9 марта1995г.
четверг
К марту девяносто пятого скрутили головные боли. Жоркин терапевт посоветовал сократить рабочее время до двенадцати часов и завязать с алкоголем.
Я послушался. Боли не прекратились.
Экстремально скрутило девятого марта. В пять утра полез на стену от ощущения, будто череп сунули в слесарные тиски и проверяют на механопрочность. Далеко не залез.
Бродил по квартире в поисках места, где бы прилечь, присесть, притулиться. Последствиями корпоратива не пахло: кроме сока с минералкой ничего не употреблял.
Едва дождавшись Карабаса, указал мчать не в офис, а к терапевту в Романов переулок*. Как потом скажет Жорик, смена маршрута меня спасла. На поездку потратил десять минут вместо стандартных двадцати пяти.
Машина остановилась, я потянул дверную ручку и увидел себя со стороны, с высоты птичьего полета: тротуар с бегемотообразным «Дюрандалем», взрыв из-под багажника, проем двери, откуда вылетаю я, машу руками, влетаю в продуктовый ларек.
Темнота!
...
Очнулся в больнице, второй раз за год.
Говорить не мог. Шевелиться не мог. Ничего не мог.
Я не чувствовал себя. Видел Жору в пелене, улавливал обрывки слов про обуявший испуг… про сто сорок по Москве… обошлось… скажи спасибо, что живой*!
Так же внезапно, как появился, Жорик исчез: рухнул «Торговый дом Эрлан*», есть возможность поживиться!
Я, забинтованный на манер мумии, о делах не думал. Меня интересовал смысл происшедшего. Мерещилось, что жизнь не определена Жориком и его хозяином. Они указывают направление, а я принимаю решение: в какую сторону двигаться, с какой скоростью, с каким упорством, к какой цели…
...додумать не получилось. Накрыло приступом боли. Попытался закричать, не смог. Стонать? Зубами скрежетать?
Я потерял сознание.
Валяясь в больничке, размышлял.
Первое покушение на меня раскрылось банально. Геннадий, слоняясь по Хрякинскому складу, придумал элегантную бизнес-модель: сдавать складской алкоголь на реализацию деловым пацанам, с которыми учился в школе. Сдавал чуть дороже прайс-листа, но с отсрочкой платежа на месяц. На тот момент в «Проме» отсрочек не было. Дело у Геннадия пошло. Просто поперло, ровно до тех пор, пока Генкины одноклассники не смогли расплатиться за взятое на реализацию: то ли в казино просрали, то ли на блядей спустили. Вопрос решили по-простому, по-пацански: кредитора на нож, хабар на вывоз.
С моей подачи начались бандитские разборки: Чича вынес склад балбесов, зарезавших Генку. Крышей склада оказалась подольская ОПГ, изумленная чичиным выносом. В качестве компенсации Лучок с компанией потребовали от Чичи передать «Прому» в окормление, иначе будет нехорошо.
Чича не переваривал на дух всю подольскую группировку, называл спортсменами с мышцей вместо мозгов. Угрозам не внимал и показательно вынес склад с йогуртами, находившийся под крышей подольских.
Подольские в продолжение переговоров с Чичей показательно расстреляли двигатель моего «Торуса» и лобовое окно со стороны пассажира. Тут я совершил глупость, упав на пассажирское сиденье. Получил три пули в левые ключицу, плечо и в предплечье, пока падал. Но это не важно. Важно, что кто-то из нашего офиса был с Геной в сговоре и вносил деньги в кассу за проданный алкоголь, чтобы оформить продажу. Кто?
Противостояние Чичи против подольских завершилось через полгода. Чиче забили стрелку, случилась стрельба с десятком трупов. Один из трупов с подольск тороны менты записали в негодяя, покушавшегося на мен. Наличие мертвеца и ствола, прошедшего баллистическую экспертизу закрыли все вопросы о покушении. Дело раскрыто и закрыто! Претензии подольских на участие в делах «Промы» тоже испарились.
Со вторым покушением, нынешним, оказалось еще проще. Безобразничал Калкин, потерявший в России бизнес и отметивший отъезд в Роттердам фейерверком! Тут я претензий не имел, взрывали меня по делу.