Тонтон-макуты (от гаит. креольского "Дядюшка с мешком") — печально известное военизированное формирование, созданное диктатором Франсуа Дювалье на Гаити в 1959 году. Это название отсылает к местному фольклорному персонажу, похищающему непослушных детей. В реальности они представляли собой личную гвардию диктатора, сочетавшую функции тайной полиции, эскадронов смерти и инструмента экономического рэкета.
Их отличительными чертами были:
В контексте романа "Роман Песков" (1996 год) термин "тонтон-макуты" приобретает новое значение, сохраняя суть явления. Так главные герои называют:
"Сводный отряд финансистов и чичиных атлетов"
Это профессиональные "рейдеры" новой формации, которые:
Несмотря на разницу культур и эпох, российские "тонтон-макуты" 1990-х воспроизводят ключевые черты оригинала:
Появление таких формирований в России 1996 года было обусловлено:
Термин "тонтон-макуты" в данном случае — не просто метафора, а точное обозначение нового социального типа: профессиональных силовиков-рейдеров, действующих на стыке закона и криминала в условиях слабого государства.
В романе этот образ:
Через этот образ автор показывает, как в условиях правового вакуума воспроизводятся архетипичные формы насильственного перераспределения собственности, лишь прикрытые новыми экономическими терминами.
Дотур — это национальное калмыцкое блюдо, которое представляет собой суп из бараньих субпродуктов с кровяной колбасой. Это блюдо глубоко укоренено в кочевой культуре калмыцкого народа и отражает особенности их традиционного образа жизни.
Калмыки — потомки западномонгольских племен ойратов, которые в XVII веке переселились в низовья Волги. Будучи кочевым народом, калмыки веками разводили овец, коров и лошадей в степях Прикаспийской низменности. Их национальная кухня формировалась под влиянием кочевого образа жизни, где главными продуктами питания были мясо и молоко домашних животных.
Дотур относится к так называемой «полевой» или «походной» кухне калмыков. Это блюдо готовилось во время длительных перекочевок, когда нужно было использовать все части забитого животного, не допуская порчи продуктов в степных условиях.
Традиционный дотур готовится из бараньих субпродуктов: печени, почек, легких, сердца и рубца (желудка). Процесс приготовления довольно сложный и занимает более двух часов. Главная особенность блюда — использование сычуга (одного из отделов желудка жвачных животных) в качестве натуральной оболочки для кровяной колбасы.
Все субпродукты сначала обжариваются в большом количестве растопленного сала до золотистой корочки, затем тушатся с водой до готовности. После этого продукты нарезаются и довариваются вместе с кровяной колбасой.
В контексте романа упоминание дотура имеет особое значение. Фраза «дотур покушаем» произносится калмыками как приглашение к гостеприимству, демонстрация национальной идентичности и культурных традиций. Это своеобразный маркер принадлежности к калмыцкому народу.
К середине 1990-х годов, когда происходят события романа, дотур уже не был повседневным блюдом даже среди калмыков. Многие представители молодого поколения никогда его не пробовали, а умение готовить это сложное блюдо сохранялось лишь у старших представителей народа.
Упоминание Элисты — столицы Республики Калмыкия — в связи с дотуром не случайно. В 1990-е годы Элиста переживала период культурного возрождения под руководством президента Кирсана Илюмжинова. Город активно позиционировался как центр калмыцкой культуры и буддизма в России, что делало отсылку к национальным традициям особенно актуальной.
Дотур — блюдо на любителя, обладающее очень специфическим вкусом и ароматом. Многие описывают его как довольно острое (из-за большого количества перца) и с выраженным запахом баранины. Кровяная колбаса, которая является неотъемлемой частью блюда, по консистенции и вкусу напоминает нечто среднее между кровяной и ливерной колбасой.
Подается дотур горячим, обязательно с добавлением свежего сырого лука в каждую порцию. Это блюдо считается очень сытным и питательным, что было особенно важно для кочевников в условиях степной жизни.
Описанная в тексте схема представляет собой типичный пример финансового мошенничества середины 1990-х годов, когда российская экономика переживала период становления рыночных отношений при отсутствии развитой правовой базы и эффективного контроля со стороны государственных органов.
Мошенники использовали векселя с заведомо недействительными индоссаментами. Схема работала следующим образом:
Этап 1: Злоумышленники выпускали векселя от имени якобы существующего ООО «ВатраИнвестментЪ», создавая видимость солидной финансовой организации.
Этап 2: При передаче векселя новому держателю совершался индоссамент (передаточная надпись) с умышленно искаженным наименованием организации — вместо действующего ООО «ВатраИнвестЪ» указывалось несуществующее ООО «ВатраИнвестмент».
Этап 3: Когда наступал срок погашения векселя, держатели обращались в «Ватробанк» за получением денежных средств, но сталкивались с отказом по причине недействительности индоссамента.
Подобные схемы были особенно распространены в период 1995-1998 годов, когда вексельное обращение активно использовалось российскими предприятиями для расчетов в условиях острого дефицита денежной массы.
Индоссамент (от латинского «in» — на и «dorsum» — спина) — это передаточная надпись на оборотной стороне ценной бумаги, которая удостоверяет переход прав по этому документу к новому владельцу. В русском языке также используется устаревший термин «жиро».
Индоссамент является ключевым элементом вексельного обращения. Без правильно оформленного индоссамента вексель не может быть передан другому лицу, а значит, теряет свою оборотоспособность — главное преимущество перед обычной долговой распиской.
Безусловность: индоссамент не может содержать никаких условий или оговорок. Он либо действителен полностью, либо недействителен вообще.
Подпись индоссанта: лицо, передающее вексель, обязательно должно поставить свою подпись под передаточной надписью.
Полнота передачи: индоссамент не может быть частичным — передаются все права по векселю целиком.
Точность реквизитов: любая ошибка в наименовании организации или имени физического лица делает индоссамент недействительным.
Именной (ордерный) — с указанием конкретного лица, которому передается вексель.
Бланковый — содержит только подпись передающего лица без указания получателя, что превращает вексель в документ «на предъявителя».
Препоручительный — передает не право собственности, а лишь полномочия действовать от имени владельца (например, для получения платежа).
В описанном случае искажение наименования организации в индоссаменте («ВатраИнвестЪ» вместо «ВатраИнвестмент») делало передаточную надпись юридически ничтожной. Это означало, что:
• Права по векселю формально не переходили к новому держателю
• Банк имел полное право отказать в платеже
• Пострадавшие оказывались без правовой защиты
Такие схемы процветали в условиях низкой финансовой грамотности населения и недостаточного развития банковской системы контроля. Многие предприниматели того времени не имели достаточных знаний в области вексельного права, что делало их легкой добычей для мошенников.
Окончательное искоренение подобных схем произошло лишь к концу 1990-х годов с укреплением банковского надзора и повышением правовой культуры участников финансового рынка.
В жаргоне российских предпринимателей середины 1990-х годов выражение «минимум миниморум» означало крайне низкий уровень налоговых выплат, доведенный до абсолютного минимума.
Выражение представляет собой усиленную форму от латинского "minimum" с добавлением русского окончания "-ум", создающего комический эффект и подчеркивающего крайнюю степень минимизации.
В контексте налогового планирования 1995 года «минимум миниморум» описывал стратегию максимального снижения налогооблагаемой базы всеми доступными способами. Предприниматели того времени, работавшие в условиях нестабильного законодательства и высокой инфляции, стремились минимизировать официальные доходы компаний.
Термин «децл» представляет собой заимствование из тюремного жаргона, восходящее к французскому слову «décile» (десятая часть). В криминальной среде это слово обозначало минимальную долю от чего-либо, десятую часть.
«Платить налоги децл» означало платить их в минимально возможном объеме — лишь десятую часть от должного.
Использование тюремного жаргона в деловой речи было характерным явлением того времени, когда границы между различными субкультурами размывались, а криминальная лексика активно проникала в предпринимательскую среду.
На практике «минимум миниморум» достигался через:
В 1995 году налоговая система России находилась в стадии формирования. Множественность налогов, их высокие ставки и нестабильность законодательства заставляли предпринимателей искать способы минимизации налоговых обязательств.
Угроза «с довольствия снять» в контексте означала лишение премий или дополнительных выплат сотрудников, ответственных за ведение бухгалтерского учета, в случае превышения минимально допустимого уровня налоговых платежей.
Термины отражают специфику российского предпринимательства середины 1990-х годов, когда деловая лексика активно обогащалась за счет жаргонизмов различного происхождения.