В 1992 году правительство России отменило государственную монополию на торговлю алкогольными напитками, что привело к лавинообразному росту импорта дешевого алкоголя из-за рубежа. Это решение, принятое в рамках общей либерализации экономики, имело драматические последствия для российского алкогольного рынка и общества в целом.
Внезапное открытие границ для алкогольного импорта в условиях экономического хаоса и отсутствия эффективного контроля качества привело к тому, что российский рынок заполнился продукцией сомнительного происхождения и качества. Многие из этих напитков производились специально для экспорта в страны бывшего СССР и не соответствовали стандартам, принятым в западных странах.
Знаменитая голландская марка ликеров, существующая с 1575 года. Однако в России начала 1990-х продавались не оригинальные голландские ликеры Bols, а их дешевые аналоги, часто производившиеся по лицензии в Восточной Европе. Настоящая компания Lucas Bols действительно является одним из старейших производителей алкоголя в мире, но продукция, попадавшая на российский рынок, была значительно упрощенной версией.
Польские вермуты, производившиеся на заводе Ambra S.A. по лицензии немецкой компании Sektkellerei Schloss Wachenheim. Эти напитки позиционировались как «итальянские вина с ботаническими компонентами», но фактически представляли собой дешевую имитацию классических вермутов. Бренд был специально создан для восточноевропейского рынка как бюджетная альтернатива престижным маркам.
Особый цинизм представляла американская водка Popov, которая продавалась в США как дешевая «русская» водка с изображением храма Василия Блаженного на этикетке. Фактически это был американский продукт компании Diageo, который в самих США имел репутацию «студенческой» водки низкого качества. Появление этой «псевдо-русской» водки на российском рынке стало символом абсурдности ситуации: страна, традиционно производившая качественную водку, импортировала американскую имитацию собственного национального напитка.
«Спуманте» — общее название итальянских игристых вин, которое в России 1990-х стало нарицательным для любых дешевых газированных алкогольных напитков. Настоящее итальянское спуманте — это качественное игристое вино, но на российский рынок попадали преимущественно дешевые подделки или низкокачественные аналоги, часто производившиеся в Молдавии, Болгарии или других странах Восточной Европы.
Массовый импорт дешевого алкоголя сомнительного качества совпал с острейшим социально-экономическим кризисом. Доступность дешевого алкоголя на фоне стремительного обнищания населения привела к росту алкоголизма и связанной с ним смертности. По данным демографов, именно в этот период началось катастрофическое снижение продолжительности жизни российских мужчин.
В условиях экономического хаоса и слабости государственных институтов значительная часть алкогольного импорта осуществлялась полулегально или нелегально. Предприниматели, подобные упомянутому в тексте Жорику, везли «на пробу» целые фуры алкоголя, часто не имея необходимых лицензий и сертификатов качества. Система контроля фактически отсутствовала, что позволяло ввозить продукцию, которая никогда не была бы допущена к продаже в западных странах.
Особенно активно этим занимались жители приграничных регионов и портовых городов, которые имели возможность закупать алкоголь оптовыми партиями в соседних странах. Челночная торговля алкоголем стала одним из способов выживания для многих людей в условиях экономического коллапса.
Появление на российском рынке западных алкогольных брендов (пусть и в упрощенном виде) стало частью более широкого процесса вестернизации потребительской культуры. Для многих россиян покупка импортного алкоголя была способом приобщения к «западному образу жизни», даже если качество этих напитков оставляло желать лучшего. Красивые этикетки и зарубежные названия создавали иллюзию престижности и качества, которой так не хватало в условиях общего дефицита и низкого качества отечественных товаров.
Некоторые чудовища с нижней полки слишком ужасны для пристального изучения, слишком невыразимы для вежливого обсуждения. Именно таким случаем представляется самая дьявольская из дешевых водок — Popov.
Popov производится британским алкогольным гигантом Diageo, хотя на их веб-сайте об этом не заявляется. Она не рекламируется и, насколько мне известно, никогда не рекламировалась. Ни один источник, который я смог найти, не может сказать, когда была представлена Popov, где она перегоняется, или даже происхождение названия. Когда писатель А. Дж. Бэйм, автор книги «Крупные игроки: Люди за алкоголем», обратился к Diageo за информацией, представитель компании прямо ответил ему: «Понятия не имею, кем был Попов».
В книге «Водка: Глобальная история» о Popov сказано следующее: «зерно, однократная перегонка, фильтрация через древесный уголь». И всё. Алкоголь, который не смеет назвать своё имя, Popov настолько позорно плох, что любая информация о нём, по-видимому, является строго охраняемой корпоративной тайной.
За неимением какой-либо реальной истории бренда, лучшее, что я могу предложить, — это несколько забавных фактов, собранных во время исследования Popov:
Если вы никогда не пробовали Popov или стёрли воспоминания о ней из памяти... ближайшее, с чем я могу сравнить вкус, — это водопроводная вода, загрязнённая промышленным растворителем. Ещё хуже — послевкусие, а хуже всего — похмелье, несомненно, являющееся результатом той самой «однократной перегонки». Вы можете убежать от Popov, заливая её миксерами, но не сможете спрятаться на следующее утро.
Финальное оскорбление: Popov не намного дешевле дюжины других водок с нижней полки (или почти нижней), которые заметно менее отвратительны. Если даже Smirnoff вам не по карману, то Фортуна действительно жестоко обошлась с вами. Только самый обнищавший пьяница, для которого критична каждая копейка, должен смириться с повторным просмотром этого ужасного зрелища.