11 июля 1993г.
воскресенье
17–20

Твердым шагом вошел в парадный подъезд, поднялся на третий этаж, нажал кнопку звонка, услышал из-за двери:

– Кто?

Оп! Кто я такой?

Дверь приоткрылась и звякнула входной цепочкой:

– О, Ромочка! Заходи!

Вера распахнула дверь настежь, махнула рукой, приглашая внутрь:

– Извини, пока не прибрано.

Я подавил желание развернуться и кубарем скатиться по ступенькам. Ожидал что угодно, но не встречу знакомых. Бочком проник в квартиру, сделал движение ножкой для разувания, был остановлен: «Не надо! Пол не мытый»

Вздохнул, поплелся за Верой на кухню. Она с ходу предложила стульчик, выставила бутылку «Мартини Бьянко», два мелких граненых стакана*, тарелку с яблоками, скомандовала «Разливай», вышла из кухни, вернулась, села на соседний стульчик, глянула синими глазами:

– Ну?

Что я мог ответить? Чем мог объясниться?

Изображал сосредоточенный вид: занят вскрытием бутылки, не получается, не идет, зараза.

Ух! Отвинтил пробку, разлил до краев, просипел: «С новосельем!» и махнул залпом половину. Вера пожала плечами, отхлебнула мелкими глотками четверть, хихикнула:

– Че молчишь?

– Да так… – не знал, что говорить, о чем предупреждать, как рубить узел вопросов, никому не нужных, никого не волновавших.

Что я имел сказать девчонке, которая сидела напротив, похлебывала «Мартини» и разглядывала меня, как зверушку, забредшую на огонек? Ничего умного, только глупость какую-нибудь несусветную:

– Как жизнь? Жорика давно видела?

Верочка пожала плечами, то ли жизнь так себе, то ли не знала, кто такой Жорик.

– Нормально все.

Я кивнул, подлил себе и Верочке. Не находил места, вот и хватал бутылку, делал вид, что важным делом занят.

Это хорошо, когда есть дело.

Еще лучше, когда дел много и дела идут ровно, ничто не тревожит, не пугает. Хорошо, когда события, происходящие вокруг, соответствуют тому, что называется «норма». Вот моя норма – это в общаге пулю расписывать и раз в трое суток спать за деньги, исполняя функции сторожа. Ох! Меня же выперли с работы! Выпить бы...

Хлебнул вермут, взял с тарелки яблоко, похрустел, расслабился.

Вспомнил, что взамен получил должность Генерального директора. Денег в карманах – вагон. Жизнь складывается замечательно, пусть и не похожа на нормальную. Вот у Веры все отлично.

– За квартиру! – провозгласил я тост и осушил стаканчик.

– Давай, – Вера чуть пригубила.

– Классная хата. А с тачкой что?

– Не видел? Пойдем покажу, – Вера схватила за руку и повлекла из кухни в дальнюю комнату. Там встала к окну, сплющила нос о стекло, заглядывая куда-то вниз и вбок, продолжая сжимать мою ладонь.

– Вон видишь, синенькая.

Я прижался лбом к стеклу, глянул вниз и увидел синий «Фольксваген Гольф*». Повезло Верочке.

Алкоголь начал движение по закоулкам сознания, бодря, заряжая эйфорией, суля надежду, что у меня тоже будет хорошо. Моя ладонь переместилась на Верочкину талию. Верочка прижалась ко мне. Я оторвался от стекла, развернулся и обнял ее. Она по-прежнему сжимала мою ладонь своей. Я ткнулся губами в ее губы, и мы начали целоваться как оголтелые, срывая друг с дружки одежду. Через десять секунд голые, пьяные, восторженные оказались на кровати, очень кстати оказавшейся тут. Я с размаха окунулся в любовь и через пару минут кончил. Верочка, распаленная, раздосадованная прогнала меня в ванную.

Водным процедурам предавался недолго. Прошелся с головы до ног струей из-под душа, сосредоточился на происшедшем, пришел в спокойное состояние. Оценил свое поведение как неудовлетворительное, но с хорошими шансами на пересдачу. Эрекция проявила себя, вернулась героическим стояком.

Намылился, смыл, вышел, сдал ванный пост Верочке. Пока она размывалась, развлекался «Мартини».

Через пару минут переместился вслед за Верой в спальню, где возобновили суматошный секс. На этот раз соитие длилось долго. Минут десять точно, а может и полчаса.

Не знаю. За временем не следил.

Долбил Верочкино тело своим, теряя разум и чувство реальности, сбивал и восстанавливал дыхание… в итоге, взлетел на вершину блаженства и кубарем скатился, получив наказ «в душ, шагом марш!» После душа зашел на кухню, скользнул взглядом по ополовиненной бутылке, задумался. Пить не хотел категорически. Секса не хотел условно. А вот помечтать расслабленно о…

О чем мечтать?

Вернулся в спальню, повалился на кровать, приладил многочисленные подушки под бока и плечи, задумался. Верочка была мелкой, тощей и, вообще, девушкой не моей мечты, но педофильской…

А вот и она. Мы в третий раз занялись сексом, который от начала до конца прошел под ее диктовку, по ее желаниям, разнообразным и познавательным.

До сего дня мои занятия сексом больше подходили под определение «студенческая случка». Верочка расширила кругозор. Оказывается, можно еще так, так и вот так. И кунилингус не так страшен оказался.