Я схватил листы, кинул взгляд по диагонали... стоп!... это что такое? «Я продаю душу, желая осуществить в 2006 году открытие в области физики, которое явится переворотом в представлении о быстротекущих процессах*...»

Э-ээ?!!!

– Позвольте, – решил я уточнить. – Открытие будет сделано через тринадцать лет?

– Да, а как же иначе? Надо окончить институт, аспирантуру, обрести научный опыт и потом дерзать мыслью.

– А до того момента жить на стипендию и зарплату?

– Само собой.

– Как сейчас?

– Будет хуже, но не переживайте, я вас кочегаром устрою на подработку. С голоду не помрете. В девяносто девятом зарплату прибавят на пару тысяч, и потом еще разок… впрочем, нет, это уже после вашей смерти будет. Не печальтесь, открытия делаются только так, особенно фундаментальные.

– А Эйнштейн в двадцать шесть лет?

– Но вы же Песков. Чего вы хотели? Лежа на диване, сверкнуть умом и осуществить прорыв в незнаемое? Могу облегчить дорогу к славе. Расстрою вашу свадьбу с Зинаидой и отправлю в Америку. Отсутствие бытовых неудобств и семейных дрязг стимулирует мозг. И кочегарить не придется.

– Спасибо. Мне это не нравится.

– Печально.

Я почувствовал себя неловко. Разрушил нобелевское будущее в угоду непонятному, которого хотелось здесь и сейчас. Я поерзал и, полупугаясь-полустесняясь будущего ответа, спросил господина:

– Вы можете ответить на вопрос?

– Пожалуйста.

– Зачем был создан человек?

– Не знаю.

– Но как вы думаете, для чего я родился?

– Для чего родились вы, меня никак не заботит. Представьте: сидите на диване, смотрите футбол по телевизору и выползает таракан. Что вы сделаете?

– Шлепну.

– А задаваться вопросом, зачем он появился на свет, в чем заключается его миссия и почему он тут? Вы будете над этим думать?

– Нет.

– Я тоже не утруждаю себя размышлениями о смысле вашей жизни.

– Значит, люди для вас как насекомые?

– Не всегда. Попадаются экземпляры, которыми бываю удовлетворен, но в целом люди озабочены одним, максимум двумя желаниями, как котики или зайчики. Из них забавно выстраивать картинку, что-то среднее между бильярдом и пазлом.

Господин встал и направился к шарам. Там толкнул крайний. Тот, прокатившись пару метров, столкнулся со вторым, с третьим, четвертым… Через полминуты по плоскости катались тринадцать шаров, то и дело сталкиваясь друг с другом.

– Бинго! – воскликнул господин.

Один шар покатился прочь, за светильник, туда, где в красном полумраке высилась – я до боли в глазах всмотрелся – быть не может! огромная гора, с вершиной, пропадавшей за тучами. Гора состояла из миллионов шаров подобных прибившемуся. Господин обернулся в мою сторону.

– Такая игра. Тронуть шар, чтобы задеть всех. А лучший попадает к избранным. Но давайте поговорим о деле и достигнем соглашения.