5 июля 1993г.
понедельник
13-00

По окончании обеда Жорик прошел в центр подиума, вокруг которого кучковались сотрудники ресторана. Поприветствовал собравшихся от лица неведомых инвесторов, уточнил у Анастасии Игоревны стоимость ремонта помещения и замены оборудования. Услышав ответ со множеством нолей, громко вздохнул: «Дороговато. Надо и́биду* глянуть! Жаба душит, но для стоящего дела – нет преграды инвестициям! Думаю, потянем.»

Потом оборотился к коллективу, высыпавшему жалобы, просьбы и пожелания. Жорик ответил фразой: «Если непонятно, повторяю: серьезные инвесторы готовы вложиться в развитие ресторана, зарплата повысится, условия улучшатся. Другие вопросы есть?»

Я озадачился на пару секунд: где Жорик разыскал серьезных инвесторов?

Тем временем в зал вошел Анатолий Степанович. С появлением милиционера я повеселел. Перестал терзаться предположениями, какой еще криминальный фортель учудит Жорка. Теперь все будет по закону!

Допил махом пива, подумал над добавкой, решил, что частить не стоит. Нам еще работать. Вон, Жорик делами занят, пыль столбом.

Жора обменялся рукопожатиями с Анатолием Степановичем, застыл, окруженный толпой. С одной стороны – Анастасия Игоревна с официантками, с другой – милиционер с барменом, повара с поварятами топчутся напротив, там же Кирилл с Вадимом мордами лица светят.

Оп-па, эти откуда?

Я не заметил, как знакомцы по «Шер Ами» нарисовались. Так. Хм... Донельзя озадаченный Вадим и апатичный Кирилл бродили по ресторану парой, обсуждая что-то с Анастасией Игоревной, регулярно пропадая черным входом и возникая возле Жорика. Тот плечом к плечу с Анатолием Степановичем перемещался мерными шагами туда-сюда, сыпал указаниями. Может и мне встать из-за стола, побродить задумчиво?

Обсуждение проблем, не слышных, не ясных, непонятных, кончилось через час. Вадик и Кирилл исчезли. Персонал вернулся на рабочие места. С дверей сняли табличку «Закрыто».

Анатолий Степанович и Жорик вернулись за давешний столик, хорошо прослушиваемый:

– Так дела не делаются. Надо подумать, – обозначил милиционер.

– А чего думать? – Жорик взмахнул руками, будто отгоняя мух. – Думать не надо, пиши рапорт и переводись в центральный аппарат. На земле никаких перспектив. Генералом там не стать. Никогда и ни за что!

– Подумаю.

– Ты не думай, ты рапорт пиши. А Карабанова выпускай.

– С утра домой отправили. Как договаривались, сразу после твоего звонка. Обещал сюда к часу прибыть.

Жорик глянул на часы, пожал милиционеру руку на прощание и, переместившись за мой стол, посетовал:

– Все не так, не там и не вовремя. Толик с Чичей в заморочках. Карабас в пролете. Настюху Семеныч бесит. Что делать с богадельней – непонятно. На втором этаже сядут Вадик с Кириллом и Леной. С этим вроде как разобрались. А здесь – на первом этаже и в подвале – что мутить? Модный клуб не вкрячить. Места мало. Разве что наркоманов пригнать и в модный журнал вложиться, но Кирюха все просрет. А других промоутеров у нас нет. Серьезно вкладываться бесполезняк. Оставим как есть. Кабак всегда и везде кабак.

Жорик умолк минут на пять, глянул на часы:

– Езжай домой, дожидайся меня. Я к Карабасу заскочу. Туда-обратно часа два на круг. Потом встреча на Плющихе в пять, надо потереть с одним кексом. Познакомишься, пообщаешься, пригодится. Пора тебя к бизнесу подключать.

Я обрадованно кивнул: «Пора!»