Керогаз — бытовой нагревательный прибор, работающий на керосине, популярный в СССР с 1930-х до 1960-х годов. Название происходит от сочетания слов «керосин» и «газ».
Конструкция керогаза включала металлический корпус с резервуаром для керосина, горелку с форсунками и насос для создания давления. Принцип работы заключался в следующем: керосин под давлением подавался в горелку, где испарялся и сгорал, выделяя значительное количество тепла.
История создания
Первые прототипы керосиновых горелок появились в конце XIX века. В СССР массовое производство керогазов началось в 1930-х годах, когда страна активно проводила индустриализацию и электрификацию. Керогазы стали альтернативой дровяным печам в условиях нехватки электричества и газа, особенно в сельской местности и малых городах.
К 1950-м годам керогазы получили широкое распространение в советских домохозяйствах. Они были относительно дешевыми, компактными и более эффективными по сравнению с традиционными печами. В послевоенные годы керогазы становятся неотъемлемой частью советского быта.
С распространением централизованного газоснабжения и электрификации в 1960-70-х годах керогазы постепенно вышли из массового использования, но продолжали применяться в дачных поселках и сельской местности.
Особенности эксплуатации
Керогазы были известны своими характерными особенностями:
Контекст использования в романе
В тексте романа фраза «последняя доза оказалась чистым керогазом» используется как метафора, указывающая на крайне низкое качество выпитого алкоголя. Это сравнение имеет многослойный смысл:
Во-первых, керосин имеет характерный резкий запах и едкий вкус, что проводит параллель с плохой, «палёной» водкой. Во-вторых, употребление керосина внутрь крайне опасно и может вызвать сильное отравление с характерными симптомами — тошнотой и рвотой, что соответствует состоянию героя («блевал как проклятый»). В-третьих, керогаз как устаревший предмет быта символизирует нечто низкокачественное, «дешёвое» и не соответствующее современным стандартам — точно так же, как последняя порция алкоголя не соответствовала ожиданиям героя.
Использование этого сравнения также добавляет тексту временной и культурной маркировки, намекая на советский или постсоветский контекст происходящего, когда керогазы ещё оставались в культурной памяти населения как бытовые предметы недавнего прошлого.
Мустанг (от исп. mestengo/mesteño — буквально «смешанный») — одичавшая домашняя лошадь, ставшая символом свободы в культуре многих народов.
Мустанги являются потомками домашних лошадей, привезённых в Новый Свет европейскими колонистами в XVI веке. Многие из этих лошадей по разным причинам отбивались от людей и дичали: некоторые убегали с пастбищ, другие получали свободу, потеряв седока в бою. Так и сформировались популяции мустангов — выносливых, быстрых и неприхотливых лошадей.
Слово «мустанг» восходит к латинскому корню mixtus (смешанный). Испанское слово mestengo (используется в Мексике), mesteño или mostrenco, означает «бродячее животное», «дикий» или «ничейный». Позже термин попал в английский язык США, где трансформировался в «мустанг».
В XIX веке в американских прериях насчитывалось около 2 миллионов мустангов. К 1960-м годам из-за охоты они были почти истреблены.
Исторически мустанги были распространены как в прериях Северной Америки, так и в пампасах Южной Америки. В XIX веке полудикие лошади в большом количестве водились в Аргентине и Парагвае. Эти лошади, называемые также цимарронами (cimarrones), произошли от нескольких жеребцов и кобыл андалузской породы, оставленных в 1537 году.
К началу XX века поголовье мустангов в Новом Свете увеличилось до примерно 2 миллионов особей. Однако интенсивная охота (ради мяса и кожи) и расширение пастбищ для скота привели к резкому сокращению их численности. В 1971 году охота на мустангов в США была запрещена, и к началу 1980-х годов их популяция восстановилась до более 50 тысяч.
В настоящее время мустанги встречаются в штатах Калифорния, Аризона, Юта, Невада и Вайоминг. Популяции одичавших лошадей есть и в Евразии, в том числе в России — в районе заповедника Маныч-Гудило и на некоторых островах Курильской гряды.
Мустанги отличаются выносливостью, скоростью и неприхотливостью. Большинство из них имеют рост 142-152 см в холке (14-15 ладоней) и редко превышают 163 см (16 ладоней). Под влиянием естественного отбора в этих лошадях сохранились только самые сильные и выносливые черты.
Окрас мустангов может быть любым, но особенно распространены саврасая масть и так называемые «примитивные отметины» — тёмная полоса вдоль спины, поперечные полосы на ногах и темная «маска» на морде, характерные для древних лошадей.
Мустанги стали символом свободы и независимости в культуре многих народов. Они являются героями литературных произведений, таких как роман Майна Рида «Всадник без головы» (1865), рассказ Эрнеста Сетона-Томпсона «Мустанг-иноходец» (1930) и многих других. По мотивам этих произведений сняты фильмы, в том числе полнометражный анимационный фильм «Спирит: Душа прерий» (2002).
В метафорическом смысле «мустангами» часто называют свободолюбивых, независимых людей, не желающих подчиняться общепринятым нормам и ограничениям.
Использование образа мустанга в романе о России 1993 года символично. Это время воспринималось многими как период свободы после распада СССР — свободы необузданной, иногда опасной, но привлекательной. Сравнение с мустангами подчеркивает стремление к независимости, нежелание подчиняться системе и готовность рисковать ради свободы. В образе мустанга соединяются романтика дикой природы и тревожное ощущение неопределенности — характерные черты российских 1990-х годов.
Выражение "лохов ломать" в криминальном жаргоне означало процесс обмана, мошенничества или ограбления доверчивых людей. Глагол "ломать" здесь использовался в значении "обманывать", "разводить", "наживаться за чужой счет". Фраза "лохов ломать кончаем" из контекста романа означает прекращение занятий мелким мошенничеством и переход к легальному бизнесу.
Лох – это человек, которого легко обмануть, доверчивый простак, потенциальная жертва мошенников и криминальных элементов. В уголовном жаргоне и среде гопников это слово обозначало человека, неспособного постоять за себя, не разбирающегося в "правилах улицы" и легко поддающегося на различные уловки.
Лох характеризовался несколькими ключевыми чертами:
Важно понимать, что в криминальной среде лохом считался любой нормальный человек, который честно зарабатывал деньги и не был знаком с воровскими понятиями. Для гопников и мелких преступников фраза "он лох" служила универсальным оправданием любых действий против мирного населения.
Наиболее достоверная версия связывает происхождение слова с диалектами севера России – Мурманской и Архангельской областей. Словом "лох" там обозначали семгу или лосося, идущего после нереста. Это заимствование из финского языка, где "lohi" означает "лосось", а "merilohi" – "семга".
Биологический контекст: Лососевые рыбы во время нереста претерпевают драматические изменения. Они перестают питаться, сжигают все запасы жира, их мышцы атрофируются, меняется окраска, деформируются челюсти, тело становится горбатым. Рыбу в таком обессиленном состоянии называли "облоховившейся".
После нереста семга становилась вялой, голодной, хватала всё подряд и превращалась в легкую добычу для рыбаков и крестьян, которые буквально собирали её руками. Тихоокеанские лососи (горбуша, кета, нерка, кижуч, чавыча) и вовсе погибают сразу после нереста, превращаясь в подобие живых зомби.
Именно в этом исходном значении употреблял слово "лох" поэт Федор Глинка в стихотворении "Дева карельских лесов", описывая карельского рыбака, который "беспечных лохов сонный рой тревожит меткою острогой".
Метафора оказалась удивительно точной: как лосось безоглядно несется на нерест, бьется о камни и пороги, обессиливает и становится легкой добычей, так и человек-лох действует безрассудно, не думая о последствиях, и в итоге становится жертвой более хитрых и расчетливых.
Слово укоренилось по всей стране благодаря бродячим торговцам – офеням, которые использовали особый жаргон (отсюда выражение "ботать по фене"). Офени называли лохами крестьян из глубинки, приезжавших в города и становившихся легкой добычей для различных мошенников и нечестных торговцев на рынках.
Некоторые исследователи связывают слово "лох" с растением "лопух", которое издавна было синонимом слова "простофиля". Лопух – растение с цепкими колючками, прилипающее к одежде, символизировало назойливость и простодушие.
Первые письменные упоминания о "лохах" зафиксированы в Белоруссии в XIX веке, где это слово обозначало просто "человека" (в значении "мужчина"). Возможно, это было искаженным словом "лось". Даже сегодня говорят: "Ну ты и лось!"
У Владимира Даля приводится значение, используемое на Псковщине: разиня, шелопай, "глупая баба" (лоха). Это ближе к современному пониманию слова, но Даль не объясняет происхождения термина.
По одной из версий, слово пришло из немецкого языка, где "das Loch" (произносится как "дас Лох") означает "дырка". Хотя само по себе это слово не оскорбительное, производное "das Arschloch" (дословно "дырка от задницы") является ругательством, синонимичным словам "мудак" или "долбоёб".
Существует версия о происхождении из идиша или иврита, где слово "лахут" (לָהוּט) означает "жадный". Дореволюционная еврейская криминальная среда действительно оказала большое влияние на формирование воровского жаргона.
В Ленинграде конца 1970-х – начала 1980-х годов автомобильные номера имели разные серии: ЛЕА – властные структуры, ЛЕГ – частные автомашины, ЛОХ – областные номера. На машинах с номерами серии ЛОХ приезжали в город зажиточные крестьяне с колхозных рынков. Городские фарцовщики и блатные презрительно называли таких людей "лохами" – то есть теми, кто много работает своими руками, но не искушен в жульнических схемах.
Распространенная расшифровка ЛОХ как "Лицо Обманутое Хулиганами" является народной этимологией (бэкронимом) и никогда не использовалась в официальных милицейских документах. Это выдумка, основанная на непонимании того, как составляются протоколы. В документах фигурируют "задержанные", "потерпевшие", "мошенники", но никогда – такие аббревиатуры.
Выражение "лохов ломать" охватывало широкий спектр криминальных и полукриминальных действий:
Мошенники эксплуатировали определенные психологические особенности своих жертв:
Главный принцип мошенников: лох должен считать себя умным, а других – дураками, и "думать", что предложение выгодно именно ему. Разведение строилось так, чтобы жертва сама хотела участвовать в сделке.
Крылатое выражение "лох не мамонт, лох не вымрет" отражало циничную философию мошенников. Оно означало, что лохи были, есть и будут всегда, поэтому криминальный бизнес на обмане никогда не прекратится и всегда будет прибыльным.
Аналогичная фраза существует в английском языке: "There's a sucker born every minute" ("Простак рождается каждую минуту").
Это выражение часто приписывают Сергею Мавроди, создателю финансовой пирамиды МММ, хотя это недостоверно. Тем не менее, оно точно отражало философию деятельности подобных структур.
В уголовной иерархии и гопницкой субкультуре лох занимал самую низшую ступень – это была потенциальная жертва, "законный корм" для более сильных и хитрых. Лох в этой системе координат:
Парадоксально, но в этой логике "лохами" оказывались все нормальные законопослушные граждане. Для криминальных элементов сам факт, что человек живет честно и работает, был достаточным основанием считать его лохом и "законной" добычей.
В криминальной мифологии лох наделялся целым набором отрицательных характеристик:
Важная особенность: подавляющее большинство людей, которых в криминальной среде считали лохами, сами себя таковыми не считали. Более того, они обижались и могли даже применить силу, если им об этом говорили прямо. Существовала теория, что все лохи страдают от завышенного чувства собственной важности (ЧСВ), но тщательно это скрывают.
В криминальной субкультуре честная работа не была в почете. Мерилом успеха считалась способность получать "профит" за счет других людей – лохов. Отсюда презрительное отношение к тем, кто зарабатывал деньги трудом.
Гопники и мелкие преступники измеряли все в категориях "как бы получить профит за счет какого-либо лоха". Их ментальность строилась на принципе паразитирования на обществе.
В криминальной картине мира существовала своя "экономическая пищевая цепь", где:
Афоризм из этой среды: "Скупой платит дважды, тупой платит трижды, а лох платит всегда".
Основные приманки для лохов:
Профессиональные мошенники (лоховоды) специализировались на "выпасе, дойке и гуртовании лохов" – то есть на систематическом обмане определенных категорий людей.
Слово "лох" прошло длительную эволюцию:
Метафорический переход от рыбы к человеку оказался устойчивым благодаря точности образа. Как лосось, движимый инстинктом, безрассудно несется на нерест и становится легкой добычей, так и человек-лох, движимый жадностью или наивностью, становится жертвой мошенников.
Интересно, что в исходном значении слово имело даже некоторый героический оттенок – лосось жертвует собой ради продолжения рода. Отсюда горькая ирония выражения "лох – это судьба", которое можно трактовать не только как глупость, но и как трагическое самопожертвование.
Тема лоха и обмана глубоко укоренена в русском фольклоре. Еще в народных сказках присутствуют персонажи-простаки, которых обманывают более хитрые герои. Лиса обманывает волка, кот и лиса дурачат медведя, городские жители обводят вокруг пальца деревенских.
В советской литературе тема "разводил" и простаков прослеживается в произведениях об Остапе Бендере, в рассказах о мошенниках и жуликах. Образ наивного провинциала, приехавшего в большой город и ставшего жертвой обмана, был популярным литературным сюжетом.
Понятие "лох" выполняло важную социальную функцию в криминальной субкультуре – оно легитимировало преступления против обычных людей. Если жертва – "лох", значит, обманывать его нормально и даже правильно. Это был способ снять моральную ответственность с преступника и переложить вину на жертву ("сам виноват, что лох").
Со временем слово вышло за пределы криминального жаргона и стало использоваться в различных контекстах:
Выражение "лохов ломать" в контексте романа означает завершение периода мелкого криминала и мошенничества. Главный герой и его знакомые накопили стартовый капитал нечестным путем ("деньги на раскрутку бизнеса вымутили") и теперь собираются заняться легальным бизнесом.
Слово "лох" – яркий пример того, как диалектное слово из профессионального рыбацкого жаргона через криминальную среду проникло в общеупотребительный язык, приобретя богатую палитру значений. От обессиленной рыбы после нереста до обозначения наивного, доверчивого человека – этот семантический путь отражает не только лингвистические процессы, но и определенные социальные явления в истории России.
Философия "лох не мамонт" оказалась живучей именно потому, что всегда находятся люди, готовые поверить в быстрое обогащение, халяву или слишком хорошие, чтобы быть правдой, предложения. И всегда находятся те, кто готов этим воспользоваться.