблемы с криминальными группировками.
Как вспоминал один из основателей, представители криминального мира изредка появлялись в клубе, но чувствовали себя некомфортно в непривычной международной атмосфере. «Малиновые пиджаки» попадали в среду, где не могли проявить свою «крутизну», и обычно больше не возвращались.
Клуб работал в условиях, когда в магазинах царил дефицит, а ассортимент даже элитного «Елисеевского» ограничивался хлебом, сыром и двумя видами колбасы. Все продукты для Night Flight еженедельно привозил специальный грузовик из Швеции. Алкоголь также импортировался — тогда еще не требовалось специальной оптовой лицензии.
Цены устанавливались свободно, поскольку совместные предприятия, в отличие от советских организаций, имели право на свободное ценообразование. За медленный танец посетители могли швырять девушкам стодолларовые купюры — такова была покупательная способность валютных клиентов в те годы.
К 1996 году Night Flight уже стал неотъемлемой частью деловой жизни Москвы. Сюда водили важных партнеров, здесь отмечали успешные сделки, заводили полезные знакомства. Для российских бизнесменов, работавших с иностранным капиталом, клуб стал своеобразной «визитной карточкой» — местом, где можно было продемонстрировать иностранным коллегам, что в Москве есть заведения европейского уровня.
Расположение на Тверской, в двух шагах от центральных гостиниц и офисов, делало его удобным для деловых встреч. Многие сделки, определившие облик российской экономики 1990-х, обсуждались именно здесь, за барной стойкой или в уютных уголках клуба.
Генеральным менеджером клуба работал швед Матс Янссон, который пришел сюда в 1994 году изначально на должность начальника охраны по трехмесячному контракту. Времена были действительно опасными: случались инциденты, когда отвергнутые фейс-контролем посетители въезжали на автомобилях в двери заведения, или когда у входа дрались охранники сына Муаммара Каддафи.
Янссон отмечал особенность работы с российским персоналом: все панически боялись принимать самостоятельные решения, постоянно обращаясь к начальству даже по мельчайшим вопросам. Это создавало определенные трудности в управлении, но не мешало общему успеху предприятия.
Night Flight стал символом новой эпохи в России — времени, когда страна открывалась западному миру, когда появлялись первые совместные предприятия и формировался новый класс предпринимателей. Клуб воплощал в себе мечты о «красивой жизни» по западным стандартам, о возможности приобщиться к международной культуре развлечений.
Для многих москвичей того времени Night Flight был окном в другой мир — мир, где можно было услышать качественную музыку, попробовать настоящие импортные напитки, окунуться в атмосферу международного общения. Это было место, где рождался новый стиль жизни российской элиты 1990-х годов.
В контексте романа упоминание о том, что провинциальных директоров водили в Night Flight, точно передает реалии того времени: клуб действительно использовался как способ произвести впечатление на деловых партнеров, показать им «столичный размах» и приобщить к новой культуре развлечений, которая только формировалась в постсоветской России.
| Идентификатор ссылки (англ.) | ruchka-parker |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Parker Pen Company — американская компания по производству письменных принадлежностей класса люкс, основанная в 1888 году. К 1997 году бренд Parker уже более века символизировал престиж и качество в мире письменных принадлежностей.
Справочная информация: Parker Pen Company — американская компания по производству письменных принадлежностей класса люкс, основанная в 1888 году. К 1997 году бренд Parker уже более века символизировал престиж и качество в мире письменных принадлежностей.
Компания Parker Pen была основана в 1888 году Джорджем Сэффордом Паркером в городе Джейнсвилл, штат Висконсин. Паркер ранее работал торговым агентом компании John Holland Gold Pen Company и получил свой первый патент, связанный с перьевыми ручками, в 1889 году.
Первый коммерческий успех пришел к компании в 1894 году с патентом на механизм подачи чернил "Lucky Curve", который предотвращал вытекание чернил, втягивая их обратно в корпус ручки, когда она не использовалась. Первая успешная модель — Parker Jointless — была выпущена в 1899 году.
С 1920-х по 1960-е годы, до широкого распространения шариковых ручек, Parker занимала первое или второе место в мире по продажам письменных принадлежностей. В 1931 году компания создала быстросохнущие чернила Quink, которые устранили необходимость в промокательной бумаге.
Пик славы компании пришелся на 1941 год с выпуском модели Parker 51 — самой популярной перьевой ручки в истории. За 30 лет производства эта модель принесла компании более 400 миллионов долларов дохода. Parker 51 получила свое название в честь 51-й годовщины компании в 1939 году, когда была завершена разработка ручки.
В 1954 году Parker выпустила шариковую ручку Jotter с оригинальным нейлоновым корпусом и характерным клипом в форме перевернутой буквы "V". Эта модель стала настоящим хитом — за всю историю было продано более 750 миллионов экземпляров Jotter.
Уникальной особенностью Jotter стал шариковый стержень T-Ball (от tungsten — вольфрам) с текстурированной поверхностью, которая значительно снижала проскальзывание и улучшала качество письма на гладкой бумаге. Эта технология впоследствии стала широко использоваться в индустрии письменных принадлежностей.
К 1990-м годам ручки Parker прочно утвердились как символ успеха и статуса. Компания производила широкий ассортимент моделей — от доступных Vector и Jotter до элитных коллекций Duofold и Sonnet.
В 1990-е годы ручки Parker можно было приобрести в широком ценовом диапазоне — от 6 долларов за простую модель Jotter до 20 долларов и выше за специальные издания и премиум-модели.
Особую известность Parker получила благодаря использованию американскими президентами. Начиная с Джона Кеннеди, который предпочитал Parker Jotter для подписания законов и в качестве подарков, все президенты до Билла Клинтона использовали ручки Parker для официальных церемоний.
Линдон Джонсон установил рекорд, заказав 60 000 ручек Parker в один из первых лет своего президентства. Он мог использовать до 75 ручек для подписания одного важного документа, каждой ручкой выводя отдельные части своего имени, а затем дарил все эти ручки союзникам и сторонникам с небольшими печатными сертификатами.
К 1990-м годам Parker имела производственные мощности по всему миру: в Канаде, Великобритании, Дании, Франции, Мексике, США, Пакистане, Индии, Германии, Бразилии и Аргентине. Это позволяло компании обеспечивать поставки своей продукции практически в любую точку мира.
В 1993 году компания Parker была приобретена Gillette Company, которая уже владела брендом Paper Mate — самой продаваемой одноразовой шариковой ручкой. Это объединение создало мощную корпорацию в сфере письменных принадлежностей.
Ручки Parker всегда отличались несколькими характерными особенностями:
В 1997 году ручка Parker действительно не была "бог весть каким подарком" с точки зрения стоимости — базовые модели стоили относительно недорого. Однако для провинциальных руководителей она представляла значительную ценность как символ статуса и принадлежности к деловой элите.
Получить в подарок ручку Parker означало быть отмеченным как серьезный деловой партнер, что было особенно важно в условиях формирующихся рыночных отношений.
Ручки Parker славились своими техническими решениями:
Система подачи чернил "Lucky Curve", золотые перья различной толщины, картриджи и поршневые заправки.
Стержни T-Ball с вольфрамовым шариком, улучшенная подача чернил, стандартизированные размеры.
Жидкие чернила на водной основе, плавное письмо, сменные стержни.
Многие модели Parker стали предметом коллекционирования. Особенно ценятся:
Ручки Parker стали неотъемлемой частью деловой культуры XX века. Они символизировали:
К 1997 году ручки Parker представляли собой уникальное сочетание доступности и престижа. Несмотря на относительно невысокую стоимость базовых моделей, они сохраняли репутацию качественного и статусного аксессуара. Для многих людей, особенно в провинции, получить в подарок ручку Parker было знаком особого внимания и уважения.
Эта двойственность — доступность при сохранении престижа — делала Parker идеальным корпоративным подарком, способным произвести впечатление, не требуя значительных затрат. Именно поэтому ручки Parker так часто использовались в деловых отношениях как символ партнерства и взаимного уважения.
| Идентификатор ссылки (англ.) | apropo |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Слово «апропо» (правильнее «а пропо») в оригинальном французском употреблении предполагает уместное замечание «к слову» и использовалось в русской речи XIX-XX веков преимущественно в интеллигентской среде как стилистический маркер образованности.
В приведённом фрагменте романа обращает на себя внимание использование персонажем французского слова «апропо» (от франц. apropos) в контексте деловых переговоров о создании ЗАО. Этот лингвистический нюанс точно отражает бизнес-культуру России середины 1990-х годов, когда в деловой жаргон активно проникали иностранные заимствования, часто употребляемые без полного понимания их семантических оттенков.
Слово «апропо» (правильнее «а пропо») действительно использовалось в русской речи XIX-XX веков преимущественно в интеллигентской среде как стилистический маркер образованности. К 1990-м годам его употребление стало редким, что делает выбор термина персонажем показательным:
Описание схемы создания ЗАО с тремя учредителями и последующего вывода активов соответствует реалиям 1995-1997 гг., когда:
Упомянутая сумма $941,000 эквивалентна примерно 1.5 млн долларов в ценах 2023 года. Для 1996 года это:
| В пересчёте на | Эквивалент |
|---|---|
| Среднюю зарплату | ≈ 800 годовых окладов |
| Автомобили «Волга» | ≈ 50 единиц |
| Московские квартиры | ≈ 7-9 двухкомнатных |
Фраза «оформить на вас двухкомнатную квартиру в Москве» без дополнительных условий характерна для:
Использование в этом контексте «апропо» создаёт ироничный контраст между претензией на европейский деловой этикет и фактически описываемой полукриминальной схемой — характерная деталь эпохи первоначального накопления капитала.
| Идентификатор ссылки (англ.) | viktor-stepanovich |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Виктор Степанович Черномырдин (1938–2010) — одна из ключевых фигур российской политики 1990-х годов, председатель Правительства Российской Федерации с 1992 по 1998 год. В контексте романа, действие которого происходит в 1996 году, Черномырдин находился на пике своего политического влияния.
Виктор Степанович Черномырдин (1938–2010) — одна из ключевых фигур российской политики 1990-х годов, председатель Правительства Российской Федерации с 1992 по 1998 год. В контексте романа, действие которого происходит в 1996 году, Черномырдин находился на пике своего политического влияния.
Виктор Черномырдин родился 9 апреля 1938 года в селе Чёрный Отрог Оренбургской области в казачьей семье. Его отец работал шофёром, и семья воспитывала детей в строгости и почитании традиций. Начав трудовую деятельность слесарем на Орском нефтеперерабатывающем заводе после окончания технического училища, Черномырдин прошёл типичный для советского времени путь от рабочего до высшего руководителя.
После службы в армии и получения диплома инженера-технолога в Куйбышевском политехническом институте в 1966 году, он работал на том же заводе начальником установки. Однако судьбоносным для его карьеры стал 1967 год, когда Орский горком КПСС забрал его на партийную работу. Как вспоминал сам Черномырдин: «Работа в районном и тем более в городском комитете партии на ответственной должности была золотой мечтой карьерно устремлённых людей... Но мне это было не нужно! Чувствовал я себя именно производственником».
С 1973 года началась «газовая» эпоха в биографии Черномырдина. Он возглавил Оренбургский газоперерабатывающий завод, а затем перешёл на работу в Москву. В 1982 году стал заместителем министра газовой промышленности СССР, а с 1985 по 1989 год занимал пост министра газовой промышленности СССР. В этот период он защитил кандидатскую диссертацию по технологии очистки природного газа.
Особенно важным этапом стало его назначение в 1989 году председателем Правления Государственного газового концерна «Газпром». Именно здесь Черномырдин сформировал свою управленческую философию и создал мощную экономическую базу, которая позже стала основой его политического влияния.
14 декабря 1992 года на VII Съезде народных депутатов России произошло событие, определившее политическую судьбу Черномырдина. Президент Борис Ельцин, встретив неприятие кандидатуры Егора Гайдара, предложил на голосование пять кандидатур на пост председателя Совета министров. Съезд утвердил Виктора Черномырдина, и в тот же день Ельцин подписал указ о его назначении.
С 25 декабря 1993 года, после принятия новой Конституции, Черномырдин стал председателем Правительства Российской Федерации. Он продолжил экономическую политику Гайдара, но с большим прагматизмом и меньшим радикализмом. При нём была проведена масштабная приватизация предприятий, включая спорные залоговые аукционы, развивался рынок государственных краткосрочных облигаций (ГКО), и была осуществлена деноминация рубля.
Как премьер-министр, Черномырдин активно поддерживал РАО «Газпром», которое тогда возглавлял его бывший заместитель Рем Вяхирев. Основным лозунгом его политики стала фраза: «Что хорошо для „Газпрома", то хорошо и для России». Эта позиция вызывала критику, особенно после публикации в 2012 году копии трастового договора, согласно которому в 1994 году по указу Черномырдина «Газпром» мог получить опцион на выкуп у государства 30% своих акций всего за 71 млн рублей при реальной стоимости около 9 млрд долларов.
Тесная связь Черномырдина с газовой отраслью формировала особый тип российского капитализма, где государственные корпорации играли ключевую роль. Это создавало впечатление, что вокруг премьера постоянно крутились «солидные дядьки» — представители крупного бизнеса, особенно из энергетической сферы.
1996 год стал особенно значимым в карьере Черномырдина. После победы Ельцина на президентских выборах в июле, Правительство, согласно Конституции, подало в отставку 9 августа. Кандидатура Черномырдина была вновь внесена Ельциным и одобрена Думой 10 августа 1996 года, что свидетельствовало о его незыблемом положении во власти.
Однако самым драматическим моментом стали события осени 1996 года. 19 сентября Ельцин подписал указ о временном исполнении обязанностей президента, передававший Черномырдину все президентские полномочия на время операции на сердце. С 7.00 5 ноября до 6.00 6 ноября 1996 года Черномырдин фактически был президентом России.
В более позднем интервью Черномырдин признался, что во время пребывания Ельцина на операционном столе некоторые политики пытались уговорить его захватить власть в стране. Однако премьер отказался наотрез обсуждать подобную идею, что характеризует его как человека, верного данному слову и конституционному порядку.
К 1996 году Черномырдин сформировался как политик особого типа. Выходец из провинции, он сохранил простоту общения и прямолинейность суждений, что резко контрастировало с московской политической элитой. Его фразы часто становились крылатыми, хотя иногда и вызывали смех. Тем не менее, за внешней простотой скрывался опытный управленец и тонкий политик.
В мае 1995 года Черномырдин стал председателем Всероссийского общественно-политического движения «Наш дом — Россия», которое на выборах в Государственную думу в декабре 1995 года набрало 10,1% голосов. Это была попытка создать партию власти, объединяющую директорский корпус и региональную элиту.
1996 год не обошёлся без кризисных ситуаций. Черномырдин был вынужден заниматься не только экономическими вопросами, но и проблемами безопасности. Ещё в июне 1995 года после террористического акта в Будённовске он вёл переговоры по телефону с Шамилём Басаевым, чей отряд захватил городскую больницу. Эта трагедия, в которой погибло около 180 человек, показала Черномырдина как политика, готового брать на себя ответственность в критических ситуациях.
С 25 июля 1996 года и до упразднения Совета обороны 3 марта 1998 года на Черномырдина были возложены обязанности заместителя председателя Совета обороны РФ, что дополнительно укрепило его позиции в системе власти.
Особенностью политического стиля Черномырдина была его открытость для региональных элит. Провинциальные директора действительно регулярно посещали его приёмную, видя в нём «своего» человека, который понимает проблемы промышленности и готов поддержать предприятия. Эта особенность делала его кабинет местом притяжения для представителей крупного бизнеса, особенно из традиционных отраслей промышленности.
Черномырдин не забывал и о своей малой родине. В сентябре 1996 года при его содействии в селе Чёрный Отрог был построен и освящён храм святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, что стало символом его связи с родными местами.
Несмотря на высокое положение, Черномырдин сохранял простые человеческие привычки. Его хобби — охота — иногда приводило к скандалам. Так, в 1997 году во время Рождественской недели он участвовал в охоте на медведя и убил двух медвежат, что вызвало резкую реакцию общественности и экологов.
Семейное воспитание наложило отпечаток на его поведение даже на высших государственных постах. Как он вспоминал, даже будучи министром, он не мог закурить при старшем брате, пока тот сам не предложит, а при отце — тем более. Эти черты патриархального воспитания формировали особый стиль его общения с подчинёнными и коллегами.
В 1996 году Виктор Черномырдин представлял собой символ нового российского капитализма — прагматичного, связанного с крупными корпорациями, но сохранившего связь с традиционными ценностями. Его фигура объединяла старую советскую номенклатуру и новую бизнес-элиту, что делало его кабинет местом, где принимались ключевые экономические решения страны. Для современников он был воплощением стабильности в бурные 1990-е, человеком, который мог договориться с любыми силами и найти компромисс в самых сложных ситуациях.
| Идентификатор ссылки (англ.) | krasnyy-direktor |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Красные директора — это выходцы из советской промышленной и управленческой элиты, руководители предприятий, которые заняли свои должности еще в советскую эпоху и сумели сохранить их после перехода России к рыночной экономике.
В середине 1990-х годов термин «красные директора» прочно вошел в лексикон российских политиков, журналистов и предпринимателей. Эти люди олицетворяли собой уникальное явление переходной эпохи — превращение советской промышленной элиты в новых капиталистов.
Красные директора — это выходцы из советской промышленной и управленческой элиты, руководители предприятий, которые заняли свои должности еще в советскую эпоху и сумели сохранить их после перехода России к рыночной экономике. Термин получил широкое распространение благодаря публикациям «Независимой газеты» и «Коммерсанта» в начале 1990-х годов.
Исторически этот термин имеет более глубокие корни. В 1920-1930-е годы «красными директорами» называли коммунистов, которых партия назначала руководить предприятиями после Октябрьской революции, заменяя старых «буржуазных специалистов».
Вопреки расхожему мнению о некомпетентности, многие красные директора обладали глубоким пониманием экономических процессов. Как отмечает исследователь Е.Н. Волосов, они «хорошо понимали суть терминов „прибыль", „доход", „убытки", „неплатежи"», поскольку с середины 1960-х работали с такими показателями, как объём реализованной продукции, выпуск нормативно-чистой продукции, план по прибыли.
Превращение красных директоров в собственников происходило в рамках массовой приватизации начала 1990-х годов. Ключевую роль сыграл выбор трудовых коллективов: 75% из них выбрали вариант приватизации, при котором контрольный пакет акций оставался в их собственности.
Однако «народная приватизация» быстро превратилась в приватизацию директорскую. Инфляционный скачок обесценил накопления населения, и рядовые работники массово продавали свои акции за бесценок. Основными скупщиками выступили именно руководители предприятий.
По данным ВЦИОМ, более 75% директоров предприятий, разрешенных к приватизации, стали собственниками своих же предприятий, из них 6% приобрели контрольные пакеты акций.
Как признавался Анатолий Чубайс, архитектор российской приватизации: «В ходе массовой бесплатной приватизации применялись варианты приватизации, каждый из которых политически уравновешивал потенциально взрывные социальные группы — от директоров до членов трудовых коллективов и пенсионеров».
К середине 1990-х годов красные директора достигли пика своего влияния. По мнению А.Б. Чубайса, они были «самой влиятельной силой России в первой половине 1990-х годов, когда они стремительно обогатились».
К 1997 году красные директора представляли собой неоднородную группу, разделившуюся по нескольким траекториям развития:
Часть красных директоров успешно приспособилась к рыночным условиям и к 1997 году контролировала крупные активы. Примерами таких «выживших» стали Вагит Алекперов (ЛУКОЙЛ) и Владимир Каданников (АвтоВАЗ), которые сумели не только сохранить контроль над своими предприятиями, но и превратить их в мощные корпорации.
Многие красные директора, особенно в экспортно-ориентированных отраслях, стали объектами преступных посягательств. Организованные преступные группировки и столичные бизнесмены, связанные с властью, стремились прибрать к рукам прибыльные предприятия. Методы были жестокими: директора подвергались избиениям, угрозам, а некоторые погибали от рук наемных убийц.
Директор Красноярского алюминиевого завода И.Г. Турушев был избит железными прутьями и стал инвалидом. Директор Саянского алюминиевого завода Г.Л. Сиразутдинов был вынужден уехать из-за угроз. Наемные убийцы застрелили генерального директора Братского ЛПК Э.Г. Евтушенко и заместителя генерального директора Усть-Илимского ЛПК А.П. Пуртова.
Руководители предприятий обрабатывающей промышленности, строительства и лесозаготовок пострадали от развала советского экономического механизма. Многие превратились во второстепенных предпринимателей, живущих на доходы от сдачи помещений и оборудования в аренду.
Особую группу составили директора предприятий, не подлежавших приватизации: железнодорожных структур, энергетики, военно-промышленного комплекса. Им не потребовалось менять экономическую идентичность, но они получили возможность распоряжаться государственной собственностью не только в интересах государства, но и в личных.
К 1997 году типичный красный директор представлял собой противоречивую фигуру. С одной стороны, это были люди с огромным производственным опытом, обладавшие:
С другой стороны, им приписывались характерные недостатки:
К 1997 году многие провинциальные красные директора регулярно появлялись в московских офисах, ища инвесторов и партнеров. Столица стала местом, где заключались сделки, определявшие судьбу промышленных активов по всей стране.
Эти визиты имели свою специфику. Провинциальные директора, привыкшие к статусу «хозяев жизни» в своих регионах, в Москве нередко оказывались в роли просителей. Они искали финансирование, технологии, рынки сбыта. Московские инвесторы и бизнесмены, в свою очередь, видели в них источник дешевых активов и производственных мощностей.
Часто возникал взаимовыгодный альянс между крупным столичным инвестором и опытным красным директором. Первый предоставлял деньги и связи, второй — знание производства и управленческий опыт. Такие союзы нередко оказывались успешными.
К середине 1990-х красные директора, особенно успешные, кардинально изменили свой образ жизни. От скромности советского хозяйственника они перешли к демонстративному потреблению. Дорогие автомобили, зарубежные поездки, рестораны, модные клубы стали неотъемлемой частью их жизни.
Подарки в виде ручек «Паркер» или часов «Тиссо», посещение ресторанов на Тверской, визиты в модные клубы вроде «Night Flight» — все это символизировало новый статус и стремление соответствовать западным стандартам успешного бизнесмена.
Красные директора сыграли ключевую роль в формировании российской экономической элиты. Многие современные олигархи и крупные предприниматели либо сами являются бывшими красными директорами, либо переняли их методы управления.
Парадоксально, но даже новые управленцы, получившие западное бизнес-образование, во многом переняли стиль управления своих предшественников. Авторитарность, персонализация власти, опора на неформальные связи — эти черты красных директоров оказались удивительно живучими.
К концу 1990-х многие красные директора либо утратили контроль над своими активами, либо трансформировались в «обычных» капиталистов. Однако их влияние на формирование российской модели капитализма остается очевидным и по сей день.
Красные директора — это уникальное явление переходного периода, люди, сумевшие адаптироваться к кардинально изменившимся условиям. Их опыт показывает, как происходила трансформация советской экономической элиты в постсоветскую, какими методами и с какими потерями. В 1997 году они находились на пике своего влияния, но уже через несколько лет многие из них уступят место новому поколению российских капиталистов.
| Идентификатор ссылки (англ.) | tissot |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Tissot SA — швейцарская компания по производству часов класса люкс, основанная в 1853 году в городе Ле Локль (Le Locle) в швейцарском кантоне Невшатель отцом и сыном — Шарлем-Фелисьеном Тиссо (Charles-Félicien Tissot) и Шарлем-Эмилем Тиссо (Charles-Émile Tissot).
Полная справка о легендарной швейцарской марке часов
Tissot SA — швейцарская компания по производству часов класса люкс, основанная в 1853 году в городе Ле Локль (Le Locle) в швейцарском кантоне Невшатель отцом и сыном — Шарлем-Фелисьеном Тиссо (Charles-Félicien Tissot) и Шарлем-Эмилем Тиссо (Charles-Émile Tissot). Отец работал корпусником, а сын — часовщиком. Их дом превратился в небольшую мануфактуру, положившую начало одной из самых известных швейцарских часовых марок.
Уже в 1858 году Шарль-Эмиль Тиссо отправился в Россию, где успешно продавал карманные часы-савонетки по всей Российской империи. Россия стала крупнейшим рынком для Tissot, марка приобрела популярность даже при царском дворе. В 1885 году Шарль Тиссо, сын Шарля-Эмиля, переехал в Москву для управления отделением, основанным его отцом.
В 1929 году мировой экономический кризис практически остановил часовую индустрию. Omega и Tissot объединились под руководством Поля Тиссо-Дагетта, который ранее работал в Tissot, а затем стал исполнительным директором Omega. Слияние привело к созданию Société Suisse pour l'Industrie Horlogère (SSIH), а часы Tissot-Omega того периода высоко ценятся коллекционерами.
В 1983 году была образована SSIH-ASUAG, затем SMH (Société Suisse de Microélectronique et d'horlogerie). В 1998 году SMH получила название Swatch Group. Tissot SA остается в Ле Локле и продает свою продукцию в 160 странах мира. В классификации Swatch Group часы Tissot относятся к сегменту «средний рынок».
Tissot всегда славился своими техническими достижениями. Компания выпустила первые массовые карманные часы, а также первые карманные часы с двумя часовыми поясами в 1853 году. В 1929-30 годах Tissot представил первые антимагнитные часы и стал одним из первых производителей антимагнитных наручных часов в начале 1930-х.
Tissot имеет богатую историю сотрудничества с миром спорта. Первое официальное хронометрирование компания провела в 1938 году на лыжных гонках в Виллар-сюр-Оллон, недалеко от родного города в Юрских горах. В 1957 году Tissot засекал время на Кубке Дэвиса.
Современный Tissot является официальным хронометристом чемпионатов мира по велоспорту, мотоспорту, фехтованию и хоккею с шайбой. Компания спонсировала команды Формулы-1 Lotus, Renault и Sauber. С 2015-16 сезона Tissot — официальный партнер NBA и WNBA по хронометражу, предоставляя игровые часы и секундомеры для всех арен лиги.
Часы Tissot носили многие выдающиеся личности: принцесса Уэльская Кэтрин, знаменитая актриса Сара Бернар, певица Кармен Миранда, Грейс Келли и Нельсон Мандела. В кинематографе часы Tissot можно увидеть в фильмах «Окно во двор» (Джеймс Стюарт), «Лара Крофт: Расхитительница гробниц» (Анджелина Джоли), «Миссия невыполнима: Племя изгоев» (Саймон Пегг).
Корпоративный девиз Tissot — «Innovators by Tradition» (Новаторы по традиции), а миссия компании формулируется как «золотое качество по серебряной цене». Эта философия отражает стремление марки сочетать швейцарское качество с относительной доступностью по сравнению с часами топ-сегмента.
Особое место Tissot в российской истории нельзя недооценить. Еще в XIX веке часы этой марки пользовались огромной популярностью в Российской империи, а московское представительство было одним из важнейших для компании. Эта историческая связь сохранилась и в XX веке.
В 1990-е годы, когда Россия переживала период экономических преобразований, швейцарские часы Tissot воспринимались как символ западного качества и статуса. Для многих россиян того времени, особенно из регионов, получить в подарок часы Tissot было знаком особого расположения и уважения.
Хотя часы Tissot не относились к самому дорогому сегменту швейцарских часов, для провинциальных деловых людей 1990-х они представляли собой престижный подарок. Швейцарское происхождение, узнаваемость бренда и качество сборки делали их желанным аксессуаром, особенно в условиях, когда доступ к западным товарам был ограничен, а качественные часы были редкостью в российской розничной торговле.
К середине 1990-х годов Tissot предлагал широкий спектр моделей — от классических механических часов до современных кварцевых. Популярными были спортивные модели серии PRC (Performance Racing Chronograph), элегантные Tradition, а также инновационные Rock Watch из натурального камня, которые стали настоящей сенсацией в часовом мире.
Классические модели с швейцарскими механизмами, олицетворяющие традиции часового искусства
Точные и надежные модели с современными кварцевыми механизмами
Спортивные модели с функциями измерения времени для профессионального использования
Все часы Tissot производятся в Швейцарии в соответствии с жесткими стандартами Swiss Made. Компания контролирует весь производственный процесс — от разработки механизмов до финальной сборки. Каждые часы проходят тщательный контроль качества, включающий проверку точности хода, водонепроницаемости и надежности всех компонентов.
Корпуса часов изготавливаются из высококачественной нержавеющей стали, золота или титана. Стекла выполняются из сапфира — материала, уступающего по твердости только алмазу. Браслеты и ремешки создаются из натуральной кожи, нержавеющей стали или современных синтетических материалов.
В иерархии швейцарских часовых брендов Tissot занимает позицию в среднем ценовом сегменте. Марка находится выше массовых производителей, но ниже престижных брендов класса люкс, таких как Rolex, Patek Philippe или Vacheron Constantin. Такое позиционирование делает часы Tissot доступными для широкого круга покупателей, сохраняя при этом швейцарское качество и статусность.
Tissot представляет собой яркий пример успешного швейцарского часового бренда, который сумел сохранить свою идентичность и качество на протяжении более чем полутора веков. Марка удачно сочетает в себе традиции и инновации, предлагая покупателям надежные и стильные часы по разумной цене.
Для российского потребителя 1990-х годов часы Tissot были не просто аксессуаром, а символом принадлежности к успешному сообществу людей, ценящих качество и статус. Хотя они не являлись самым дорогим подарком в мире часов, их престижность и узнаваемость делали их желанным презентом, особенно в деловых кругах.
"Innovators by Tradition" — девиз, который точно отражает суть бренда Tissot
| Идентификатор ссылки (англ.) | ryzhiy-prokhvost |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
«Рыжий прохвост» — к истории Анатолия Чубайса и приватизации
В середине 1990-х годов имя Анатолия Чубайса было знакомо каждому россиянину. Рыжеволосый экономист, возглавлявший Государственный комитет по управлению государственным имуществом, стал олицетворением экономических реформ — для одних спасительных, для других разрушительных. В народе его называли по-разному: «рыжий», «прохвост», позже добавится прозвище «Калиостро с рубильником». Но главное — именно его имя ассоциировалось с приватизацией, процессом, который навсегда изменил экономику страны.
Анатолий Борисович Чубайс родился 16 июня 1955 года в Борисове Минской области Белорусской ССР. Его отец, Борис Матвеевич, был военным, танкистом, участником Великой Отечественной войны. Семья часто меняла места жительства в связи с военной карьерой отца — жили в Венгрии, Германии, Средней Азии, Белоруссии, на Украине.
В 1967 году семья переехала в Ленинград. Чубайс окончил школу в 1972 году, по собственным словам, «ненавидел свою школу», отличавшуюся «продвинутым военно-патриотическим воспитанием». В 1977 году окончил с красным дипломом машиностроительный факультет Ленинградского инженерно-экономического института (ЛИЭИ) по специальности «Экономика и организация машиностроительного производства». В 1983 году защитил кандидатскую диссертацию по экономике.
Ещё в период обучения в институте Чубайс стал осознавать глубину экономических проблем в СССР. В 1979 году совместно с сотрудниками ЛИЭИ он организовал кружок экономистов-рыночников. Участники кружка поставили перед собой задачу узнать реальную, а не книжную историю советской экономики и определить пути её возможного реформирования.
«Мы совершенно ясно видели, что советская экономика идёт к краху, что официальная экономическая наука смотрит в другую сторону, и нас всё это беспокоило чрезвычайно», — вспоминал Чубайс. По его словам, он отвечал «за безопасность кружка от КГБ» и за то, «чтобы не сел никто из нас».
В 1982 году кружок сблизился с группой молодых московских экономистов, лидером которой являлся Егор Гайдар. Благодаря Гайдару «ленинградцы» были привлечены к работе созданной в 1984 году комиссии Политбюро по совершенствованию управлением народным хозяйством.
После выборов местных Советов в марте 1990 года Чубайс был назначен заместителем председателя Ленинградского горисполкома. На этом посту он занимался созданием Ленинградской свободной экономической зоны.
10 ноября 1991 года, когда СССР доживал последние недели, 36-летний Анатолий Чубайс был назначен председателем Государственного комитета РСФСР по управлению государственным имуществом. Так началась его карьера во власти, которая продлится многие годы и сделает его одной из самых противоречивых фигур новейшей российской истории.
Под руководством Чубайса была разработана программа приватизации — передачи государственной собственности в частные руки. Закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР» был принят ещё 3 июля 1991 года, но практическая работа по приватизации не началась: к 1 января 1992 года в России было приватизировано лишь 107 магазинов, 58 столовых и 56 предприятий бытового обслуживания.
В то же время в условиях развала государственной власти развернулась стихийная приватизация, фактически разворовывание государственной собственности: имущество предприятий сдавалось в аренду подставным фирмам с правом последующего выкупа по заниженной остаточной стоимости.
27 декабря 1991 года были приняты «Основные положения программы приватизации в Российской Федерации на 1992 г.». Чубайс, как и Гайдар, был сторонником приватизации за деньги, поскольку она позволяла быстрее передать предприятия в руки эффективных собственников и сократить дефицит государственного бюджета.
«Малая приватизация» проводилась в денежной форме, главным образом путём открытых аукционов, с середины 1992 года. За год появилось 50 тысяч частных предприятий: магазины, кафе, ателье, парикмахерские.
Однако провести сразу в денежной форме «большую приватизацию» оказалось невозможно: у населения не было денег на выкуп государственной собственности. Поэтому был введён механизм ваучеров — приватизационных чеков, которые бесплатно выдавались каждому гражданину РФ.
Указом президента РФ от 14 августа 1992 года были введены ваучеры. С октября 1992 года по февраль 1993 года было выдано 144 миллиона ваучеров. Их получили 97% граждан. Номинальная стоимость ваучера была установлена в 10 тысяч рублей.
Считалось, что величина в 10 тысяч рублей определялась путём деления стоимости приватизируемых предприятий на число жителей РФ. Впоследствии Чубайса нередко обвиняли в обмане — в сознательно завышенной оценке стоимости ваучера.
В марте 2002 года журнал «Коммерсант» иронизировал: «Чубайс имел неосторожность заявить, что „через несколько лет ваучер будет стоить, как два автомобиля „Волга"». Хотя стартовавшая с появлением ваучера приватизация является основой существования экономической системы страны, неисполненное обещание двух „Волг" делает Чубайса главным виновником всех неприятностей, происходящих в деловом мире».
Сам Чубайс впоследствии писал: «Две „Волги" за ваучер — это ко мне, видимо, припечаталось на всю оставшуюся жизнь». На самом деле номинал приватизационного чека носил условный характер. По словам Гайдара, «вопрос, какой номинал ставить на чек, вообще-то беспредметен, ибо чек этот имеет только социально-психологическое значение».
Ваучеры, в отличие от именных приватизационных счетов, подлежали свободному отчуждению. Их можно было продавать, дарить, обменивать, завещать, вкладывать в паевые и чековые инвестиционные фонды.
50% ваучеров владельцы вложили в акции предприятий, на которых трудились они или их родственники, 25% продали, 25% вложили в чековые инвестиционные фонды (ЧИФы). По другим сведениям, 34% ваучеров были проданы, 11% подарены, 25% вложены в ЧИФы и лишь 15% вложены в акции.
Ваучеры стали биржевым товаром. Цены ваучеров зависели от конъюнктуры рынка и политической обстановки, сильно менялись, иногда падая до минимума, равного цене двух бутылок водки или нескольких батонов хлеба.
В то же время целенаправленная скупка ваучеров и использование их для приобретения акций на чековых аукционах позволили сформировать крупные состояния. Самым удачным вложением ваучеров оказались акции предприятий. Например, в Республике Марий Эл один ваучер обменивался на 5900, а в Пермской области — на 6000 акций Газпрома. В 2016 году эти акции стоили приблизительно 1 миллион рублей.
Худшим вложением ваучеров оказались ЧИФы. По признанию Чубайса, этот проект полностью провалился: «из-за непрофессионализма менеджеров и воровства все 40 миллионов вкладчиков ЧИФов оказались обмануты».
«Для реального контроля над ЧИФами надо было выстроить систему, сопоставимую по сложности и влиятельности с банковским надзором, который сформировался в России только к концу 1990-х годов. Создать такую систему надзора в 1992-1993 годах было просто невозможно», — писал Чубайс. Провал ЧИФов негативно повлиял на отношение к приватизации в целом.
К середине 1994 года бесплатная приватизация была завершена. Наступил этап денежной приватизации. Однако в условиях политической нестабильности и высокой вероятности возвращения коммунистов к власти потенциальные инвесторы не хотели рисковать. Темпы приватизации резко снизились.
Государственная Дума, принимая Закон о бюджете на 1995 год, запретила продавать акции высокодоходных предприятий нефтегазового комплекса. Между тем приватизация была основным источником средств для выполнения социальных обязательств, выплаты зарплат работникам бюджетной сферы и пенсий.
В ситуации, когда нефтедобывающие предприятия нельзя было продавать, выходом стали залоговые аукционы. Частные банки на конкурсной основе предоставляли государству кредиты под залог крупных пакетов акций. Если государство не возвращало кредит, акции переходили в собственность банка.
В ноябре-декабре 1995 года состоялось 12 залоговых аукционов, доход от которых составил 5,1 триллиона рублей, что позволило государству значительно сократить долги перед бюджетниками и пенсионерами. Совокупная доля залоговых аукционов в доходах федерального бюджета от приватизации составила 70,8%.
В ходе аукционов акции отдавались в залог по низким ценам, в результате немногочисленные финансово-промышленные группы (ФПГ), прежде всего «ОНЭКСИМ», «Менатеп», «Альфа-групп» завладели крупными предприятиями.
В результате приватизации в части общества утвердилось негативное отношение к ней как к «величайшей авантюре XX века» и грабежу народа. По данным социологических опросов, в 2000-2007 годах 77-83% граждан РФ считало приватизацию несправедливой и выступало за полный или частичный пересмотр итогов приватизации.
Чубайса обвиняли в том, что, разрешив людям, не сведущим в экономике, продавать ваучеры, он отдал их на произвол недобросовестных дельцов, превратив «народную» приватизацию в «олигархическую». В связи с залоговыми аукционами Чубайса нередко обвиняли в распродаже национального богатства за бесценок и создании российской олигархии.
Егор Гайдар вспоминал, что когда осенью 1991 года он предложил Чубайсу возглавить Госкомимущество, то есть «взять на себя ответственность за разработку и реализацию программы приватизации», Чубайс «тяжело вздохнул и спросил, понимаю ли я, что он станет человеком, которого всю жизнь будут обвинять в распродаже России».
В начале 2000-х годов Чубайс стабильно входил в тройку российских политиков, вызывающих наибольшее недоверие у своих сограждан. В опросе ФОМ в ноябре 2000 года лишь 4% ответили, что не знают, кто это. При этом 55% россиян относились к политику плохо, 29% — безразлично и лишь 7% заявили о своём хорошем отношении.
Люди характеризовали Чубайса как «величайшего жулика современности», человека «бессовестного», «жадного», «нахрапистого» и «чёрствого», «вора», «человека, действующего во вред России», «дискредитатора реформ».
По итогам соцопроса ВЦИОМ декабря 2006 года, Чубайсу не доверяли 77% россиян. В опросе «Ромир» в августе 1999 года Чубайс был назван одним из тех, чья политическая и экономическая деятельность наносит наибольший вред стране.
Популярный мем «во всём виноват Чубайс» появился как саркастическое осмысление народом происходящего в стране. Впервые он прозвучал на телевидении в конце 1990-х в сатирической телепередаче «Куклы» на НТВ.
16 января 1996 года после неудачи проправительственного движения «Наш дом — Россия» на выборах в Государственную Думу Чубайс был отправлен в отставку с поста первого вице-премьера. 19 января президент Борис Ельцин прокомментировал эту отставку: «В том, что за НДР на парламентских выборах проголосовало только около 10% избирателей, виноват Чубайс. Если бы не допущенные им ошибки в проведении экономической политики, число проголосовавших было бы не меньше 20%».
В передаче «Куклы» эти слова были переиначены. Кукла, изображающая Бориса Ельцина, говорила из кабины сгоревшего автобуса: «Во всём виноват Чубайс. Если бы не Чубайс, то всё у нас было бы хорошо». Фраза была подхвачена и успешно освоена всей страной.
«Во всём виноват Чубайс!» — эта формула стала универсальным ответом на все беды и неприятности. Если у кого-то ломалась машина или отключали горячую воду, можно было сказать: «Во всём виноват Чубайс». Мем использовали в различных контекстах, от обсуждения политических событий до бытовых ситуаций.
Чубайс признавал, что в ходе введения ваучеров он и его соратники допустили «завышенные оценки стоимости чека», «перебрали с пропагандой, впали в эйфорию», результатом чего стали «тяжелейшие негативные последствия», «народная ненависть к приватизаторам и реформам».
Но в то же время утверждал: «Надо было не только придумать эффективные схемы, написать хорошие нормативные документы, но и убедить Думу в необходимости принятия этих документов, а главное — убедить 150 миллионов человек населения встать со своего места, выйти из квартиры, получить ваучер, а потом ещё и осмысленно вложить его! Конечно, пропагандистская составляющая была фантастически важна».
В интервью The Financial Times в ноябре 2004 года Чубайс признавал, что «недооценил то глубокое чувство несправедливости, которое зародилось в людях» в результате приватизации, но настаивал: «Мы не могли выбирать между „честной" и „нечестной" приватизацией, потому что честная приватизация предполагает чёткие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов. В начале 1990-х у нас не было ни государства, ни правопорядка. Нам приходилось выбирать между бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом».
В интервью для документального фильма «Олигархи» в 2004 году Чубайс заявил: «Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом. Она решала главную задачу — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили».
О залоговых аукционах Чубайс говорил: «У нас не было выбора. Если бы мы не провели залоговую приватизацию, то коммунисты выиграли бы выборы в 1996 году, и это были бы последние свободные выборы в России, потому что эти ребята так просто власть не отдают».
Один из российских олигархов, Владимир Потанин, в интервью журналу Forbes говорил: «Аукцион не был мошенничеством, но он был ярким примером исключительной силы лоббизма. Как и вся приватизация, он был несправедливым и по факту привёл к социальному расслоению. Но что сделали залоговые аукционы? Они создали в России класс крупных собственников».
Реформаторы отвечали на обвинения, что предприятия, проданные на залоговых аукционах, находились в тяжёлом состоянии, имели большие долги по зарплате и почти не приносили дохода. С учётом политических рисков 1995 года стоимость их акций была ничтожна. При более высоких стартовых ценах на аукционах их не удалось бы продать, государство не смогло бы пополнить бюджет.
25 апреля 2013 года президент Владимир Путин в ходе «прямой линии» с гражданами России заявил: «В окружении Анатолия Борисовича в качестве советников, как выяснилось сегодня, работали кадровые сотрудники ЦРУ США. Но по возвращении в США их привлекали к суду за то, что они в нарушение законов своей страны обогащались в ходе приватизации в Российской Федерации и не имели на это права как действующие офицеры разведки».
Это заявление добавило новое измерение к критике Чубайса — теперь его обвиняли не только в некомпетентности или корыстных интересах, но и в сотрудничестве с иностранными спецслужбами.
В ноябре 2004 года в интервью The Financial Times Чубайс заявил: «Мне известно по крайней мере о трёх заказах на моё убийство. Я знаю все детали, имена тех, кто должен был их осуществить. Последний такой заказ был сделан полтора года назад. У него были чисто политические мотивы: ненависть из-за того, что я „продал Россию"».
В марте 2005 года на Чубайса было совершено покушение. На пути следования его автомобиля близ посёлка Жаворонки Одинцовского района Московской области сработало взрывное устройство мощностью от 3 до 12 килограммов в тротиловом эквиваленте, а затем последовал обстрел из автоматов. Чубайса и его спутников спасло то, что автомобиль был бронирован.
Обвинения в покушении были предъявлены отставному полковнику ГРУ Владимиру Квачкову и трём другим лицам. По мнению следствия, преступление было совершено на почве экстремистских взглядов и неприязни к Чубайсу.
Однако коллегия присяжных дважды выносила оправдательный вердикт подсудимым. 22 декабря 2010 года Верховный суд отклонил кассационную жалобу Генпрокуратуры. Обвиняемые были оправданы окончательно.
За баллотировавшегося в Государственную думу офицера Владимира Квачкова, обвинённого в организации покушения на Чубайса, проголосовало 29% избирателей (44 тысячи человек) в 199 избирательном округе Москвы.
Эксперты отмечают, что в ходе приватизации государство ничего не отбирало, а лишь давало: «В худшем случае ничего не дало — тем, кто свои ваучеры повесил на стенку, продал за бутылку водки, неудачно вложил и так далее. Ни один человек от чековой приватизации не пострадал».
Задача ваучерной приватизации состояла не в равномерной раздаче государственного имущества, а в формировании частной собственности и подготовке перехода к денежной приватизации. Эта задача была выполнена. Частная собственность была возрождена в стране, не знавшей её с конца 1920-х годов.
Общие итоги приватизации продемонстрировали результаты сравнительного анализа государственных и приватизированных предприятий за 1995 год, проведённого Международным центром социально-экономических исследований. Совокупная эффективность на приватизированных предприятиях оказалась значительно выше, чем в госсекторе.
Профессор Калифорнийского университета Даниел Трейсман констатировал: «Компании, управляемые олигархами, демонстрировали прекрасные показатели, гораздо лучшие, чем многие сопоставимые предприятия, управляемые государством или его „красными директорами"».
18 марта 1996 года в ходе личной встречи с Ельциным Чубайс убедил президента отказаться от намерения распустить Думу и перенести президентские выборы на два года. 19 марта 1996 года Чубайс возглавил Аналитическую группу в составе предвыборного штаба Ельцина, фактически взяв на себя руководство избирательной кампанией президента.
Благодаря деятельности Аналитической группы рейтинг Ельцина начал расти. В первом туре выборов, состоявшихся 16 июня, Ельцин получил 35,28% голосов, Зюганов — 32,03%. Во втором туре 3 июля 1996 года Ельцин набрал 53,82%.
Дочь Ельцина Татьяна Дьяченко впоследствии вспоминала, что Чубайс сыграл важную роль в проведении Ельцина на второй президентский срок. Без победы Ельцина в 1996 году, по мнению реформаторов, приватизация могла быть отменена, а страна вернулась бы к командно-административной экономике.
После победы Ельцина во втором туре выборов Чубайс с 16 июля 1996 года возглавил Администрацию президента. Поскольку Ельцин вскоре перенёс операцию на сердце и в течение длительного времени не мог в полном объёме выполнять служебные обязанности, за Чубайсом закрепилось прозвище «регент».
7 марта 1997 года Чубайс был назначен первым заместителем Председателя Правительства РФ, а 17 марта — одновременно министром финансов РФ. На этом посту он провёл жёсткую финансовую стабилизацию. В 1997 году удалось значительно сократить инфляцию — за год потребительские цены возросли лишь на 11%. Впервые с начала 1990-х был достигнут прирост ВВП на 1,4%.
Однако в ноябре 1997 года разразился скандал с «книжным делом»: Чубайса и его окружение обвинили в получении высоких гонораров за якобы ненаписанную книгу об истории приватизации в России. 20 ноября 1997 года Чубайс лишился поста министра финансов, но остался первым вице-премьером.
17 июня 1998 года Чубайс был назначен спецпредставителем президента по связям с международными финансовыми организациями. 20 июля 1998 года Чубайсу удалось достичь соглашения с Советом МВФ о выделении 11,2 миллиарда долларов. Первый транш, выделенный немедленно, составил 4,8 миллиарда.
Однако спасти российскую экономику это не помогло: средства быстро ушли на поддержание валютного курса и неотложные расходы. 17 августа 1998 года правительство РФ объявило о несостоятельности — дефолте. Курс рубля к доллару обвалился почти в три раза. Накопления россиян в национальной валюте обесценились.
В глазах народа одним из главных архитекторов происходящего был Анатолий Чубайс. Кризис 1998 года добавил новые краски к его и без того мрачному образу в общественном сознании.
В 2008 году критически оценил Чубайса оппозиционный политик Гарри Каспаров. Каспаров заявлял: «„либеральные реформаторы" не развили достижения перестройки, а наоборот — похоронили их», «в одном Чубайс точно не лукавит — он и его соратники не проиграли страну. Это страна проиграла», «либералы 90-х не любят свой народ и боятся его». По мнению Каспарова, «лишения начала 90-х» оказались напрасными.
В 2013 году во время «Прямой линии» президента РФ Владимира Путина пермским журналистом Сергеем Маленко был задан вопрос относительно ответственности Чубайса за проведённые реформы и возможности уголовного преследования.
К 1995 году, когда происходит действие романа, Анатолий Чубайс уже был одной из самых узнаваемых и ненавистных фигур в стране. Его имя ассоциировалось с приватизацией, которую большинство граждан считало грабежом. «Рыжий прохвост» — одно из многих народных прозвищ, которыми наделили экономиста.
Фраза из романа о том, что «деньги уйдут на карман Елкину с рыжим прохвостом», точно отражает настроения той эпохи. В народе верили, что приватизация — это способ обогащения власть имущих, а простые люди остаются ни с чем. И для такой веры были все основания: ваучеры обесценились, чековые инвестиционные фонды обанкротились, а крупнейшие предприятия достались узкому кругу олигархов.
Директора заводов, о которых идёт речь в романе, прекрасно понимали ситуацию. Они видели, как идёт приватизация, как одни богатеют, а другие беднеют. Схемы, позволявшие обходить официальные процедуры и «загребать под себя», были понятны тем, кто находился близко к производству и имел связи во власти.
Анатолий Чубайс остаётся одной из самых противоречивых фигур новейшей российской истории. С одной стороны, он действительно был одним из архитекторов экономических реформ, которые разрушили командно-административную систему и создали рыночную экономику. Без приватизации невозможно было бы построить капитализм.
С другой стороны, способ проведения приватизации привёл к массовому обнищанию населения, созданию олигархического капитализма и глубокому социальному расслоению. Обещание двух «Волг» за ваучер стало символом обмана народа. Залоговые аукционы превратили государственную собственность в частную за бесценок.
Сам Чубайс в ответ на вопрос, обижается ли он на фразу «Во всём виноват Чубайс», говорил: «Нужно понимать, что 1990-е годы были тяжелейшим периодом для десятков миллионов людей. В этом смысле человеку нужно, чтобы кто-то был виноват. Мы все так устроены».
К середине 1990-х годов результаты приватизации были очевидны. Появился класс собственников — олигархов, владевших крупнейшими предприятиями страны. Появился и средний класс мелких и средних предпринимателей. Но подавляющее большинство населения оказалось в проигрыше.
Ситуация, описанная в романе, когда холдинг предлагает директору завода схему обхода официальной приватизации, была типичной для того времени. «Курс на полную приватизацию советской индустрии» действительно был взят. «Частному капиталу развязаны руки» — это тоже соответствовало реальности.
Фраза о том, что «через год, если Геннадий Андреевич скинет Елкина, вернемся к теме» отражает политическую неопределённость 1995 года. Тогда действительно многие ждали победы коммуниста Геннадия Зюганова на президентских выборах 1996 года и возможного пересмотра итогов приватизации.
Понимание того, что «все зависит от того, какими окажутся законы через год», было абсолютно верным. Законодательство менялось постоянно, правила игры были неясны, а потому расцветали серые схемы, коррупция и криминал.
Анатолий Чубайс вошёл в историю как «отец российской приватизации», «архитектор российского капитализма» и одновременно как человек, которого миллионы россиян считают главным виновником своих бед. «Рыжий прохвост» — лишь одно из многих прозвищ, которыми народ наградил экономиста.
Приватизация 1990-х годов действительно была «величайшим переделом собственности» в истории России. Она разрушила советскую экономическую систему и создала основы рыночной экономики. Но цена этих преобразований оказалась чрезвычайно высокой — обнищание миллионов людей, социальное расслоение, утрата доверия к власти и реформам.
Справедливы ли обвинения в адрес Чубайса? Был ли он действительно «прохвостом», сознательно обманывавшим народ? Или он был убеждённым реформатором, который в условиях хаоса и безвластия пытался построить капитализм любой ценой? Эти вопросы до сих пор остаются предметом споров.
Одно несомненно: имя Анатолия Чубайса навсегда связано с эпохой 1990-х годов, с приватизацией, с ваучерами, с залоговыми аукционами. И для большинства россиян это имя останется символом несправедливости, обмана и разграбления страны. «Во всём виноват Чубайс» — эта фраза пережила свою эпоху и стала частью российского фольклора, универсальным объяснением всех бед и неприятностей.