Красный свет сквозь сомкнутые веки скомандовал: подъем!
Щурясь и почесываясь, я встал, огляделся. Ничего интересного.
Утро в прежних декорациях: морены*, курумы* и кубометры скальных пород. Вдали загрохотали взрывы, застрекотали пулеметы, затявкала легкая и загавкала тяжелая артиллерии. Натурально, началась война.
Нечего там делать.
Я развернулся спиной к камням, лицом к пескам.
Что рассказывал Антон? Никто не возвращался? Помирать от жажды, голода и галлюцинаций в белом безмолвии не хотелось. Это в песнях* романтично, а наяву противно. Проверено розовыми песками. Тащиться в пустыню желания нет.
Выбора тоже нет.
Судьба толкала в единственном направлении: к тропе между песками и камнями, похожей на поземку*, змейкой мчавшейся по земле и вдруг застывшей. Я сунул руку в карман штанов и обнаружил гранату.
Откуда?
Ах, да. Конь в пальто подкинул. Пусть будет. Пропадать с музыкой не способен, но шевелиться надо. Напевая: «На хрена нам война, пошла она на!*» я направился к тропе.