24 - 27 августа 1993 года

Жорик ворвался в офис в половине одиннадцатого. Промчался до кухни, метнулся в кабинет, обложился чайными принадлежностями, кондитерией, словарями. Вызвал Серегу и заставил показать, как пользоваться функцией «автодозвон» на факсе, после чего принялся устанавливать связь с далеким городом Гданьск в Польской Народной Республике.

Ближе к вечеру начал обзванивать туристические конторы, интересоваться билетами до Бреста, ваучерами и расселением в Гданьске... в пригородах? какой такой Калининград?

В семь вечера позвал к себе и обозначил:

– Значит, так. Моисеич оборудование оплатил. К новому году привезут, если старый еврей не врет. Европейское оборудование, российские стены и мигранты в цеху, все как доктор прописал. Пока телятся, надо бабло крутануть. Мотанусь в Польшу, куплю бухло под Новый год. Два конца поднимем и займемся заводом. Уразумел?

– Да! – Идея с заводом понравилась. Красиво.

– Остаешься за главного. Вот мобильный. Не просри. На вопросы, где я, отвечай: «В загранкомандировке. Вернется через неделю». Вот деньги, на всякий пожарный. Не транжирь, трать на дело. С поляками договорился. Выкупаем бухло на сколько бабок хватит. Единственное, надо проверить наличие товара на складе, пощупать. Потом отзвонюсь, скину реквизиты, куда бабосы гнать. Понял? И еще. Найди себе толкового водилу вместо Федотыча, что ли.

Отдал указания и был таков. Я поразился. На моей памяти Влад раза три пробовал наладить поставки польского шампанского с румынской амареттой под себя и кроме геморроя с последующей продажей ничего не поимел. Что придумал Жорик?

Непонятно, но Жорика на мякине не проведешь. И насчет водилы он прав, но где взять толкового? Александр Федотович с середины августа имел скучный вид, а вчера признался, что преподает науки в институтах. Преподавание бросить не может, так что, приятно было покатать вас, молодой человек, но в конце недели, будьте добры – окончательный расчет.

Покрутив мобильный так и сяк, я пришел к выводу, что ходить с моблом на пузе – пафосно, но непрактично. Могут по голове треснуть. К тому же разрешение на ношение сотового* отсутствует. Будет пресс с обеих сторон – криминальной и правоохранительной. Ни к чему такие понты. А водитель необходим. На Калязинский инкассаторы общественным транспортом не поедут. Только на машине, причем конторской и с вооруженной охраной.

Я задумался, как действовать. Непонятно. Размещать объявление в газетах в рубрике «Поиск работы» не имело смысла.

Рекламу «Русского горизонта» давали через Кирилла, который бухал, на рабочем месте появлялся раз в неделю. Запои не мешали работе, но сейчас я не успевал. Пока дождусь Кирилла, пока тот даст объяву, пока прособеседуюсь, нет… Долго колупаться… Я задохнулся от безнадежного… оп, просто замер на выдохе, испытал легкий укол в затылок. Ага, сейчас правильное будущее привидится! Сейчас будет больно!

Нет, больно не было. Взгляд уперся в распечатку телефонных номеров, в запись «102 – Всеволод Гаврилович, служба безопасности».

Точно, сидит на втором этаже и чаи гоняет с Риммой Витальевной! Надо поинтересоваться наличием знакомых пенсионеров-отставников, готовых трудоустроиться персональным водителем в коммерческую структуру. Обед оплачивается!

С понедельника меня возил Василич, отставной майор непонятных войск, кряжистый мужик годков за шестьдесят. Медлительный, основательный, ни разу не выжавший из «Торуса» больше восьмидесяти километров в час. Мне быстрей не надо. Спокойная езда Василича нравилась больше, чем федотычевский фристайл по всем имеющимся полосам движения. Еще больше нравилось, что Василич в дороге безмолвствовал в отличие от Федотыча, который постоянно клял Елкина, развалившего науку и пропившего страну. А Федотыч ему так верил, в демократическом фронте состоял, коммуняк с гебней клеймил позором, за интеллигентские идеалы бился с пеной у рта на митингах в Лужниках, а теперь… Ходил в этом году на майскую демонстрацию и получил от ментов дубиной по зубам*.

Шакалы!!! Тьфу!

Василич определенно казался лучшим выбором. Рулил и молчал. Его голос я первый раз услышал в конце недели: «Георгий скоро будет? Поговорить надо».

Я пожал плечами. Василич помялся, предложил возить меня и поздно вечером, и в выходные, но за доплату. Я махнул рукой, вози! Жорик не нужен. Сам могу принять решение. Разве что согласую с Жориком размер сверхурочных. Но то, что они будут и увесистые – факт!

Василич отправился на рабочее место, облюбованное предшественником. В комнате охраны стоял черно-белый телевизор и Федотыч, когда был не в рейсе, постоянно там тусовался, на диванчике рядом с милиционером. 

Я порадовался, что решилась проблема с поздними поездками на метро, и отдал распоряжение, чтоб девчонки отнесли Василичу бутербродики с традиционной пятничной попойки. Выпивкой решил не угощать. Впрочем, там милиционер еще сидел. Нне за рулем, наверное, ему можно прибухнуть, или нет... при исполнении? В любом случае бутербродики на его долю тоже отправить! 

От размышлений оторвала Марина с телефоном в руке:

– Рома, тебя срочно! Георгий звонит.

Наконец-то объявился Жорик. Проорал сквозь треск и шум, что телефонирует из Гданьска, деньги, все какие есть, слать на указанные в факсе реквизиты… да… сколько?... да, все сто пятьдесят тысяч… да!... факс!!! ... факс будет в понедельник утром... да... сейчас занят… да, очень занят… да... переговоры… в казино… да… да…