Беспокойство носилось в воздухе. Пассажиры озирались, переглядывались. Я глянул на часы.
Двадцать три двадцать два.
Надлежало дрыхнуть в кровати, но я мчался по тоннелю.
– Молодой человек, следующая «Каширская»? – спросила сидевшая рядом девчонка.
– Да.
– А мы не могли ее проскочить?
– Не знаю, может быть.
Действительно, могло быть все. Я ничему не удивлялся. Ничему, кроме одного: кому понадобилось, чтобы я родился в непредсказуемой стране в не предсказываемое время. Остальное – мелочь, в том числе заблудившийся в метро состав.
– Что за херня, в конце концов! – женский визг вспорол грохот колес. Визжала изящно накрашенная дама спелых лет, копна каштановых волос над бирюзовой* блузкой, усеянной блестками.
– Действительно, что за хрень? – поддержал даму беспокоившийся рядом мужчина интеллигентного – галстук на шее – вида.
Две фразы высекли искру паники. Пассажиры вскочили с мест, начали давить кнопки экстренной связи с машинистом и дергать стоп-кран. В дальнем углу замолотили кулаками по стеклу. Наверное, привлекали внимание пассажиров второго вагона, сохранявших спокойствие. Самые догадливые бросились к машинистам.
Ничего ни у кого не получилось.
Стоп-кран оказался муляжом. Пассажиры второго вагона хранили спокойствие. Дверь к машинистам не открылась.
– Откройте, суки! – взвизгнул фальцетом самый суматошный из ломившихся к машинистам. – Мне выходить! Ай!!! Открывайте!!!
– Надо, бля, дверь вынести ко всем чертям! – спонтанный вопль придал осмысленность действиям.
Трое мужчин встали у двери. Самый мощный из наседавших, в бежевой ветровке и милицейских брюках с тонкими красными лампасами, отошел на шаг назад... постоял секунду, а потом!… вот так!!! с разбега ударил ногой по замку!!! Дверь хряснула, но не открылась.
Плевать!
Удар! Еще удар!
Хрясь! Хрясь! Бам-с!!!
Дверь распахнулась и... гады!... Никого! Совсем никого!!! В кабине пустота и темень.
С моего места не видно, но по реакции ломившихся понятно!
– Кто ведет состав? Куда мы едем? А?!
Истерия охватила вагон. В тот же момент – клянусь, я заметил боковым зрением! – исчезли огни второго вагона. То ли погас свет, то ли свернул не туда, то ли просто исчез, сгинул в тоннеле.
С криком то ли «пускай», то ли «пусти!» разбили окно... что дальше?...
Ничего.
В вагон вполз спертый воздух, паника сошла на нет. Пассажиры повалились на скамейки как шахтеры после стахановской* смены.
Время шло. Колеса стучали. Вагон качался. Свет мерцал. Runaway Train* мчал вперед.
Ничего не происходило.