18 февраля 1994г.
понедельник
Через десять дней в кабинет ввалился Чича, рухнул в гостевое кресло и, нехорошо улыбнувшись в восемнадцать прореженных зубов, предложил проставиться. За начало совместной деятельности. Я покрылся испариной. Перспектива бизнеса с уголовником испугала до дрожи. Это, во-первых. Во-вторых, в челябинской молодости усвоил наказ: нельзя в общении с уголовником обсуждать темы. Можно вербально констатировать очевидные факты и не признавать косяк. Особенно, если не косячил.
Тему пояснил одноклассник, чьи предки попали на челябинские шахты при царе, выросли и встали на ноги в шахтерском поселке имени Тридцатилетия ВЛКСМ, а сам он с папой переехал в наш почтовый ящик*.
Что такое?
– Теперь на пару мутим, – Чича глядя глаза в глаза пояснил за предложенное. – В Хрякино фура едет. С товаром от чертей, на которых ты навел. Расценки правильные – по пятере за рупь сорок шесть* и наказание. Итого десять. На неделе еще склад пощупаем. Готовь лавэ. Только это... Если че... Чтоб под замес не попасть, аккуратно себя веди…
Я ничего не понял и пожалел, что рядом нет Жорика. Наказывать – это хорошо, но зачем Чича решил пощупать еще один склад? Какой склад? Что такое рупь сорок шесть? И как себя вести?
Со лба на переносицу и скулы хлынул пот, спину подморозило, в низу живота опустело. С точки зрения анатомии я представлял собой труп. С точки зрения ведения переговоров – оказался молодцом. Финансовый вопрос решил согласием. По перспективам совместного бизнеса предложил не торопиться, обсудить попозже…
Чича плотоядно ухмыльнулся и покинул кабинет прихрамывая.
Я продолжил барахтанье в кресле и хватанье воздуха ртом. Не был способен на иное. Не представлял, что делать в сложившейся ситуации. Не знал, что придумать. Со скрежетом проворачивал, прокурочивал в голове десять секунд, оставшихся в прошлом:
– первые три секунды я мычал Чиче, что десять тыщ выдадим, не вопрос, надо с бухгалтером обсудить... восстановление справедливости – это хорошо, это нужно;
– следующие четыре секунды лепетал, что товар с другого склада не нужен… уголовщина – это плохо, совсем не нужно;
– на восьмой секунде Чича пожимал плечами, лениво цедил: если чо, другим товар скинет... упущенная прибыль – это плохо, не нужно;
– на десятой он выходил из кабинета – это хорошо, отлично!
И опять по кругу, с первой по десятую: я мычу, Чича пожимает плечами, выходит… опять мычание, пожимание, уход… что такое хорошо и что такое плохо?..
И что нужно мне?
Сколько пребывал в деконструктивном* состоянии – непонятно. Непонятно, почему стало плохо организму.
Я потел, бился в ознобе и хотел выпить воды, литр, два литра, три... Набрал Василича и попросил отвезти домой. Загрипповал, с ног валюсь…