«Puttin' On the Ritz» (буквально «Одеваться как у Рица», то есть «Одеваться богато») — знаменитая американская песня, со временем ставшая джазовым стандартом. Написана талантливым композитором Ирвингом Берлином в 1927 году и опубликована в 1929 году.

История создания

Песня приобрела широкую известность после того, как прозвучала в одноимённом фильме 1930 года. Название отсылает к фешенебельным отелям Сезара Рица — символу роскоши и элегантности. Первым исполнителем песни был Гарри Ричман, однако особую популярность она получила в исполнении Фреда Астера, который впервые представил её публике также в 1930 году.

Эволюция текста

Интересно, что текст песни претерпел значительные изменения. Первоначальная версия 1929 года содержала отсылки к афроамериканской культуре и иронически описывала явление «овердрессинга» — стремление небогатых жителей Гарлема копировать стиль состоятельных белых американцев, прогуливаясь в дорогих костюмах по Ленокс-авеню.

В 1946 году Берлин переработал текст, сделав героями песни богатых белых горожан. Ленокс-авеню была заменена на престижную Парк-авеню, а в тексте появились упоминания голливудского актёра Гэри Купера и миллиардера Джона Рокфеллера.

Музыкальные особенности

Музыкальная структура песни отличается необычайно сложным и изобретательным ритмическим рисунком, который музыковед Алек Уайлдер охарактеризовал как наиболее сложный и «вызывающий» из всех, с которыми он когда-либо сталкивался. Своеобразие композиции придаёт вторая часть, где простая мелодическая фигура проводится четырежды, каждый раз с иной ритмизацией, создавая впечатление сбоя в тактовом метре при строго выдержанном размере.

Влияние и популярность

В 1946 году Фред Астер вновь исполнил обновлённую версию песни в фильме «Голубые небеса». Для этого номера 47-летний танцор готовился пять недель, продемонстрировав великолепную технику чечётки, сделавшую это исполнение классическим.

За свою историю песня исполнялась множеством музыкантов в различных стилях: от джаза (Бенни Гудмен, Элла Фицджеральд, Джуди Гарленд) до поп-музыки (Майкл Джексон) и даже синти-попа (нашумевшая версия нидерландского исполнителя Тако 1982 года).

В США «Puttin' On the Ritz» считается неофициальным гимном Голливуда и часто появляется в популярной культуре. Песня звучала в таких известных фильмах как «Молодой Франкенштейн» (1974), «Золотой ребёнок» (1986), «Отпетые мошенники» (1988), а также в сериале «Дживс и Вустер».

Puttin' On the Ritz

Nokia 101 — аналоговый мобильный телефон, выпущенный финской компанией Nokia в 1992 году. Этот телефон стал поворотным моментом в истории компании и первым в новой стратегии наименования аналоговых телефонов с использованием трехзначных чисел.

Телефон имел несколько версий для различных сотовых сетей: NMT (Nordic Mobile Telephone), AMPS (Advanced Mobile Phone System) и ETACS (Extended Total Access Communication System). В России и странах СНГ использовалась преимущественно версия для сети NMT-450.

Nokia 101 стал первой моделью компании в форм-факторе "моноблок" (candybar), в отличие от предыдущих громоздких моделей, таких как Nokia Talkman 600 или Nokia P4000, которые в народе называли "кирпичами". Весил аппарат около 280 граммов, что по меркам того времени было настоящим прорывом — Nokia даже маркетировала его как "самый портативный телефон в мире".

В России начала 90-х Nokia 101 был символом престижа и успеха. Учитывая стоимость аппарата и услуг мобильной связи, позволить себе такой телефон могли только очень состоятельные люди — крупные бизнесмены, банкиры и высокопоставленные чиновники.

В том же 1992 году Nokia выпустила свой первый цифровой GSM-телефон — Nokia 1011. Для бизнес-рынка была создана модель Nokia 121, а для обычных потребителей — более простая Nokia 100. Другие похожие модели включали Nokia 104 и Nokia 116.

Примечательно, что в мире мобильных телефонов начала 90-х действовала обратная логика престижности: чем меньше был размер телефона, тем больше статуса он придавал владельцу. Эта тенденция продолжалась до начала 2000-х годов, когда функциональность стала играть более важную роль, чем миниатюрность.

Nokia 101 заложил основу для последующего доминирования компании на рынке мобильных телефонов в 90-е годы и начале 2000-х, когда Nokia стала крупнейшим производителем мобильных телефонов в мире.

Справочная информация: Стандарт NMT-450 был первым стандартом сотовой связи, доступным в России. Он был запущен в 1991 году компанией "Дельта Телеком" в Санкт-Петербурге и позже распространился по крупным городам России. Сеть работала на частоте 450 МГц, что обеспечивало большой радиус действия базовых станций, но требовало более мощных передатчиков в телефонах.

ОАО "Московская Сотовая Связь". Интересные и значимые факты из "биографии" компании, год за годом.

Антрекот — популярное мясное блюдо советской кухни, представляющее собой кусок говядины, вырезанный из рёберной части туши вместе с рёбрышком. В классическом понимании это отруб мяса толщиной 1,5-2 см с характерной жировой прослойкой, которая при жарке придаёт мясу особую сочность и аромат.

В отличие от антрекота, лангет готовился из тонко нарезанной говяжьей вырезки (филейной части) толщиной около 1 см. Лангет всегда нарезался поперёк мышечных волокон, что делало его особенно нежным даже при быстрой тепловой обработке. Блюдо высоко ценилось в советской ресторанной культуре за изысканность и деликатность вкуса.

Интересно, что в советском общепите отсутствовали стейки в их современном понимании. Это объяснялось несколькими причинами:

• Отсутствие культуры потребления стейков разной степени прожарки. В советской кулинарной традиции мясо готовилось преимущественно до полной готовности
• Технологические особенности — для приготовления настоящего стейка требуется специальное оборудование (гриль с высокими температурами), которое редко встречалось на кухнях советских предприятий общепита
• Особенности разделки туш в советской мясной промышленности не предусматривали выделение специальных отрубов для стейков (рибай, стриплойн, ти-бон и др.)
• Отсутствие практики сухого вызревания мяса (dry-aging), необходимой для получения высококачественных стейков

В начале 1990-х годов, в период, описываемый в романе, антрекот оставался одним из самых престижных мясных блюд в меню ресторанов и кафе, часто подавался с жареным картофелем и считался отличной закуской к водке (на что намекает фраза «залетало под беленькую»).

В романе упоминается Метростроевская улица — историческое название современной Остоженки, которое она носила с 1935 по 1986 год. Это одна из центральных улиц Москвы, где в описываемый период располагались знаковые для молодежи места.

История названия и переименования

Улица Остоженка получила свое первоначальное название еще в XVII веке по старинному урочищу Остожье — низменной пойменной местности на берегу Москвы-реки. Здесь располагались царские луга и покосы, а обычным элементом ландшафта были стога сена, отчего местность и получила название Остожье.

В 1935 году улицу переименовали в Метростроевскую в связи с прокладкой здесь открытым способом участка первой очереди московского метрополитена. Это название просуществовало до 1986 года, когда Остоженка стала первой московской улицей, которой было возвращено историческое название.

Таким образом, в 1993 году, когда происходят события романа, улица уже семь лет как называлась Остоженкой, но в народе еще сохранялась память о прежнем названии, особенно среди старожилов и тех, кто связывал с ней свои воспоминания советского времени.

Московский государственный лингвистический университет (ИнЯз)

На Остоженке, в доме № 38, располагается Московский государственный лингвистический университет, в народе известный как «ИнЯз». Здание университета имеет богатую историю — это бывший дом Еропкина конца XVIII века, построенный по проекту архитектора М.Ф. Казакова и являющийся объектом культурного наследия.

В 1806 году здание было приобретено для Московского коммерческого училища, а позднее здесь разместился педагогический институт иностранных языков. С 1964 по 1990 год институт носил имя видного деятеля международного коммунистического движения Мориса Тореза и назывался МГПИИЯ им. Мориса Тореза.

К началу 1990-х годов институт представлял собой один из сильнейших языковых вузов страны. В 1971 году был введен в эксплуатацию новый семиэтажный корпус с современными учебными и научными лабораториями, включая лабораторию устной речи с фонозалами на 180 рабочих мест, магнитофонными классами и классами для обучения синхронному переводу.

В 1972-1973 учебном году в институте обучалось свыше 5,5 тысяч студентов и работало более 750 преподавателей. К 1974 году здесь существовало 44 кафедры и 6 научных лабораторий, а библиотека содержала свыше 200 тысяч единиц хранения.

Название «Московский ИнЯз имени Мориса Тореза» стало международным брендом, и институт был известен далеко за пределами СССР как ведущий центр подготовки переводчиков и преподавателей иностранных языков. В 1980 году институт был награжден орденом Дружбы народов.

Магазин и кафе «Виру»

В перестроечное время на Метростроевской улице (тогда еще не переименованной обратно в Остоженку) открылся «фирменный» магазин «Виру», который стал знаковым местом для местной молодежи. Магазин располагался в доме № 42 — историческом здании, известном как доходный дом М.В. Голубицкой.

Это здание имеет интересную архитектурную историю: первый двухэтажный каменный дом в стиле ампир был построен здесь в 1842 году для княгини Зои Михайловны Волконской. В 1891 году владение перешло к М.В. Голубицкой, для которой архитектор Николай Струков перестроил здание, объединив в одном строении три периода его формирования и приведя фасады к единому облику.

В магазине «Виру» продавались эстонские товары, что было большой редкостью для советского времени. Особенно популярными среди подростков были отдел напитков и сладостей. Здесь можно было купить газированные напитки «Буратино», «Белоснежка» (советский аналог «Спрайта») и самый престижный «Экстра Ситро» за 25 копеек без стоимости посуды.

Настоящим деликатесом были соевые шоколадки «Кама» и жевательные резинки-подушечки «Калевала» с апельсиновым сиропом или со вкусом колы внутри, которые стоили 25 копеек за упаковку из 5 штук. Таких товаров больше нигде в Москве достать было нельзя.

При магазине работал кафетерий, который стал местом паломничества московской молодежи, особенно студентов близлежащего ИнЯза. Посещение кафе «Виру» стало своеобразным ритуалом — сюда заходили либо перед учебой, либо после, в зависимости от расписания.

Для поколения 1970-х годов рождения магазин и кафе «Виру» стали символом эпохи, когда дефицитные импортные товары воспринимались как окно в другой мир. Само слово «Виру» (от названия эстонского города) приобрело ностальгический оттенок для тех, кто помнил это место.

Атмосфера места в начале 1990-х

К 1993 году Остоженка уже начинала превращаться в одну из самых престижных улиц Москвы, хотя процесс этот был еще в самом начале. Район сохранял камерную атмосферу, свойственную центральным московским улицам, где соседствовали исторические особняки и советские учреждения.

Близость к центру города, наличие станций метро «Парк культуры» и «Кропоткинская», а также расположение здесь престижного языкового вуза делали эту улицу привлекательной для молодежи. Студенты ИнЯза составляли значительную часть местного «населения», создавая особую интеллектуальную атмосферу.

Кафе при магазине «Виру» стало одним из немногих мест, где можно было не только выпить кофе, но и попробовать относительно экзотические для того времени напитки и сладости. Это делало его популярным местом встреч, особенно для тех, кто хотел произвести впечатление на спутницу или показать свою осведомленность в «импортных» товарах.

Воспоминания о посещении таких мест, как кафе «Виру», стали частью коллективной памяти поколения, заставшего последние годы СССР и первые годы новой России, когда старое еще не исчезло, а новое только начинало появляться.

В романе упоминается мобильный телефон «Нокия Мобира» как признак высокого статуса и достатка. В начале 1990-х годов в России мобильная связь только зарождалась и была доступна крайне ограниченному кругу людей — высокопоставленным чиновникам, руководителям крупных предприятий и состоятельным бизнесменам.

«Нокия Мобира» (Nokia Mobira) — это серия первых портативных мобильных телефонов финской компании Nokia. Наиболее известная модель — Mobira Cityman 900, выпущенная в 1987 году. Телефон весил около 760 граммов и имел размеры 183×43×79 мм. Для своего времени это считалось компактным, хотя по современным меркам такой аппарат выглядит громоздким.

Телефон работал в стандарте NMT-900 (Nordic Mobile Telephony), который был первой полностью автоматической сотовой сетью в мире. В России первая сеть NMT была запущена в 1991 году компанией «Дельта Телеком» в Санкт-Петербурге. В Москве сеть стандарта NMT появилась в 1992 году (оператор «Московская Сотовая Связь»).

Стоимость такого телефона в начале 1990-х годов в России составляла около 2000-4000 долларов США, что было эквивалентно стоимости автомобиля. К этому добавлялась высокая стоимость подключения (порядка 1000-1500 долларов) и абонентская плата (около 50-100 долларов в месяц), не считая поминутной тарификации звонков.

Технические характеристики:

• Вес: 760 граммов
• Размеры: 183×43×79 мм
• Дисплей: монохромный, до 8 символов
• Аккумулятор: UL61, 9.6 В, 1000 мАч, никель-кадмиевый
• Время работы в режиме ожидания: до 24 часов
• Время разговора: около 1 часа
• Память: до 50 номеров

К 1993 году, когда происходят события романа, Nokia уже выпустила несколько более современных моделей, но «Мобира» по-прежнему оставалась статусным аппаратом для элиты. Упоминаемая в тексте «Нокия 101» (вероятно, имеется в виду Nokia 1011) — это уже более новая модель, выпущенная в 1992 году. Она была значительно компактнее и работала в стандарте GSM.

Как правильно отмечено в романе, в мире мобильных телефонов того времени действительно существовала обратная логика престижности по сравнению с другими атрибутами статуса: чем меньше телефон, тем он считался более дорогим и технологически продвинутым. Так, компактный Nokia 1011 был намного престижнее громоздкой «Мобиры», несмотря на то, что появился позже.

В 1993 году в России стоимость минуты мобильной связи составляла около 1-2 долларов США, что делало её недоступной для большинства населения страны. Обладание мобильным телефоном было мощным символом статуса, богатства и принадлежности к новой бизнес-элите.

Слово «шалман» — один из самых колоритных и многозначных терминов русского жаргона, этимология и употребление которого отражают сложную социальную историю России. Этот термин, имеющий тюркское происхождение, на протяжении веков обозначал различные типы маргинальных заведений, и его значение менялось в зависимости от эпохи, региона и социального контекста.

Этимология и первичное значение

Согласно этимологическим словарям, слово «шалман» имеет тюркское происхождение и впервые зафиксировано в русском языке в значении низкопробного питейного заведения. Термин является пейоративным, то есть содержит изначально негативную оценку, в отличие от более нейтрального слова «кабак» или официального «питейное заведение».

В словаре русского арго фиксируются следующие основные значения термина:

• Притон, заведение с дурной репутацией
• Пивная, пивной зал; любое место, где обычно распивают спиртное (например, закусочная, пельменная)
• Большое скопление народа; шум, гам, неразбериха

Важно отметить, что уже в словарных определениях прослеживается двойственность термина: с одной стороны, это конкретное место (питейное заведение), с другой — абстрактное понятие (беспорядок, хаос).

Шалман как питейное заведение

Связь с кабаком

Термин «шалман» в значении питейного заведения тесно связан с историей русского кабака. Кабак — исконно русское заведение, появившееся в XVI веке при Иване IV. Первоначально кабаки были царской монополией и предназначались для опричников, но затем распространились по всей России, превратившись в основной тип питейного заведения для простого народа.

Кабаки имели следующие характерные черты:

• Государственная или откупная система владения
• Продажа крепких алкогольных напитков (водки, вина)
• Ориентация на низшие сословия (крестьян и посадских людей)
• Отсутствие или минимум еды
• Часто располагались в подвальных или полуподвальных помещениях

Слово «кабак» со временем приобрело столь негативную коннотацию, что власти неоднократно пытались его заменить: в 1746 году на «питейное заведение», при Екатерине II на «питейный дом». Однако в народной речи слово сохранялось, а для обозначения особенно низкопробных заведений использовались синонимы, среди которых «шалман» занимал особое место.

Отличительные черты шалмана

Если кабак был официальным, хотя и непрестижным заведением, то шалман представлял собой его деградировавший вариант или нелегальное питейное место. Шалман отличался от обычного кабака следующими признаками:

1. Более низкий социальный статус. Если в кабак могли зайти ремесленники, мелкие торговцы и даже разночинная интеллигенция, то шалман был местом для самых маргинальных слоёв общества.
2. Крайне плохие условия. Грязь, теснота, отсутствие минимальных удобств, дурной запах — всё это было характерно для шалмана в большей степени, чем для обычного кабака.
3. Криминальная атмосфера. Шалман часто был местом сбора воров, бродяг, беглых и прочего криминального элемента.
4. Нелегальность или полулегальность. Многие шалманы существовали без разрешения властей или в обход регулирования.
5. Дешевизна и низкое качество напитков. В шалманах часто продавали разбавленную водку, самогон или технический спирт.

В русской литературе XIX — начала XX века шалман упоминается как место, куда опускаются пропащие люди. Это не просто место выпивки, но символ социального дна.

Шалман как бордель

Вторичное значение термина

Параллельно с основным значением (питейное заведение) термин «шалман» приобрёл в арго и другое значение — притон, бордель, место оказания сексуальных услуг. Это вторичное значение зафиксировано в словарях как «притон, заведение с дурной репутацией».

Двойственность значения неслучайна и объясняется несколькими факторами:

• Совмещение функций. Многие низкопробные питейные заведения действительно предоставляли и сексуальные услуги. Проститутки работали при кабаках и шалманах, обслуживая захмелевших посетителей.
• Общая маргинальность. И питейные притоны, и бордели существовали на обочине общественной морали, обслуживали одну и ту же клиентуру и часто располагались в одних и тех же районах городов.
• Криминальная среда. Оба типа заведений были связаны с преступным миром: сутенёры, воры, бандиты были завсегдатаями и тех, и других мест.
• Пренебрежительная коннотация. Слово «шалман» настолько пейоративно, что могло применяться к любому месту, вызывающему презрение или отвращение у говорящего.

Исторический контекст

В России до революции 1917 года проституция была легальной, но строго регламентированной. Существовали официальные «дома терпимости» (публичные дома), которые находились под надзором полиции и врачебным контролем. Однако наряду с ними действовало множество нелегальных притонов, которые и назывались в народе шалманами.

После революции проституция была объявлена вне закона, официальные бордели закрылись, но нелегальная проституция продолжала существовать. В советское время слово «шалман» в значении борделя использовалось преимущественно в криминальном арго и практически исчезло из активного употребления.

Дайв-бар как современный западный аналог

Что такое дайв-бар

Для понимания того, что имел в виду персонаж Жорик, называя арт-кафе «Шер Ами» шалманом, полезно обратиться к западному понятию «dive bar» (дайв-бар), которое является наиболее точным англоязычным эквивалентом русского «шалмана» в его питейном значении.

Термин «dive bar» впервые появился в американской прессе в 1880-е годы для описания сомнительных питейных заведений, часто располагавшихся в подвалах, куда посетители «ныряли вниз» (dive below). Классический дайв-бар имеет следующие характеристики:

• Маленькое, непрезентабельное, эклектичное заведение старого образца
• Дешёвые напитки
• Тусклое освещение
• Потрёпанный или устаревший интерьер
• Неоновые пивные вывески
• Продажа пакетированного пива
• Обслуживание только за наличные
• Местная завсегдатская клиентура

Как отмечает автор Тодд Дейтон: «Дайв-бары — это как порнография: сложно дать определение, но ты узнаешь это, когда видишь».

Идеальный дайв-бар по Дейтону

В 2004 году Тодд Дейтон дал классическое описание идеального дайв-бара:

«Для меня идеальный дайв-бар управляется здоровяком по имени Фрэнк, где аромат вчерашнего пива всё ещё висит в воздухе, и ваши поиски чистых туалетов (или туалетной бумаги) останутся навеки без ответа. Бутылка „Бад" стоит два бакса, шот „Джека" — 3 доллара, а „Пабст Блю Риббон" подаётся в банке. Вывеска снаружи гласит „Стейки, Обеды, Коктейли" — но еды здесь не подавали со времён президента Рузвельта. Преобладающие элементы декора — красный винил, дерево под Formica и шлакоблоки».

Современное переосмысление

Интересно, что если изначально термин «dive bar» был пейоративным, то в последние десятилетия он приобрёл статус знака отличия среди посетителей, ищущих аутентичности в таких заведениях. Любители дайв-баров описывают заведения как «очень дайв-овое» или «не очень дайв-овое» и составляют рейтинговые шкалы «дайв-овости».

Стив Венсен, основатель калифорнийской группы DBC (Dive Bar Connoisseurs — Ценители дайв-баров), говорит: «Каждый дайв-бар как снежинка: разнообразный и уникальный... ты всегда получаешь местную субкультуру, и каждый раз это приключение».

Контекст 1990-х годов в России

«Шалман» в эпоху перестройки и постсоветских реформ

В контексте романа, действие которого происходит в России 1993 года, употребление слова «шалман» приобретает особый смысл. Начало 1990-х — это время стремительных социальных изменений, когда старые институты рухнули, а новые ещё не сформировались.

В это время в России появляется множество новых заведений:

• Кооперативные кафе и рестораны
• «Арт-кафе» с претензией на западный стиль
• Казино и игорные дома
• Ночные клубы
• «Массажные салоны» (часто прикрытие для борделей)

Многие из этих заведений имели громкие иностранные названия (как «Шер Ами» — фр. «Дорогой друг»), но по сути оставались теми же старыми советскими забегаловками или притонами с минимальным косметическим ремонтом. Отсюда ирония персонажа Жорика: вывеска претенциозная («арт-кафе Шер Ами»), а по сути — обычный шалман.

Почему Жорик назвал заведение шалманом

Когда Жорик называет арт-кафе «Шер Ами» шалманом, он имеет в виду именно русско-советский эквивалент дайв-бара — недорогое, непритязательное питейное заведение для «своих», без претензий на высокий стиль. Его характеристика подтверждает это:

• «Народ в щалмане простой» — посетители из народа, не элита
• «Начинающие актеры с актрисками, монтажеры, осветители и другие персонажи из кинобиза» — богема, но не верхушка, а рабочие лошадки индустрии
• «С зарплатой по тарифной сетке» — не богачи, не «новые русские», а люди с фиксированным доходом

Важно, что Жорик «не заметил французский шик» названия. Это означает, что для него претенциозная вывеска «Шер Ами» — лишь внешний фасад, а суть заведения остаётся прежней: место, где пьют простые работяги от искусства. Это типичный дайв-бар образца 1993 года: дёшево, без лоска, для своих.

Культурные коннотации слова «шалман»

В литературе

Слово «шалман» встречается в русской литературе в произведениях, изображающих социальное дно или криминальную среду:

• У Куприна в «Яме» упоминаются притоны и шалманы
• В воровских песнях и блатном фольклоре
• В произведениях советских писателей, изображавших дореволюционный быт

В современном языке

В современном русском языке слово «шалман» используется редко и воспринимается как архаизм или жаргонизм. Однако оно сохраняется в речи:

1. Старшего поколения, помнящего советское время
2. В криминальном арго
3. В ироническом употреблении для характеристики непрезентабельных заведений
4. В исторических романах и фильмах, действие которых происходит в прошлом

В контексте романа о 1993 годе употребление слова «шалман» персонажем Жориком абсолютно уместно: это характеризует его как человека, знакомого с народной культурой, возможно, выходца из простой среды, умеющего видеть суть за вывеской.

Выражение «поднять шалман»

Отдельного внимания заслуживает выражение «поднять шалман» или «шалман поднять», зафиксированное в словарях арго. Оно означает «устроить шум, гам, неразбериху, скандал». Это выражение связано с третьим значением слова «шалман» — большое скопление народа, беспорядок.

Выражение происходит из наблюдений за атмосферой в питейных притонах, где регулярно случались драки, скандалы, пьяные дебоши. «Поднять шалман» — значит устроить такой же хаос, как в типичном шалмане.

В современном языке это выражение почти не употребляется, уступив место более распространённым «устроить скандал», «поднять шум», «устроить разборки».

Заключение

Слово «шалман» представляет собой яркий пример многозначного жаргонизма, который отражает сложную социальную реальность. Его основные значения — низкопробное питейное заведение и притон (включая бордель) — тесно связаны между собой и произрастают из общей маргинальной среды.

В контексте романа, действие которого происходит в 1993 году, употребление слова «шалман» для обозначения арт-кафе с претенциозным французским названием выполняет важную художественную функцию: оно показывает разрыв между внешней европейской оболочкой «новой России» и её неизменной русско-советской сутью. Жорик, называя «Шер Ами» шалманом, демонстрирует умение видеть за красивой вывеской реальность — простое питейное заведение для небогатых людей искусства, современный русский эквивалент американского дайв-бара.

Эта двойственность — претензия на западный шик и реальная «шалманность» — стала символом целой эпохи в истории постсоветской России, когда страна пыталась быстро перенять западные формы, не имея для этого ни экономической базы, ни культурной традиции. Слово «шалман» в этом контексте звучит не просто как пренебрежительная характеристика заведения, но как точная социологическая метка времени.

Историческая справка к роману

Что такое «экспроприация» и откуда взялся лозунг

В начале XX века российские революционеры иносказательно называли «экспроприациями» вооружённые ограбления государственных или частных учреждений для пополнения партийных касс. Термин происходил от марксистского понятия «экспроприация экспроприаторов» — изъятие средств производства у капиталистов в пользу трудящихся.

Знаменитый лозунг «Грабь награбленное!» впервые прозвучал в январе 1918 года. Ленин употребил его в речи 24 января, сославшись на выступление донского казака Шамова на III Всероссийском съезде Советов 16 января того же года. Шамов заявил: «мы грабим грабителей». Ленин превратил эту фразу в политический лозунг, объясняя, что это русский перевод марксистского термина «экспроприация экспроприаторов».

В выступлении на заседании ВЦИК 29 апреля 1918 года Ленин заявил: «В лозунге „грабь награбленное" я не могу найти что-нибудь неправильное, если выступает на сцену история. Если мы употребляем слова: экспроприация экспроприаторов, то почему же нельзя обойтись без латинских слов?»

Большевики обосновывали свои действия марксистской теорией прибавочной стоимости. Карл Маркс писал: «Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют».

Революция требует денег: финансовые проблемы партии

РСДРП была организована в 1898 году с целью подготовки марксистской пролетарской революции в Российской империи. В рамках своей революционной деятельности социал-демократы и другие революционные группы практиковали различные боевые операции, включая экспроприации.

В 1903 году РСДРП раскололась на большевиков и меньшевиков. Эти фракции расходились во многих вопросах, в том числе в отношении к вооружённой борьбе. Ленин и его соратники выступали за создание сплочённой профессиональной партии, главной задачей которой была организация революции и приход к власти.

Революция 1905 года обострила финансовые проблемы. Хотя добровольные взносы существовали, их было недостаточно даже для легальной работы — проведения съездов, издания газет. А уж для вооружённой борьбы, закупки оружия, содержания боевых отрядов и подпольных типографий требовались совсем другие суммы.

До революции большевики получали поддержку от благотворителей, таких как фабрикант Савва Морозов, жертвовавший значительные суммы социал-демократам. Однако в революционные годы этого было недостаточно. Самым простым способом добычи средств стал прямой разбой.

Большевистский центр и организация экспроприаций

После стокгольмского съезда РСДРП весной 1906 года, на котором победила умеренная программа меньшевиков, большевики решили действовать самостоятельно. Был тайно создан Большевистский центр, который возглавили три человека:

• Владимир Ленин — идеологический лидер большевиков
• Леонид Красин — инженер, «казначей» партии, руководитель Боевой технической группы
• Александр Богданов — член РСДРП с 1898 года, один из главных теоретиков большевизма

Богданов писал о Большевистском центре: «Большевики, учредившие на Лондонском съезде Большевистский центр, смотрели на него как на организацию, которая, с одной стороны, выражает основные идеи революционного крыла партии, развивая их печатно, с другой — объединяет различные большевистские группы, разбросанные по России, и заведует, под их контролем, материальными средствами большевиков».

Одной из главных задач Большевистского центра стал поиск источников пополнения партийной казны. Ленин дал добро на проведение экспроприаций, которые осуществлялись втайне от остальной части РСДРП.

Боевая техническая группа

Организацией ограблений занималась Боевая техническая группа под руководством Леонида Красина. Эта организация появилась в Санкт-Петербурге в начале 1905 года. Её первоначальными целями были сбор оружия и формирование рабочих отрядов на промышленных предприятиях.

Красин управлял почти всеми революционными отрядами большевиков. Фактически была принята тактика политических противников — эсеров, которые уже давно организовывали террористические акты и ограбления для пополнения партийной кассы.

Предшественники: народовольцы

Экспроприации не были изобретением большевиков. Первое крупное революционное ограбление совершили народовольцы в 1879 году. Фёдор Юрковский организовал дерзкое ограбление Херсонского губернского казначейства.

Революционеры проникли в здание через подкоп и вынесли почти 160 тысяч рублей (около 55 миллионов в современном эквиваленте). Однако большую часть денег полиция нашла — в партийной казне осталось всего 10 тысяч рублей.

В эпоху Александра II херсонский инцидент был скорее исключением. Радикальные организации тех лет не имели развёрнутой сети и существовали главным образом на энтузиазме участников.

Крупнейшие экспроприации большевиков

Гельсингфорс (Хельсинки), февраль 1906 года

Первый крупный «экс» Боевой технической группы состоялся в феврале 1906 года. Целью стал филиал Государственного банка в Гельсингфорсе (Хельсинки) — столице автономного Великого княжества Финляндского.

Выбор места был продуман. Финляндское общество находилось на пороге взрыва из-за политики русификации Николая II. В 1904 году финский патриот Эйген Шауман застрелил генерал-губернатора Николая Бобрикова. Большевики нашли союзников среди радикальных финляндских социал-демократов.

Важное значение имели и юридические последствия — в случае ареста революционеры предстали бы перед финляндским судом, независимым от российского министерства юстиции.

Ограбление совершила группа под руководством латышского социал-демократа Яниса Лутера. 13 февраля 1906 года восемь грабителей:

1. Перерезали провода
2. Зашли в здание банка
3. Застрелили охранника
4. Завладели 170 тысячами рублей

Улицу перекрыли силы финляндской красной гвардии. Преступники успешно скрылись, но полиция быстро напала на их след. На следующий день были задержаны пять налётчиков с 22,5 тысячами рублей и 30,5 тысячами марок. Ещё двоих поймали 17 февраля в Таммерфорсе (нынешний Тампере).

Один из них, Янис Чокке, устроил перестрелку в участке, убив двоих стражей порядка. Янису Лутеру удалось скрыться.

Несмотря на поимку большей части боевой группы, экспроприация оказалась удачной. Большевистская казна пополнилась сотней тысяч рублей. Арестованные получили сроки от 10 до 15 лет. Чокке приговорили к пожизненному заключению. Он скончался в тюрьме в 1910 году при невыясненных обстоятельствах.

Москва, март 1906 года: союз с эсерами

20 марта 1906 года боевая группа эсеров-максималистов (левых радикалов, отколовшихся от социалистов-революционеров) совершила дерзкое нападение на здание Московского общества взаимного кредита.

Налётчики связали охрану и заставили директора открыть хранилище. Максималисты захватили 875 тысяч рублей — грандиозную сумму.

Часть награбленного поступила в распоряжение Леонида Красина. Боевая техническая группа большевиков снабдила эсеров оружием. Вырученные деньги были вложены в закупку пистолетов и винтовок за границей.

Урал, август 1906 года

За деятельностью боевых групп на Урале отвечал Александр Богданов. В августе 1906 года большевики организовали одно из самых прибыльных ограблений. Неподалёку от Уфы братья Михаил, Эразм и Иван Кадомцевы завладели 200 тысячами рублей после налёта на артельщиков, перевозивших деньги под охраной солдат.

Уральский «Робин Гуд» — Александр Лбов

Одним из самых успешных уральских экспроприаторов был Александр Лбов. Ограбления не были его единственным занятием — речь шла скорее о партизанской борьбе. Лбов не причислял себя ни к каким политическим силам и, по утверждениям соратников, старался избегать жертв среди мирных людей.

Свидетель описывал тактику лбовцев: «У нас было постановлено при ограблении винных лавок прежде всего сказать продавщицам, чтобы они уходили из помещения, а в противном случае будет брошена бомба. Неисполнивших нашего приказания только было две женщины, которые и поплатились жизнью».

Суммы от ограблений были небольшими. Они распределялись между грабителями, шли на закупку оружия, раздавались неимущим, а небольшие части передавались в уральские отделения революционных партий, включая большевистские организации.

Самая успешная акция лбовцев состоялась в июле 1907 года. Партизаны ограбили почтовую казну на пароходе «Анна Степановна Любимова» на реке Каме, захватив 30 тысяч рублей. Шесть тысяч было отправлено большевикам с просьбой прислать оружие.

Просьба не была выполнена. К этому времени революция затухала, а большевики официально осудили экспроприации. Уральские большевистские организации даже выступили против лбовцев: «Необходимо чтобы самые широкие слои поняли всю непригодность этих средств борьбы, весь вред, приносимый ими делу развития классового самосознания пролетариата, делу революции».

В начале 1908 года полиция арестовала Александра Лбова. После непродолжительного расследования его повесили. В советское время сформировался культ этого партизанского отряда. О Лбове и его соратниках писал, в частности, Аркадий Гайдар.

Тифлисское ограбление 1907 года — самое громкое дело

Кавказ как новый центр экспроприаций

После официального осуждения экспроприаций большевики продолжали работать с боевыми группами. Активисты выходили из партии и не афишировали связи с революционерами. Поддерживались даже откровенно аполитичные элементы — фактические разбойники.

Новым центром экспроприаций стал Кавказ. Здесь сыграли роль связи Леонида Красина, работавшего в Баку на нефтедобывающих предприятиях Нобеля.

Революция 1905 года привела к серьёзной дестабилизации на Кавказе. Царская власть не всегда контролировала ситуацию. Например, в Озургетском уезде Грузии в 1902 году была провозглашена Гурийская крестьянская республика, где ведущую роль играли социал-демократы. Самоуправление было разгромлено правительственными войсками только после революции 1905 года.

Хаос на Кавказе был идеальным фоном для экспроприаций.

Камо — «мастер маскировки»

Главную роль в кавказских ограблениях играл Симон Тер-Петросян по кличке Камо — земляк Иосифа Джугашвили (Сталина) и член РСДРП с 1901 года.

Тер-Петросян полностью погрузился в подпольную деятельность: доставлял оружие, организовывал побеги из тюрем. По воспоминаниям современников, Камо не сильно разбирался в идеологии, зато отлично представлял, как силовым путём добыть деньги.

Тер-Петросян был лично предан Ленину. Журналистка Татьяна Вулих вспоминала, что он был готов пойти за лидером большевиков «даже против всей партии, несмотря на их верность ей».

Надежда Крупская так описывала Камо: «Этот отчаянной смелости, непоколебимой силы воли, бесстрашный боевик был в то же время каким-то чрезвычайно цельным человеком, немного наивным и нежным товарищем. Он страстно был привязан к Ильичу, Красину и Богданову. Бывал у нас в Куоккале. Подружился с моей матерью, рассказывал ей о тётке, о сёстрах».

Сталин отзывался о Камо как о «мастере маскировки», Ленин называл его «кавказским бандитом».

Куоккала — штаб-квартира большевистских боевиков

В Куоккале (современное Репино, часть Курортного района Санкт-Петербурга, в 1907 году — территория Великого княжества Финляндского) на вырученные от экспроприаций средства большевики обустроили школу-лабораторию.

Здесь изготавливали взрывчатку, готовили боевые группы и забрасывали их в Российскую империю. На даче «Ваза», которую снимал Гавриил Лейтейзен, побывала вся большевистская верхушка, включая Ленина и Крупскую.

Первые операции Камо

Одно из первых ограблений Камо и его боевой группы, набиравшейся из молодых горцев, состоялось в марте 1906 года. Грабители напали на карету, перевозившую деньги из банка в Кутаиси, и овладели 15 тысячами рублей. Большая часть была переправлена большевикам.

Некоторые исследователи считают, что экспроприациями Тер-Петросяна непосредственно управлял Иосиф Сталин, который и привёл Камо в партию.

Операция 26 июня 1907 года

Самое громкое ограбление Тер-Петросян провернул уже после официального осуждения РСДРП экспроприаций.

В апреле 1907 года высокопоставленные большевики провели встречу в Берлине, где обсуждали организацию ограбления. Во встрече участвовали Ленин, Красин, Богданов, Сталин и Максим Литвинов. Группа поручила Сталину и Камо организовать ограбление банка в Тифлисе.

Сталин установил контакт с двумя информаторами: банковским клерком Гиго Касрадзе и старым школьным товарищем Вознесенским, работавшим в банковской почтовой службе. Вознесенский сообщил, что 26 июня 1907 года в банк конным экипажем будет доставлена крупная партия денег.

Красин помог изготовить бомбы. За несколько недель до ограбления одна из них взорвалась в руках Камо, сильно повредив ему глаз и оставив шрам на лице. Камо был прикован к постели и к моменту ограбления ещё не полностью восстановился.

26 июня 1907 года 20 организаторов встретились возле Эриванской площади в Тифлисе. Власти узнали о планировании крупной акции и усилили наряды полиции, но это не помогло.

Участники операции были одеты как крестьяне и ждали с револьверами и гранатами. Камо был одет как кавалерийский капитан и выехал на площадь в конном фаэтоне.

София Медведева-Тер-Петросян (жена Камо) описывала операцию: «Сильным взмахом рук все бросили свои бомбы. Два и ещё два взрыва. На мостовой осталось двое городовых и один казак. Лошади стремительно разнесли охрану по сторонам. Но фаэтон с деньгами не взорвался от бомбы, и запряжка понесла его… Это был решающий момент, и один только Бачуа не растерялся. Бегом бросился он наперерез лошадям и догнал фаэтон в конце площади. Не раздумывая, не заботясь о себе, он бросил гранату под ноги лошадей. И силой взрыва был отброшен на землю».

Грузинская газета «Исари» сообщила: «никто не мог сказать, был ли страшный грохот результатом стрельбы из орудий или взрыва бомб … звук вызвал панику везде … во всём городе, люди побежали. Повозки и телеги скакали прочь».

Взрывы были настолько сильными, что повалили несколько дымовых труб и выбили стёкла в радиусе мили. Екатерина Сванидзе, жена Сталина, стояла на балконе недалеко от площади с семьёй и маленьким ребёнком. Услышав взрывы, они в ужасе бросились в дом.

Боевики захватили мешки с деньгами и бросили их в фаэтон Камо. Получив деньги, Камо быстро покинул площадь. Встретив полицейские экипажи, он крикнул: «Деньги в безопасности. Бежать на площадь». Полицейские повиновались, только потом поняв свою ошибку.

Все бандиты быстро разошлись, ни один не был пойман.

Последствия ограбления

На площади лежало около пятидесяти раненых. Власти объявили о трёх погибших, но архивные документы показывают, что погибших было около сорока человек.

Государственный банк не сообщил точную сумму потерь. По оценкам, они составляли примерно 341 тысячу рублей (около 3,4 миллиона долларов по курсу 2008 года или около 5 миллионов по курсу 2012 года).

Около 91 тысячи рублей было в небольших купюрах, которые невозможно было отследить. Остальная сумма — в крупных 500-рублёвых купюрах, номера которых были известны полиции.

Роль Сталина

Точные действия Сталина в день ограбления неизвестны и спорны. Существуют разные версии:

• Сталин участвовал в нападении и был ранен осколком бомбы
• Сталин принимал активное участие и наблюдал за операцией издалека
• Сталин «наблюдал за безжалостным кровопролитием из двора особняка, куря сигарету»
• Сталин во время ограбления был на железнодорожном вокзале, а не на площади

Двоюродная сестра Сталина рассказывала, что он вернулся домой в ночь ограбления и рассказал семье об успехе операции.

Лев Троцкий, проанализировав многочисленные публикации, пришёл к выводу, что Сталин руководил операциями издалека. Архивные документы показывают, что с конца 1904 или начала 1905 года Сталин участвовал в составлении планов экспроприаций и контролировал планы группы, осуществившей Тифлисское ограбление.

Мировая огласка

Об ограблении писали газеты по всему миру:

• Лондонская «Daily Mirror»: «Rain of Bombs: Revolutionaries Hurl Destruction among Large Crowds of People» («Дождь бомб: революционеры устроили взрывы в большой толпе людей»)
• «The Times»: «Tiflis Bomb Outrage» («Возмущение взрывами в Тифлисе»)
• Парижская «Le Temps»: «Catastrophe!» («Катастрофа!»)
• «The New York Times»: «Bomb Kills Many; $170,000 Captured» («Бомба убила множество людей, захвачено $170,000»)

Власти мобилизовали армейские подразделения, закрыли дороги и окружили площадь. Была доставлена специальная группа детективов. Однако показания свидетелей были запутанными и противоречивыми. Власти не смогли установить, какая группа несёт ответственность. Подозрение пало на польских социалистов, армян, анархистов, эсеров и даже на российские государственные органы.

Проблема пятисотрублёвых купюр

Хранение и перевозка

Камо смог привезти почти всю сумму в Куоккалу. Средства изначально хранились в доме друзей Сталина в Тифлисе, Миха и Маро Бочоридзе. Деньги были зашиты в матрас для удобства хранения и перевозки.

Матрас перенесли в другое безопасное место, затем постелили на диване директора в Тифлисской метеорологической обсерватории (возможно, потому что Сталин там работал). Директор заявил, что не знал о похищенных деньгах.

Большая часть украденных денег оказалась у Камо. Он перевёз их Ленину в Финляндию. Остаток лета Камо провёл на даче Ленина. Осенью отправился в Париж, затем в Бельгию для покупки оружия и боеприпасов, и в Болгарию за детонаторами.

Арест Камо в Берлине

В Берлине Камо передал письмо от Ленина видному большевику врачу Якову Житомирскому, в котором просил оказать медицинскую помощь Камо, не полностью оправившемуся от взрыва бомбы.

Ленин не знал, что Житомирский был тайным агентом российского правительства. Он сразу сообщил об этом Охранке, по просьбу которой Камо был арестован берлинской полицией.

При аресте у Камо нашли поддельный австрийский паспорт и чемодан с детонаторами, которые он собирался использовать в другом крупном ограблении.

Невозможность обналичивания крупных купюр

Возникла серьёзная проблема: большинство банкнот имели номинал в 500 рублей — самый крупный на тот момент. Такие купюры всегда учитывались особым образом, каждая имела уникальный номер. После ограбления информация о них оказалась в каждом банке Российской империи.

Мелкие купюры было легко обменять, но номера пятисотрублёвых были известны властям, что делало невозможным их обмен в российских банках.

План одновременного обмена в Европе

К концу 1907 года Ленин решил обменять оставшиеся купюры за рубежом. Красин попытался изменить некоторые номера банкнот.

Двести купюр были вывезены за границу Мартыном Лядовым — они были зашиты в его жилет жёнами Ленина и Богданова на квартире Ленина в Куоккале.

План состоял в том, чтобы несколько лиц обменяли украденные купюры одновременно в ряде банков по всей Европе в январе 1908 года. Так можно было реализовать хотя бы часть денег в случае провала некоторых агентов.

Однако Житомирский узнал о плане и сообщил об этом Охранке, которая связалась с отделениями полиции по всей Европе с просьбой арестовать всех, кто попытается обменять купюры.

Массовые аресты в январе 1908 года

18 января 1908 года в нескольких европейских столицах прошли масштабные задержания. Полиция по наводке российских коллег арестовала шесть большевиков, изъяв более тридцати пятисотрублёвых банкнот.

«The New York Times» сообщила драматичную историю: одна женщина, обналичивавшая купюру, после вызова полиции попыталась проглотить её. Однако прибывшие полицейские остановили её, схватив за горло, забрали бумаги, а затем арестовали её сообщников на вокзале.

4 января 1908 года в парижском Гар-дю-Нор был задержан большевик Максим Литвинов (будущий нарком иностранных дел СССР) и его любовница Фрида Ямпольская. При обыске у Литвинова нашли двенадцать пятисотрублёвых купюр из числа похищенных в Тифлисе.

Министерство юстиции Франции выслало Литвинова с французской территории вопреки просьбе российского правительства об экстрадиции. Официально заявили, что российский запрос был представлен слишком поздно, но по некоторым сведениям отказ был связан с политическим давлением французских социалистов.

В Мюнхене при размене денег были задержаны Сарра Равич, Тигран Багдасарян (настоящее имя Константин Зарян) и Мигран Ходжмирянц (настоящее имя Армен Бекзадян).

В январе 1908 года в Стокгольме был задержан Ян Мастерс (Янис Страуян). Сначала его осудили за соучастие в ограблении, но апелляционный суд Швеции приговорил его к шести месяцам тюрьмы за кражу, так как не было доказано, что Мастерс знал о происхождении банкнот.

Воспоминания Надежды Крупской

Надежда Крупская упоминала эти события в своих воспоминаниях: «Деньги от тифлисской экспроприации были переданы большевистской фракции. Но их нельзя было использовать. Они были в пятисотках, которые надо было разменять. В России этого нельзя было сделать, ибо в банках всегда были списки номеров, взятых при экспроприации пятисоток. Теперь, когда реакция свирепствовала вовсю, надо было устраивать побеги из тюрем, где царское правительство мучило революционеров, надо было, для того чтобы не дать заглохнуть движению, ставить нелегальные типографии и т. п. Деньги нужны были до зарезу».

Судьба оставшихся купюр

Существуют противоречивые версии о судьбе оставшихся денег:

• По утверждению одного из исследователей, Ленин продолжал попытки обменять купюры и удалось обменять некоторые из них на 10 тысяч рублей у неизвестной женщины в Москве
• По другим данным, Ленин отказался от попыток обмена после арестов, но Богданов пытался (неудачно) обменять банкноты в Северной Америке
• Красину удалось сфальсифицировать номера и обменять несколько купюр

Один из соратников Красина, Александр Игнатьев, вспоминал, что «казначей» большевиков придумал выход: номера банкнот переделывала художница, после чего он менял их в разных учреждениях. «В котелке, с пробором, в перчатках, ходил и менял их в разных учреждениях. Мысль была удачна, удалось разменять все. Остались только две пятисотки, которые зарыты в Финляндии, потому что были неудачно исправлены».

По официальной версии, в январе 1910 года на объединённом пленуме ЦК оставшиеся пятисотрублёвые купюры были сожжены. Так символически закончилась эпоха экспроприаций.

Камо: симуляция безумия и побеги

Совет от Красина

После ареста в Берлине в ожидании суда Камо получил записку от Красина через своего адвоката Оскара Кона, в которой говорилось, что он должен симулировать невменяемость.

Невероятная симуляция

Чтобы продемонстрировать свою невменяемость, Камо:

• Отказывался от пищи
• Разорвал на себе одежду
• Вырвал себе волосы
• Пытался повеситься
• Перерезал себе вены
• Ел свои собственные экскременты

Чтобы убедиться, что он не симулирует, немецкие врачи втыкали ему булавки под ногти, били по спине длинным прутом, жгли раскалённым железом. Но он не вышел из роли.

После всех испытаний главный врач Берлинской психиатрической больницы писал в июне 1909 года: «…нет никаких оснований полагать, что [Камо] симулировал невменяемость. Без сомнения, он психически болен, не способен предстать перед судом или отбывать наказание. Крайне сомнительно, что он сможет полностью восстановиться».

Экстрадиция в Россию

В 1909 году Камо был экстрадирован в российскую тюрьму, где продолжал симулировать невменяемость. В апреле 1910 года он был предан суду за роль в Тифлисском ограблении, где игнорировал происходящее в зале.

Судебный процесс был приостановлен, повторная экспертиза сделала заключение о его вменяемости. Суд установил, что он был в здравом уме, когда совершал ограбление, но в настоящее время психически болен и должен быть подвергнут лечению.

Побег из тюрьмы

В августе 1911 года, после симуляции умопомешательства в течение более трёх лет, Камо сбежал из психиатрического отделения тюрьмы в Тифлисе, распилив решётку на окне и спустившись по самодельной верёвке.

После побега Камо встречался с Лениным в Париже и был огорчён, узнав о разрыве между Лениным, Богдановым и Красиным. Он рассказывал Ленину о своём задержании и симуляции.

Новый арест и четыре смертных приговора

Покинув Париж, Камо встретился с Красиным и спланировал очередное ограбление. Однако ещё до его совершения Камо был схвачен и предан суду в Тифлисе в 1913 году по совокупности дел, включая Тифлисскую экспроприацию.

В этот раз Камо не симулировал невменяемость, но сделал вид, что забыл всё, что с ним случилось. Суд был краток, и Камо было вынесено четыре смертных приговора.

Обречённому на смерть Камо повезло: в честь трёхсотлетия дома Романовых в 1913 году смертный приговор был заменён пожизненным заключением. Камо был освобождён после Февральской революции в 1917 году.

V съезд РСДРП и осуждение экспроприаций

После подавления революции 1905 года РСДРП провела свой V съезд в мае-июне 1907 года в Лондоне с целью урегулировать разногласия между большевиками и меньшевиками.

Один из главных вопросов — боевая деятельность, в частности экспроприации. Наиболее радикальная группа большевиков под руководством Ленина выступала за продолжение ограблений, меньшевики — за мирный и постепенный подход к революции.

На V съезде была принята резолюция, осуждавшая участие в боевых операциях, включая экспроприации, и призвавшая к роспуску всех боевых групп. За резолюцию проголосовали 65 процентов участников при 6 процентах против (остальные воздержались). За резолюцию проголосовали все меньшевики и большинство большевиков.

Несмотря на запрет, в ходе V съезда большевики тайно избрали Большевистский центр, который запланировал ряд экспроприаций в разных городах России. Тифлисское ограбление произошло всего через несколько недель после окончания съезда.

Грандиозный скандал и раскол

Большевики уличены

Помимо Камо, никто из организаторов ограбления не был привлечён к уголовной ответственности, и поначалу было неясно, кто нёс ответственность. Однако после ареста Камо, Литвинова и других причастных большевистское участие стало очевидным.

Это вызвало бурное недовольство меньшевиков, которые поняли, что Большевистский центр функционировал самостоятельно от Центрального Комитета и предпринимал действия, явно запрещённые съездом партии.

Реакция меньшевиков

Лидер меньшевиков Плеханов высказался за отделение от большевиков. Коллега Плеханова Мартов сказал, что Большевистский центр — это нечто среднее между тайной фракционной ЦК и преступной группировкой.

Тифлисский комитет партии исключил из своего состава Сталина и нескольких участников грабежа. Партийное расследование против Ленина было сорвано большевиками.

Европейские социал-демократы

Ограбление ухудшило отношения большевистского центра с европейскими группами социал-демократов. Авторитет российской социал-демократии был серьёзно подорван.

Последствия в Грузии

Разбой имел крайне негативный резонанс в Грузии и оставил большевиков в Тифлисе без эффективного руководства. После смерти Екатерины Сванидзе в ноябре 1907 года Сталин редко возвращался в Тифлис.

Другие ведущие большевики в Грузии практически не участвовали в работе партии после 1907 года. Популярность большевиков в Тифлисе продолжала падать, и к 1911 году в организации города насчитывалось не более 100 членов.

Раскол в «тройке»

Ленинское желание дистанцироваться от ограбления могло быть одной из причин раскола с Богдановым и Красиным. Сталин также дистанцировался от банды Камо и умалчивал о своей роли в ограблении.

После революции «тройка» рассорилась. Ленин и Богданов инициировали идеологические споры, в которых последнего поддержал Красин. В июне 1909 года Богданов был выведен из состава Большевистского центра.

В 1910 году Большевистский центр был полностью распущен. Большевики временно объединились с меньшевиками — именно за это Богданов критиковал Ленина.

Богданов вспоминал: «В то время, к своему счастью, я не понимал этого (специального — за единоличное руководство) смысла борьбы, иначе не уступил бы под первым предлогом, полагаясь на истину и будущее».

Единая РСДРП жила недолго — уже в 1911 году сторонники Ленина фактически раскололи партию.

Дальнейшие судьбы участников

После революции 1917 года

Многие большевики, участвовавшие в ограблениях, получили политическую власть в новом СССР:

• Владимир Ленин стал первым премьером СССР — вплоть до своей смерти в 1924 году
• Иосиф Сталин занимал этот пост до самой смерти в 1953 году
• Максим Литвинов стал дипломатом, наркомом иностранных дел (1930—1939)
• Леонид Красин, ушедший из политики после раскола с Лениным в 1909 году, присоединился к большевикам после революции 1917 года и служил советским торговым представителем в Лондоне и наркомом внешней торговли до смерти в 1926 году

Гибель Камо

После освобождения из тюрьмы Камо в советское время работал в таможне, поскольку, по некоторым сведениям, был слишком неуравновешен для работы в силовых структурах.

Он погиб в 1922 году — его сбил грузовик, когда он ехал на велосипеде. Хотя нет доказательств намеренного убийства, существуют версии, что Сталин приказал убить его как неудобного свидетеля.

Судьба Богданова

Богданов был исключён из партии в 1909 году, якобы из-за философских разногласий. После большевистской революции он стал ведущим идеологом Пролеткульта. Скончался в Москве в 1928 году.

Заключение: от романтики к системе

Экспроприации большевиков в 1905—1910 годах были ярким и противоречивым эпизодом революционного движения. Это была эпоха романтики и отчаяния, когда революционеры готовы были на всё ради своих идеалов.

Боевые группы могли принести в казну фракции сотни тысяч рублей, но цена была высока: десятки погибших, раскол в партии, подорванный авторитет среди европейских социалистов, аресты соратников.

Тифлисское ограбление 1907 года стало самой громкой и самой скандальной экспроприацией. Оно привело к мировой огласке, массовым арестам в Европе и едва не разрушило большевистскую фракцию.

Проблема с пятисотрублёвыми купюрами показала уязвимость партизанских методов финансирования. Из 341 тысячи рублей большевикам удалось реализовать лишь небольшую часть — остальные пришлось сжечь.

В январе 1910 года на объединённом пленуме ЦК оставшиеся купюры были сожжены. Так символически закончилась эпоха экспроприаций.

Экспроприации уйдут в историю ненадолго. После октября 1917 года силовой отъём средств вновь станет частью повседневной жизни страны, но будет носить более системный и централизованный характер — под лозунгом «Грабь награбленное!», который превратится из иносказания в официальную политику нового государства.