В 1996 году в Романовом переулке Москвы продолжала функционировать знаменитая Кремлёвская поликлиника - одно из самых закрытых и престижных медицинских учреждений советской эпохи, сохранившее свой статус и в постсоветский период.

История и статус

Здание поликлиники было построено в 1929 году на основе усадебных построек Шереметевых в стиле конструктивизма. Первоначально учреждение предназначалось исключительно для высшего партийного руководства, но к 1990-м годам круг пациентов значительно расширился.

Особенности в 1996 году

К середине 1990-х поликлиника в Романовом переулке оставалась элитным медицинским учреждением, но уже не столь закрытым, как в советские времена. В этот переходный период:

• Сохранялся высокий уровень медицинского обслуживания благодаря опытным специалистам
• Появилась возможность платного лечения для "посторонних" пациентов
• Оставались привилегии для бывшей партийной номенклатуры и новых государственных чиновников
• Продолжали работать лучшие специалисты, многие из которых имели ученые степени

Архитектура и расположение

Четырехэтажное здание с характерным цилиндрическим фасадом и закругленными углами располагалось на углу Воздвиженки и Романова переулка. В 1996 году оно сохраняло свой исторический облик практически без изменений с момента постройки.

Медицинский профиль

Поликлиника предлагала широкий спектр медицинских услуг, включая:

• Терапевтическое отделение (упомянутое в тексте)
• Кардиологию
• Неврологию
• Диагностические кабинеты
• Процедурные кабинеты

Персонал и пациенты

В 1996 году здесь еще работали врачи "старой школы", получившие образование в советское время. Среди пациентов можно было встретить:

• Бывших партийных работников
• Государственных чиновников нового правительства
• Известных деятелей науки и культуры
• Представителей нового бизнес-класса, получивших доступ через платные услуги

Интересный факт

В переходный период 1990-х в поликлинике можно было наблюдать уникальное смешение разных социальных групп - от пожилых партийных функционеров до "новых русских" в малиновых пиджаках, что создавало особую атмосферу этого места.

Фраза «скажи спасибо, что живой», которую слышит главный герой романа, отсылает к одному из самых пронзительных и автобиографических произведений Владимира Семёновича Высоцкого — стихотворению «Мой чёрный человек в костюме сером», написанному в 1979 году. Это стихотворение относится к позднему периоду творчества поэта и представляет собой исповедальную лирику, в которой автор подводит итоги своей жизни и творческого пути.

История создания и контекст

Фраза «спасибо, что живой» имеет особую историю в творчестве Высоцкого — к ней поэт обращался трижды на протяжении своего творческого пути, и каждый раз она приобретала новое, более глубокое звучание.

Первое обращение (1969 год) — юмористическое стихотворение, где фраза звучит как ироничный рефрен к житейским неприятностям:

«Подумаешь — с женой не очень ладно,
Подумаешь — неважно с головой,
Подумаешь — ограбили в парадном, —
Скажи еще спасибо, что — живой!»

В этом раннем варианте Высоцкий с присущим ему чёрным юмором перечисляет различные жизненные невзгоды — от семейных проблем до болезней и побоев, каждый раз завершая куплет фразой «скажи еще спасибо, что — живой». Финал стихотворения содержит философский вопрос: «Кому сказать спасибо, что — живой!»

Второе обращение (1977 год) — посвящение Юрию Любимову, художественному руководителю Театра на Таганке. Здесь фраза приобретает более серьёзное звучание, связанное с судьбой театра и его создателя в советских условиях:

«Ах, как тебе родиться пофартило —
Почти одновременно со страной!
Ты прожил с нею все, что с нею было.
Скажи еще спасибо, что живой.»

В этом стихотворении Высоцкий воссоздаёт биографические моменты жизни Таганки и Юрия Любимова, упоминая конкретные спектакли и события. Особенно интересен катрен: «„Быть иль не быть?" мы зря не помарали. / Конечно — быть, но только начеку. / Вы помните, конструкции упали? — / Но живы все, спасибо Дупаку». Это отсылка к реальному случаю, когда во время репетиций «Гамлета» обрушилась тяжёлая металлическая конструкция сценического занавеса, созданного художником Давидом Боровским. Чудом никто не пострадал, хотя конструкция упала именно на место, где должна была лежать актриса, игравшая Офелию.

Третье обращение (1979 год) — стихотворение «Мой чёрный человек в костюме сером», написанное за год до смерти поэта. Здесь фраза звучит уже не рефреном, а появляется единожды, но с максимальной эмоциональной силой и трагизмом. Это кульминация всей темы выживания в творчестве Высоцкого.

Анализ финального варианта

Трёхкратное обращение Высоцкого к фразе «спасибо, что живой» демонстрирует эволюцию его мировоззрения и творческого метода. От юмористического переосмысления житейских неурядиц в 1969 году — через размышления о судьбе театра и конкретного человека в условиях советской действительности в 1977 году — к глубоко личной исповеди и философскому осмыслению собственной судьбы в 1979 году.

Каждый из вариантов отражает определённый этап жизни поэта: молодость с её ироничным отношением к проблемам, зрелость с пониманием сложности человеческих судеб в тоталитарном обществе, и, наконец, предчувствие конца, когда сама жизнь воспринимается как дар, за который нужно благодарить.

Центральная строка стихотворения — «Спасибо, что живой» — звучит как горькая ирония. Лирический герой обращается к своему «чёрному человеку» — собирательному образу тех, кто давил на поэта, ломал его, но не смог уничтожить полностью. Этот «чёрный человек» предстаёт в разных обличьях: «Он был министром, домуправом, офицером», символизируя всю систему советской бюрократии и контроля.

Образ «чёрного человека» в русской литературе имеет глубокие корни — достаточно вспомнить пушкинское стихотворение «Чёрный человек» или произведения других поэтов. У Высоцкого этот образ приобретает социально-политическое звучание, становясь олицетворением репрессивной машины, которая «била под дых внезапно, без причины».

Автобиографический контекст

Стихотворение насыщено автобиографическими деталями. Высоцкий действительно «прорывался в кабинеты», пытался объясниться с чиновниками, давал обещания: «Больше — никогда!» Он часто ездил за границу, что вызывало злобу и зависть: «В Париж мотает, словно мы — в Тюмень». Поэта обвиняли в том, что он живёт не по средствам, получает большие гонорары: «Судачили про дачу и зарплату: / Мол, денег прорва, по ночам кую».

Особенно болезненными были упрёки коллег-поэтов, которые «чуть свысока похлопав по плечу», давали «добрые советы»: «Не стоит рифмовать: „Кричу — торчу"!» Эта строчка отсылает к знаменитой песне Высоцкого «Кони привередливые», где есть рифма «кричу — торчу», которую критиковали за якобы низкий стиль.

Философское звучание

В стихотворении звучат «гамлетовские» мотивы, характерные для позднего творчества Высоцкого. Поэт размышляет о выборе, о предназначении художника, о том, что «путь один, всего один, ребята, — мне выбора, по счастью, не дано». Это перекликается с его знаменитым стихотворением «Мой Гамлет», написанным в 1972 году после премьеры спектакля в Театре на Таганке.

Образ смерти в стихотворении не случаен — к 1979 году здоровье Высоцкого было серьёзно подорвано. «Она давно возле меня кружила, / Побаивалась только хрипоты» — эти строки оказались пророческими. Хрипота была визитной карточкой Высоцкого, его узнаваемой особенностью, которая стала символом его искренности и надрыва.

Место в творчестве поэта

«Мой чёрный человек в костюме сером» принадлежит к исповедальной лирике Высоцкого, которая особенно ярко проявилась в 1970-е годы. В этот период, как отмечает исследователь С.И. Кормилов, лирика поэта «приобретает качество углублённой философичности, раздумий о главных вопросах бытия». К этому ряду относятся также стихотворения «Нет меня — я покинул Расею...», «О фатальных датах и цифрах», «Когда я отпою и отыграю...».

Особенность поэтики Высоцкого — сочетание предельно личного, интимного с социально значимым, общественным. В стихотворении «Мой чёрный человек в костюме сером» индивидуальная судьба поэта становится символом судьбы художника в тоталитарном обществе, где творческая личность вынуждена постоянно оправдываться за своё существование.

Влияние на культуру

Фраза «Спасибо, что живой» стала крылатой и часто употребляется в ситуациях, когда человек выжил в критических обстоятельствах, когда исход мог быть фатальным. В контексте 1990-х годов, когда происходит действие романа, эта фраза приобретает особое звучание — время криминальных разборок, экономического хаоса, когда действительно можно было «сказать спасибо, что живой».

Творчество Высоцкого в 1990-е годы переживало новый всплеск популярности. Песни, которые в советское время были полузапрещёнными, зазвучали открыто. Поэт стал символом правды, искренности, сопротивления системе. Его стихи и песни воспринимались как пророческие — многое из того, о чём он писал в 1960-70-е годы, стало реальностью в 1990-е.

Литературное значение

Стихотворение «Мой чёрный человек в костюме сером» представляет собой уникальный образец русской исповедальной лирики XX века. В нём соединились традиции классической русской поэзии (от Пушкина до Есенина) с остротой современного социального высказывания. Высоцкий создал новый тип лирического героя — не абстрактного романтика, а конкретного человека своего времени, со всеми его проблемами и болями.

Поэтика стихотворения строится на контрастах: живая разговорная интонация сочетается с высокой поэтической образностью, бытовые детали — с философскими обобщениями, ирония — с трагизмом. Эта многослойность делает произведение не только автобиографическим документом, но и художественным обобщением эпохи.

Заключение

Использование фразы «скажи спасибо, что живой» в романе о России 1996 года не случайно. Она отсылает читателя к одному из самых сильных произведений Высоцкого о выживании художника в hostile environment, о цене таланта и о том, что иногда само существование уже можно считать победой. В контексте лихих девяностых эта фраза звучит особенно актуально, напоминая о том, что в экстремальных условиях главная ценность — сама жизнь.

Владимир Высоцкий умер 25 июля 1980 года, но его слова продолжают звучать, особенно остро — в переломные моменты истории, когда люди снова оказываются перед выбором между жизнью и смертью, между правдой и компромиссом, между творчеством и конформизмом.

Исчезновение руководства торгового дома «Эрлан» в марте 1995 года стало одним из самых резонансных коммерческих скандалов того времени. Компания, которая за четыре года превратилась из небольшого кооператива в крупнейшего поставщика электроники, оставила кредиторам долги на сумму от 70 до 130 миллионов долларов.

Создание и становление компании

АОЗТ «Торговый дом 'Эрлан'» было основано в 1991 году четырьмя друзьями-уроженцами Тбилиси: Нугзаром Жвания, Алексеем Ивакиным, Василием Церетели и Эдуардом Скогоревым. Учредителями выступили физические лица и ТОО «Норд», президентом которого являлся Нугзар Отарович Жвания.

По более поздним данным, официальными учредителями с уставным капиталом в 30 тысяч рублей являлись только Алексей Ивакин и Владимир Черчепов (по 50% каждый). Никакого «торгово-промышленного синдиката», как именовали себя эрлановцы, официально зарегистрировано не было.

Основатели уже имели опыт коммерческой деятельности — с 1985 года они занимались ввозом оргтехники и видео- и аудиоаппаратуры в Грузию через собственные кооперативы в Тбилиси. Этот опыт позволил «Эрлану» сразу зарекомендовать себя как солидная торговая компания.

Юридический адрес компании находился по адресу: Московская область, город Троицк, улица Юбилейная, дом 3. По этому же адресу были зарегистрированы еще около десятка фирм.

Путь к успеху

Первоначально «Эрлан» сосредоточился на торговле оргтехникой, но постепенно переключился на поставки видео- и аудиоаппаратуры. К концу 1992 года компания стала одним из крупнейших поставщиков на московском рынке электроники.

В 1993 году деятельность компании значительно расширилась:

• Открыт автомобильный салон.
• Начата торговля офисной мебелью.
• Создана сеть магазинов в Москве.
• Рассматривался проект по производству приборов ночного видения для экспорта.

Трагическим событием стала гибель одного из учредителей — Эдуарда Скогорева — 2 июня 1993 года в автомобильной катастрофе. Хотя ходили слухи о заказном убийстве в рамках криминальных разборок, они не подтвердились.

Расширение бизнеса и финансовые успехи

К 1994 году «Эрлан» превратился в торгово-промышленный синдикат. В феврале 1994 года компания стала эксклюзивным дистрибутором пива Goesser и Heineken. Одновременно была запущена программа продаж по так называемому «принципу бумеранга» — покупателям обещали, что через год их затраты будут полностью компенсированы.

Особое внимание компания уделила недвижимости. Взяв кредиты в нескольких коммерческих банках, «Эрлан» приобрел участок земли в районе Матвеевское на берегу реки Сетунь и начал строительство элитных коттеджей.

Финансовые отношения с банками

«Эрлан» всегда считался надежным заемщиком. Основным кредитором выступал Инкомбанк, где находился расчетный счет компании и который предоставлял кредиты до 10-15 миллионов долларов. На пятой годовщине Инкомбанка в 1993 году руководители «Эрлана» присутствовали среди почетных гостей.

Среди других банков-кредиторов были:

• Гута-банк (финансировал и контролировал строительство коттеджей)
• Часпромбанк
• Глория-банк
• Мытищинский коммерческий банк
• Рато-банк
• Уникомбанк
• Киевское и Мытищинское отделения Сбербанка Москвы (дали $1,5 млн)

Характерной особенностью эрлановского бизнеса было то, что полученная прибыль не вкладывалась в дело, а честно делилась между руководителями: Жвания, Церетели, Ивакиным, Черчеповым и Наводничим.

Начало кризиса

Проблемы начались в сентябре 1994 года. К этому времени сумма долгов «Эрлана» достигла 40 миллионов долларов, но компания продолжала брать новые кредиты. К концу года положение серьезно ухудшилось — «Эрлан» перестал выплачивать даже проценты по займам.

Основной причиной кризиса стала неудача с продажей коттеджей в Матвеевском. Из запланированных 140 домов было построено около 20, но ни один не был продан. Причины неудачи:

1. Завышенная цена — каждый коттедж оценивался в 1 миллион долларов при себестоимости около 130 тысяч.
2. Неудачное расположение — низина реки Сетунь требовала дополнительных затрат на дороги и коммуникации.
3. Правовые проблемы — земля была взята в аренду на 49 лет, что отпугивало покупателей.

Таинственное исчезновение

28 февраля 1995 года (по другим данным — 10 марта) произошло событие, которое потрясло деловые круги Москвы. После переговоров в Инкомбанке, закончившихся вечером, пять руководителей торгового дома не вернулись домой. Исчезли:

• Нугзар Жвания
• Алексей Ивакин
• Василий Церетели
• Владимир Черчепов
• Георгий Наводничий

Владимир Пилия, руководитель службы по связям с общественностью (рекламного агентства «Эрлан-пресс»), которого изначально причислили к беглецам, сразу нашелся и заявил, что он «никакой не беглец». Он сообщил, что причины побега руководства ему неизвестны, и что решение бежать было принято очень скоропалительно.

Особенности исчезновения вызывали недоумение у специалистов:

• Семьи исчезнувших остались в Москве
• Не было предварительной эвакуации близких
• Не было попыток вывести наличные средства заранее

Реакция властей и кредиторов

Начальник УЭП ГУВД Москвы Сергей Солдатов 16 марта 1995 года заявил, что официальных заявлений об исчезновении руководства в милицию не поступало. Он отметил, что ситуация не похожа на обычный побег от кредиторов.

Кредиторы отреагировали на побег моментально:

• Инкомбанк и Гута-банк бросились на эрлановские склады проверять пиво на $4 млн
• Гута-банк опечатал 20 коттеджей в Матвеевском
• Киевское и Мытищинское отделения Сбербанка направили заявление в УВД Западного округа
• Инкомбанк, Рато-банк и Гута-банк направили заявления в УЭП ГУВД

Некоторые банки первоначально отрицали свое участие в кредитовании «Эрлана»:

• Мытищинский коммерческий банк через своего представителя Андрея Гайдля заявил, что «не пострадал в этой истории»
• Глория-банк сначала утверждал, что «Эрлан» никогда не был их клиентом, но позже признал наличие претензий

Структура долгов

По разным данным, общая сумма задолженности составляла от 70 до 130 миллионов долларов. Структура долгов включала:

• 11 мелких и средних банков — от 3 до 5 миллиардов рублей каждому
• 5 крупных коммерческих банков — от 10 до 20 миллионов долларов каждому
• Солнцевская ОПГ — 45 миллионов долларов

Попытки поиска беглецов

В деловых кругах Москвы активно обсуждались слухи о том, что служба безопасности Рато-банка нашла в Будапеште генерального директора торгового дома Алексея Ивакина. Этот успех косвенно подтверждал версию о том, что решение о побеге не планировалось заранее — Ивакин не успел хорошо спрятаться.

В Австрии были арестованы вице-президент СП «Атэр» Виталий Каменский и его президент по фамилии Добжевич. Последний ранее сидел в СССР, затем эмигрировал в Израиль, где был арестован по обвинению в шпионаже.

Последствия и версии

Исчезновение руководства «Эрлана» имело серьезные последствия для финансового рынка:

• Банки ужесточили требования к залогам при выдаче кредитов
• Возросло недоверие к торгово-закупочным компаниям
• Пострадавшие банки повысили ставки по вкладам для компенсации потерь

Выдвигались различные версии происшедшего, включая связи с грузинскими спецслужбами, но они не подтвердились. Имущество компании не было арестовано, уголовное дело возбуждалось с опозданием.

Значение дела «Эрлана»

История торгового дома «Эрлан» стала символом нестабильности российского бизнеса 1990-х годов. Она показала, как быстро может рухнуть внешне процветающая компания, и подчеркнула необходимость более жесткого контроля за кредитными рисками.

Дело «Эрлана» также продемонстрировало сложности правового регулирования коммерческой деятельности в переходный период, недостаточную защищенность кредиторов и глубокое проникновение криминала в российский бизнес 1990-х годов.

Руководство «Эрлана» так и не было найдено полностью, а судьба долгов в размере от 70 до 130 миллионов долларов осталась неизвестной. Солнцевские бандиты угрожали провести свой «арбитраж на Хованке», но и их попытки вернуть деньги не увенчались успехом.