4 февраля 1994г.
16-00
Вернулся Жорик мрачный как доктор Кашпировский*, с порога дал установку:
– Будем разбираться сами. Чича никаких дел с Промой не имеет. Кто выставил склад, ему неинтересно. За чужие рамсы кипишиться не будет. Вот, если бы ему отстегивали процент от прибыли, тогда другой разговор.
Я не нашелся что сказать. Когда сидели в Калязинском, Чича вписывался за «Прому Импэкс» как за родных. Набивался в друзья к Анастасии Игоревне и зуб давал, что проследит за порядком в помещениях. При встрече с проблемными визитерами наша задача была простой: наябедничать Чиче.
Чича нас за серьезных коммерсов не держал, называл чертями и морды пришельцам сворачивал на благотворительных началах.
Много воды утекло за три месяца…
Жорик достал из принтера лист бумаги и начал вписывать шариковой ручкой задачи:
– Первое. Заводских сторожей разгоняем. Будем свою охрану ставить. Сева не станет в ебеня мотаться, морока и трата времени. Зато у Путчиста есть завязки. Безопасность банка налаживал через МВД. Второе: ограда. Это к тебе относится. Отправь в Хрякино менеджера потолковей. Пусть пройдет вдоль заборов, все приметит и замерит, а потом найдет контору, которая наладит порядок на периметре. Третье. Покойного заменим не одним кладовщиком, а двумя. Ребятам на пару спокойней. Глянь, кто на складе самый грамотный и повышай в звании, назначай начальником склада. Пусть дует в бухгалтерию, цепляет Сергея и принимает хрякинский товар. Я с Мариной договорюсь. Второго кладовщика найдешь через Севу. Должен быть проверенный человек, не студент, не наш, не знакомый никому суровый дед с корочкой. Ясно?
Список намеченных мероприятий закончился подсчетом бюджета. Получилось, что месячные расходы увеличились на три тысячи долларов. Убытки росли как снежный ком. Жорик почесал подбородок, выдал:
– Игрушки кончились. Началась реальность, в которой опция «сохранить и выйти» не предусмотрена.
Продолжил:
– Список украденного возьми у Марины. Обрати внимание на пару позиций. Если Гжегож не свистит, «Соверетто» и «Морган Сапфир» – бодяга из его гаража. Намутил по тысяче бутылок на пробу и скинул «Проме», больше никому не досталось. Типа, эксклюзив. Так вот. Заряди Юрика, чтоб посадил кого-нибудь из пупсов на обзвон мелкооптовых точек. Вдруг всплывет бодяга. Будешь наказывать. И за Гену, и за понесенные убытки, и за упущенную прибыль. Без меня.
Я не понял.
Как наказывать? Кого? Почему без Жоры?
Жорик глядя куда-то мимо рассказал, что наш фокус с водкой «Попов» взбудоражил общественность, торгующую бухлом. Как детишки гамельнские* отправились к Кирюхе за рекламой, внесли аванс и начали ждать бум. Бум не случился, случился упс. Обнаружив на долларовом счете пять нулей Кирюха в момент протрезвел, оформил визу в Штаты и свалил за мечтой в Лос-Анджелес вместе с нулями.
Жорик убедительно шлепнул кулаком по ладони и вышел из кабинета. Я остался.
Шоковое состояние, в котором пребывал последние сутки, сошло на нет. В голове зрело понимание, что игра в «Зарницу» кончилась. До сегодня торговая деятельность казалась подобием конкурса «Кто лучше и быстрее решит каверзу». Оказалось, что бизнес – не баловство, а война… война в крови, тяжелом труде, слезах и поте… война, в которой можно погибнуть. Такая постановка вопроса пугала, но хода назад не было.
А Кирюха – молодец! Соскочил!
Я вызвал Павла и Алексея. Распорядился, чтобы срочно нанимали помощников и обучали премудростям. Потом издал приказ, что Алексей назначается начальником склада в Хрякино. Начальствует с Сергеем из бухгалтерии. Успокоил Лешу: по периметру рассредоточится собственная охрана, не пузатые менты.
Ребята наказ поняли, отправились выполнять порученное. В кабинет заскочил Юрик с вопросом по поставкам. Потом Марина с платежами… К семи вечера погрузился в расчеты, подсчеты, указы…
В восемь примчался Жорик и сообщил, что надо окончательно, бронебойно разобраться, что и как произошло с Генкой. Едем на терки с Чичей!