Упоминание Кашпировского в контексте 1993 года не случайно — именно в этот период его популярность начала стремительно угасать, а сам он стал депутатом Государственной думы первого созыва от ЛДПР.
Анатолий Михайлович Кашпировский (род. 11 августа 1939) — советский и российский психотерапевт, который обрел всесоюзную славу в конце 1980-х годов благодаря телевизионным «сеансам исцеления». Его феномен стал одним из ярких символов эпохи перестройки, когда рушились прежние идеологические устои, а в обществе вновь проснулся интерес к мистике и паранормальным явлениям.
Кашпировский родился на Украине, окончил Винницкий медицинский институт в 1962 году и 28 лет проработал в психиатрической больнице. Первую известность получил в 1988 году, но настоящая слава пришла к нему в октябре 1989 года после телетрансляции «исцеления» во время телемоста Киев—Тбилиси.
Самым знаменитым эпизодом стала операция на брюшной полости пациентки Леси Юршовой в тбилисской больнице, которую Кашпировский якобы загипнотизировал дистанционно из Киева, заменив анестезию. Женщина отказалась от обычного наркоза и позволила провести операцию под «гипнозом по телевидению». Позже Юршова признавалась журналистам, что испытывала «чудовищную боль», но терпела, «чтобы не подвести Кашпировского».
С октября 1989 года на Первой программе Центрального телевидения выходили «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского». Передачи шли по воскресеньям раз в две недели и собирали у экранов миллионы зрителей. Кашпировский, одетый в черное, монотонным голосом обращался к телеаудитории, обещая исцеление от самых разных недугов.
Узнаваемый образ «целителя» — черная одежда, короткие черные волосы с небольшой челкой, гипнотический взгляд и монотонная речь — стал частью массовой культуры конца 1980-х. Видеокассеты с его выступлениями передавались из рук в руки, в видеосалонах устраивали «вечера Кашпировского».
Однако уже к началу 1990-х годов стали поступать тревожные сообщения о негативных последствиях массовых сеансов. Врачи-психиатры заявляли, что сотни, а возможно, и тысячи людей после просмотра передач Кашпировского нуждались в психиатрической помощи. Председатель Гостелерадио СССР Михаил Ненашев позже признавал, что от сеансов пришлось отказаться, поскольку это было «прохиндейство чистой воды».
Кашпировский хвастался невиданными медицинскими успехами, утверждая, что может излечить импотенцию, слепоту, облысение, туберкулез, диабет и даже СПИД. Научная медицина категорически отвергала подобные заявления, указывая на отсутствие документальных подтверждений «чудесных исцелений».
В 1993 году Кашпировский был избран депутатом Государственной думы первого созыва от ЛДПР по Ярославскому избирательному округу. Интересно, что он не сразу вошел во фракцию партии — находился в США и не смог вовремя передать заявление. В марте того же года он даже заявил о выходе из фракции (по факсу из Америки), обвинив Жириновского в расизме, но позже все же остался в партии до 1995 года.
Политическая деятельность Кашпировского была весьма эксцентричной. В 1995 году он участвовал в переговорах с террористами во время захвата больницы в Буденновске, пытаясь загипнотизировать Шамиля Басаева, правда, безуспешно.
К 1993 году популярность Кашпировского уже пошла на спад. Общество начало трезветь после эйфории первых лет перестройки, и многие «чудеса» получили рациональное объяснение. Кашпировский переехал в США, где продолжал проводить сеансы для русскоязычных эмигрантов.
Упоминание его имени в контексте 1993 года в романе символично — это время, когда старые кумиры теряли свое влияние, а новая реальность требовала более прагматичного подхода к жизни. Сравнение мрачного Жорика с «доктором Кашпировским» намекает на некую театральность, наигранность ситуации, когда человек принимает на себя роль «гуру» или «целителя», дающего другим жизненные установки.
Феномен Кашпировского остается одной из самых ярких страниц в истории советского и российского телевидения, отражая сложность переходного периода, когда общество искало новые ориентиры в условиях крушения прежних идеалов.
Упоминание «детишек гамельнских» в тексте отсылает к одной из самых известных средневековых легенд — истории о Гамельнском крысолове (нем. Rattenfänger von Hameln), также известном как гамельнский дудочник.
Согласно легенде, предположительно возникшей в XIII веке, в городе Гамельн (современная Нижняя Саксония, Германия) произошла трагическая история. Город подвергся нашествию крыс, от которых никак не удавалось избавиться. Отчаявшийся магистрат объявил награду любому, кто поможет решить эту проблему.
26 июня 1284 года (эта дата указана с удивительной точностью для средневековой легенды) в город пришел загадочный музыкант в пестрой одежде. Он пообещал избавить Гамельн от крыс в обмен на золото. Получив согласие властей, флейтист заиграл на волшебной дудочке, и все крысы последовали за ним к реке Везер, где и утонули.
Однако когда музыкант вернулся за обещанной наградой, магистрат отказался платить. Тогда обманутый крысолов вернулся в город уже в костюме охотника с красной шляпой и снова заиграл на своей флейте. На этот раз за ним последовали все городские дети — 130 мальчиков и девочек. Флейтист увел их из города, и дети исчезли навсегда.
Уникальность гамельнской легенды заключается в том, что она — единственная из подобных историй о волшебных музыкантах, где точно указана дата события. Более того, в исторических хрониках того времени действительно сохранились записи об исчезновении детей именно 26 июня 1284 года. Для жителей Гамельна эта дата стала точкой отсчета времени — они датировали события «от ухода детей наших».
Исследователи выдвигают различные теории о реальных событиях, которые могли лечь в основу легенды: детский крестовый поход 1212 года, эпидемия чумы, военные конфликты или массовая эмиграция молодежи в поисках лучшей жизни.
В контексте романа о России 1994 года сравнение с «детишками гамельнскими» приобретает особый смысл. Как и в средневековой легенде, здесь есть обманщик (Кирюха), который заманивает доверчивых людей обещаниями выгоды, получает от них деньги, а затем исчезает, оставив их ни с чем.
Торговцы алкоголем, поверившие в рекламную кампанию водки «Попов», уподобляются наивным детям из немецкой сказки — они «внесли аванс и начали ждать бум», но вместо обещанного успеха получили «упс». Кирюха же, подобно коварному дудочнику, скрылся «за мечтой в Лос-Анджелес со всеми нулями».
Такая аллюзия особенно точно отражает атмосферу России середины 1990-х годов, когда множество людей становились жертвами различных финансовых афер и пирамид. Обещания быстрого обогащения, подобно волшебной музыке крысолова, заманивали доверчивых граждан, которые в итоге теряли свои сбережения, а организаторы схем исчезли с деньгами.
Легенда о Гамельнском крысолове неоднократно становилась источником вдохновения для писателей и поэтов, включая братьев Гримм, Роберта Браунинга, Иоганна Вольфганга Гете и Марину Цветаеву. В современной литературе она продолжает служить мощной метафорой обмана, предательства доверия и трагических последствий наивности.