26 – 31 июля 1993 года
Ожидания нас обманули, жестко.
Изъятие советских денег, в отличие от происшедшего парой лет ранее*, ажиотаж не вызвало. Богатеи в фонде не толпились и мешки с купюрами в кассу не сдавали. В первый день обмена пришло полсотни человек, во второй и последующие – по тридцать-сорок. Тем не менее в пятницу, ровно в шестнадцать тридцать Жора по установившейся традиции собрал сотрудников и сообщил: Молодчики, время не теряли, работали дружно, самозабвенно. Американские учредители довольны набранными темпами. Печалям места нет, празднуем!
Девчонок по старой памяти отрядили на кухню колдовать закуски. Ребят озадачили переноской алкоголя.
В двадцать рук снедь расставили, выпивку разлили. Банкет начался с Жориного тоста, на этот раз простого:
– Дела идут хорошо. Нет повода не выпить!
Коллектив дружно употребил, закусил, кто-то пошутил, посмеялись, разлили, повторили. Включили музыку, чтоб лились фоном из приобретенного накануне «Панасоника» Кенни Джи* и «Тэйк Зэт*».
Прекрасно посидели. Под музыку сиделось гораздо лучше, чем неделей ранее.
Разошлись около восьми вечера. Я запомнил некоторых сотрудников по именам, узнал многое про ВычМех. Оказалось, что институтом рулит не Юрий Анатольевич, но Иван Тимофеевич, племянницей которому, быть не может! приходилась Любочка-секретарша, с которой Жорка крутил напропалую третью неделю.
Домой поехал на такси. Жорик исчез в середине застолья, отдав мне приказ: «Завтра к десяти как штык!»
Ни свет ни заря – в десять утра субботы – я перелопачивал ворох бумаг. Проводил переучет ценностей. За вторую неделю получили две тысячи четыреста долларов, семь миллионов наличных и сорок два миллиона безналичных рублей, а также три тысячи двести ваучеров. С наличными и безналичными средствами документооборот оказался в полном порядке, баланс сходился тютелька в тютельку. С ваучерами случился беспорядок: всплыли две сотни, не учтенных ни в одном документе. Костик с Андрюшей, наверное, намудрили при оформлении сделки по схеме, в которой я не до конца разобрался.
В общем, ваучеры никто толком не считал. Их складировали сначала у меня в сейфе, потом штабелировали в шкафу в моем кабинете.
В полдень приехал Жорик, и мы начали править схему, по которой оформлялись поступаемые денежные средства. Надо было не нарушить закон – это раз. Не засветиться перед контролирующими органами – это два. Сделать понятной для сотрудников – это три. Особый упор сделали на третьем пункте.
В шесть поехали в «Терем».
Жорик шушукался с Чичей и Тимофеем. В отличие от прошлого раза я расчетливо, рюмка в полчаса, выпивал с Вадимом. Чинно беседовал на разные темы. Больше слушал, чем говорил.
Вадим имел напыщенный вид, перекладывал из кармана в карман пейджер фирмы «НЕК*» и перьевую ручку «Пеликан Классик*». После первой выпитой рюмки громко похвастал, что пять лямов поднял. Уточнил вполголоса, что лямы в рублях.
Я перевел сумму в доллары и чуток позавидовал. Пять тысяч долларов – не шутка. Можно машину новую купить, «шестерку» или «пятерку», или тот же самый «сорок первый Москвич».
Вадим, рисуясь, продолжал: еще один бизнес мутит, будет гонять безналичные рубли в наличман.
Я не понял суть бизнеса, но сделал вид, что уважаю за дерзость и креатив.
Когда выпили по третьей, Вадим, страшно вращая выпученными глазами, сообщил по секрету, что собственный банк учреждает, в настоящий момент готовит документацию и прочее.
Я обзавидовался, но напиваться не стал. Остановился на четвертой рюмке.
За наш стол подсели Жорик с Любой, только что пришедшей. Нади не было, но со слов Жорика обещала приехать.
Расстроиться не успел.
Вадим отошел и привел двух девиц, одетых броско, с небрежным шиком. Люба поморщилась, вдохнув парфюм, исходивший от прибывших, переглянулась с Жориком. Оба два встали и переместилась к перетаптывавшимся на танцполе парочкам.
Мы с Вадимом и девушками на танцульки отвлекаться не стали – выпили, закусили, еще выпили, поели. Вадим предложил поехать в клуб «Эрмитаж*», потому что здесь шалман и никакого драйва. Девицы поддержали.
Я отказался. Во-первых, девчонки совершенно не понравились, какие-то сосноподобные, тощие со скучными лицами далеко в поднебесье. Во-вторых, весь вечер оказывали знаки внимания исключительно Вадиму. Я почувствовал себя незначительным придатком. В третьих, нестерпимо захотелось спать.
Так и сказал Вадиму, что устал, еду домой.