30 декабря 1997г.
вторник
11-00

Совсем буднично не стало Чичи. На совещании по итогам девяносто седьмого Яша обозначил:

– Есть мнение, что Чича ласты склеил. Два месяца ни слуху ни духу.

Сообщение о Чичиной кончине не новость. Давно ходили слухи, что пропал под Бугульмой по схеме – биттек малай, алга*! Чича замутил нефтеперерабатывающий бизнес с челнинскими корешами, но дал маху. Надо было с нижнекамскими мутить, а еще лучше к альметьевским прибиваться. Эту абракадабру тюркских звуков* я не понял и финальный аккорд воспринял как песню из фильма про двух товарищей*: «вот пуля пролетела и алга, вот пуля пролетела и товарищ мой упал».

Чича товарищем не был. «Прома холдинг» скинул балласт.

Через полчаса позвонила Вероника и дрожащим голосом назначила встречу. Я отправил за ней машину и поехал домой.

В дороге пересчитывал Жоркиных подопечных.

Пиночет сторчался, но живой. «Ватробанком» заправляет Алина. Кажется, замуж вышла.

Кирилл молодчик, регулярно приезжает на Среднерусскую возвышенность для съемок боевитых комедий с сиськами. Мечтой Кирилла было получить на главную роль Щербакова, Панкратова-Черного или Кокшенова на худой конец. Не складывалось, ибо забыл упомянуть звезд кооперативного кино* в договоре. Зато Юрик таскался за компанию с Кириллом на все тусовки Москвы. Продвигал величие Промы.

Геннадия Иваныча инсульт прихватил, лежит овощем.

Пэтэушники разбились. Давно.

Анатолия Степановича перепутали с кабаном на охоте, подстрелили с пьяных глаз свои, теперь инвалид на коляске и генерал МВД на пенсии, претензий не имеет.

Анастасию Игоревну муж приревновал, зарезал насмерть, кажется.

Верочка разбилась, как положено. Непонятно, жива ли?

Антона снайпер подстрелил. Этого насмерть, разрывным в голову. Стоп. Антон не из нашей компании...

Меня пронзило током!

Я видел Жорика последний раз полгода назад. Нас бросили, мы пошли вразнос?

Что теперь?

Мои мечты исполнились сто крат ярче самых ярких поллюций, но счастья не принесли. Я по-прежнему собирался быть счастливым в будущем, в то время как бывал счастливым только в прошлом. Свалившееся счастье не ценил, принимал как должное. Следующие года ситуацию не изменят. Я бываю счастлив в прошлой жизни. Будущего нет.

По приезду домой полистал ежедневник, глянул на циферблат "Оммаж Кондотерам*".

Через час начнется вечеринка на дому перед загулом второго ряда: встреча Нового года в «Манхэттен Экспресс*», далее везде...

Юра приедет. С ним Артем, сын нефтесибирского губернатора, вопросы порешаем. Впрочем, вопросы с Артемом порешает Юра без меня. У них новогодняя неделя расписана плотно – пять клубов, шесть вечеринок, семь мероприятий... устал утверждать платежки на пригласительные билеты и корпоративные ложи. Сбился со счета, куда Юрик таскает нефтесибирского принца. Для обоих оказаться в центре гламурной жизни страны за счастье. Для меня – бремя.

В какой бы тусовке ни оказывался, с кем бы ни обменивался приветствиями, сообщениями, взглядами, наутро от новоявленного знакомца получал телефонный звонок с предложением вложиться в прибыльное дело, стать спонсором, помочь больному ребенку и тупо дать в долг.

Любое светское мероприятие превращалось в атаку гиен, ищущих толстосума. Мой прежний мир ломался и превращался в пыль. Кремлевский Дворец Съездов, зал «Россия» и прочие цитадели культуры оказались подобием кафе «ШерАми»‎: со всех сторон обступали заслуженные деятели советских искусств, славословили в мой адрес, терлись щечками и заглядывали в глаза.

Единственным светлым пятном оказался Лев Георгиевич*, с которым познакомился на банкете в ЦДХ*. Любимый мамин актер, потому что жизненно сыграл Бонивура и не шмоточник, не кичился импортом, даже исполняя хулигана-блатаря*. Это со слов мамы.

В моей жизни Лев Георгиевич оказался канадским художником, приехавшим на выставку и сейчас сидящим, как и я, на банкете непонятно почему непонятно зачем. Мы чокнулись.

Наутро я завязал с посещением любых мест, где требовалось светить лицом, то есть перестал таскаться по любым мероприятиям. Если требовалось присутствие «Промы», отправлял туда Юрика, любителя вечеринок и умельца отказывать так, что сердца просящих млели от восторга.

...уф, устал листать ежедневник и много думать. Ну его! Надо отдохнуть! Освобожу голову от мыслей, тупо нажрусь и трахну Веронику!

Больше не о чем мечтать и думать...