ее длинные волосы отливали золотом, мягкие локоны обрамляли овальное личико. Полные губы, слегка подкрашенные помадой персикового оттенка, хорошо сочетались с зелеными глазами, опушенными густыми темными ресницами…
ее зеленые глаза потемнели от гнева и тревоги, срывающимся голосом она произнесла: «Не имею чести вас знать»…
подчиняясь внезапному порыву, она вскочила с места…
перед ней стоял высокий, подтянутый, на редкость интересный мужчина лет тридцати с небольшим, хотя легкая проседь в безукоризненно причесанных волосах делала его старше…
импозантный мужчина, в котором чувствовалась скрытая страстность. Улыбнувшись, блеснул ровными белыми зубами. Другими быть не могли: в нем все совершенство…
ее зеленые глаза бешено сверкнули, она метнула на него уничтожающий взгляд…
непримиримая ненависть в ее глазах сменилась брезгливым презрением…
запальчиво воскликнула: «Как вы смеете!»…
ее глаза угрожающе сузились…
ее голос дрогнул и, чтобы скрыть смущение, она мрачно уставилась на свои колени…
она угрюмо покачала головой…
он покосился на нее и добродушно рассмеялся…
колыхнувшись всем телом, она вымолвила: «Ах, оставьте»…
его пристальный взгляд соскользнул с картины, висевшей на стене, на ее точеную фигурку и задержался на ее стройных ножках…
непроизвольно напряглась от его близости…
горячий румянец залил щеки…
она почувствовала, как оглушительно бьется сердце…
обуревавшие ее чувства…
сильное сексуальное напряжение уплотнило воздух, сделало его густым и горячим. Воздух настолько раскалился от пробегающих между ними токов, что стало нечем дышать. Она не могла выдержать его пристальный взгляд и в смятении отвернулась…
он обнял ее за талию и мягко привлек к себе. В этом движении не было яростной страсти, только осторожная нежность. Восхитительная истома овладела ею, голова закружилась, она ничего не чувствовала кроме сладкого прикосновения его губ. Она уловила слабый аромат изысканного одеколона.
он целовал так, как никто никогда не целовал: с огромной нежностью, в которой чувствовалась затаенная страсть, словно он боялся напугать и оттолкнуть ее…
она зарделась от удовольствия…
в его глазах заплясали веселые искорки…
«погодите же», – пробормотала она…
легкая досада кольнула ее сердце…
он грустно поведал свою историю…
она грустно поведала свою историю…
из его груди вырвался приглушенный стон. «Ты так прекрасна» – шепнул он и приник к ее полураскрытым губам. Никогда еще никто так не целовал ее, никогда поцелуй не дарил такого наслаждения...
натиск его губ смягчился. Она прильнула к нему, растворяясь в сладком блаженстве, и с жаром ответила на поцелуй. Он погладил ее по спине, вынул гребень из ее волос, и они золотым дождем рассыпались по плечам.
он тронул губами душистые пряди и снова припал к ее ждущему рту. Молния на ее платье поползла вниз, прохладный воздух коснулся обнажившейся спины. Она не сопротивлялась. Он спустил ее платье с плеч, наклонился и дотронулся до атласной кожи ее груди. Более восхитительного ощущения она не испытывала за всю жизнь. Его язык нашел набухшие от желания соски. Когда их губы снова сомкнулись, она забыла обо всем. Он же, не отрываясь от ее рта, натянул платье ей на плечи. Теплый шелк согрел кожу спины, молния с тихим шуршанием закрылась. Он взял ее хрупкое лицо в ладони, поцеловал удивленные глаза и сказал:
– Крошка, я забыл бабки.
– Нет денег – нет секса.
– Тогда как-нибудь потом. Бай, бэби.
– Бай…
– А скидка будет?