30 апреля 1996г.
вторник
14-00
В салоне взял предложенный стюардом бокал с шампанским, сел в кресло.
Через пять минут зашли Жорик, Джеф и адвокат, в конторе которого вчера документы визировал, имени не запомнил, Жан Вальжан* какой-то. За ними трое мужчин, одетых как я неделю назад.
Меня представили Романом Викторовичем, инвестором. Мужчины тоже представились, но желание запоминать имена-отчества отсутствовало. Могли бы визитки дать, тогда вопросов нет, вспомнил бы, когда понадобится.
Сели за стол, я рядом с Джефом, ставшим лучшим другом. Жора начал:
– Ну что, ребята! Большое дело делаем! Как и обещал, инвестор найден. Не только с деньгами, но и со своей строительной компанией. Готов приступить к проекту хоть завтра, однако неделю-две на работу с документами надо потратить и понять, что там у вас с грунтом. Так что с середины июля можем начинать. Но по-хорошему, давайте честно, первое сентября – идеальная дата как ориентир. И с вашими предложениями по проекту разберемся, и свои планы под проект скорректируем. Возражения есть?
Мужчины, обескураженные Жориным напором, переглянулись. Слово взял самый пожилой, лет сорока:
– Возражений нет, но хотелось бы по цифрам пройтись. Первый транш вы обозначили, как...
– Для цифр еще рано. Давайте послушаем местного законника. Сам не в курсе, что он имеет сказать, – перебил Жора, кивнул французу. Жан-Вальжан достал папку, извлек три листка, начал тараторить на французском, тут же был остановлен Жориком: «Парль плю лентман, силь те пле. Э… поз. Жё пё тредюир.»
Жора начал исполнять переводчика. Я переключил внимание на шампанское – интересный вкус, а так же на теток, слонявшихся мимо иллюминаторов. К ним стюард метнулся, помахал руками. Исчезли из поля зрения.
Тем временем мужики возбудились мнением Вальжана, что бумаги не готовы и начинать строительство неразумно. Начали высказывать, перебивая друг друга, консолидированный ответ: недостающему документу грош цена, сраная бумажка из муниципалитета как льготный проездной на автобус, которые выдают сотнями! Завтра получим. Давайте решать по цифрам!
– Какие цифры? – изобразил удивление Жора. – Как только все разрешительные бумаги будут подписаны, мы подтвердим долю в проекте. Финансирование наше, ведение проекта за вами, как договаривались! Переводим первые двенадцать миллионов франков* на аккредитив, арендуем технику и нанимаем субподрядчиков: загоняем арабов на стройку и стартуем. Но если бумаги не готовы, о чем речь? Старта не будет, имеет смысл перенести сроки.
Мужчины уперлись: ничего переносить не надо. Стартуем первого сентября под нашу ответственность! Давайте распишем, где и как тратить первый платеж.
– Какой платеж? – повторно удивился Жора. – В том, что вы получите недостающую бумагу, сомнений нет. Но когда? У туземцев сезон отпусков через месяц стартует. Зуб даю, получите бумагу осенью. И вам очень повезет, если до Туссена*. Господа, ваш проект очень интересен, мы его потом как-нибудь рассмотрим, примерно после Нового года. Сейчас Роман Викторович теряет время.
Наконец-то.
Я кивнул мужчинам и вышел на палубу. В каюте Жора предлагал решение: «Чтобы стартовать первого сентября под вашу ответственность, давайте разберемся: что такое ваша ответственность и сколько она стоит. Как и чем будете отвечать? Роман Викторович может хоть сейчас начать. А за вами, кроме разговоров и обещаний, нет ничего. Тут не Россия, где в сельсовете темы мутятся. Тут Европа, бумажки рулят. Если к первому сентября Роман Викторович пригонит технику и рабочих, а разрешение вы не получите, как будете компенсировать? Ответить можете? Неловко такое говорить, но вы не первые, которые приехали сюда с прожектом на голой жопе. Если ваш проект имеет цену, обозначьте чем готовы платить, кроме жопы.»
Мужики начали бубнить и шушкаться меж собой.
Я вышел на палубу с желанием пожрать. На судне должен быть камбуз, куда можно пробраться и схомячить пару кусочкев колбасы*! Как найти?
Надо было не дрыхнуть днем, а проводить ознакомительную экскурсию. Я отправился в каюту, вспомнив телефонный аппарат под картонкой в рамочке «Communication avec l’équipage – Urgence». Похоже, коммуникация с экипажем для срочных дел. Все, что надо!
В каюте первым делом снял трубку, послушал шипение. Никакой коммуникации... Через минуту в дверь постучали.
– Открыто!
В каюту зашли три тетки с палубы. Зашли один в один как в видеоклипе «Twilight Zone*» – в черных кожаных боди, фуражках и с идеально скопированной хореографией. Из невидимых колонок зарычали моторы, застучали барабаны, понеслась мелодия «The Race*». Приковали наручниками к кровати буквой Х. С прелюдиями не морочились. Одна села на лицо. Вторая всосала член под корень. Третья засунула язык в задний проход... Ух! И палец. Два пальца...
А-ай! Стоять!!!
Мужская жопа – это священно.
Дальше не помню.
Везде влагалища. Куда бы я не смотрел, куда бы не разворачивался – кругом влажное лоно, способное принять и поглотить всего.
Пальцы, искавшие свободу, хватали пустоту.
Член был сдавлен всем давлением мира – оральным, вагинальным, анальным, межсисечным, локтевым, коленным, ступнями, мочками ушей...
Я захлебнулся...
Примерно так, как мечтал захлебнуться, просматривая клип «Twilight Zone», засмотренный до дыр. Жора определенно знал мою потаенную мечту. Имел доступ в мое подсознание и выволакивал в реальный мир содержимое дальних закоулков.
Это не нравилось и напрягало: – Зачем нюхаю порошок, протянутый от пупка к клитору? Зачем запиваю ощущение холодца брютом и второй ноздрей вынюхиваю другую дорожку от крестца к анусу? Облизываю кислое и запиваю биттером? Я мечтал не об этом!