| Полное название | Первые пять минут говорил Антон |
|---|---|
| Идентификатор ссылки (англ.) | pervyye-pyat-minut |
5 июля 1993г.
понедельник
18-40
Первые пять минут говорил Антон, скучно и монотонно. Гиперболы пропали. Эпитеты исчезли. Аллегории и метафоры сгинули. Даже прилагательные с причастиями исчезли из его краткой и ясной речи.
Он по-уставному доложил, что ларьки не крышует и на стрелки к синим* не ездит, ибо стал меценат. Открыл благотворительный фонд помощи ветеранам Афганистана. Теперь гоняет фурами товары народного потребления. Таможня сосет лапу и ничего против Антона не имеет – кто надо запретил иметь фискальные мысли о фурах с антоновским грузом. У фонда железобетонные льготы, полученные через правильных парней. Все выплаты в пользу государства равняются нулю. Прибыль есть. А если что не так, то правильные парни в погонах всегда помогут, потому что имеют с фонда долю. Жорик встрепенулся при «таможня сосет», но после упоминания «правильных парней» впал в меланхолию. Антон резюмировал:
– Нет. Морды бить не рентабельно. Зачем на разборках рисковать? Три года назад был интерес ларьки трясти. А сейчас исчезла тема.
– Грамотно излагаешь, не то, что Чича, – заключил Жорик. – А может, знакомых найдешь, которые помогут? Кто не при делах?
Антон пыхнул сигарой, прошел до стола, полистал ежедневник, пробормотал в сомнении:
– Все при делах. Кхм... Может, этот. Записывай.
Жорик достал «Нокию», приготовился выслушивать. Антон продиктовал номер, пояснил, что номер домашний, без дела не звонить, далее сопроводил ремаркой: «парень грамотный, из наших, ветеранчик. Зовут Сева. Сейчас в резерве, но при случае поможет. Случай должен быть серьезный. С маетой Сева не морочится.»
Жорик заверил: «Несерьезных сами отрихтуем» и закончил манипуляции с телефонным аппаратом. Антон проявил интерес к технике:
– Дай на мобилку глянуть.
Оба два нырнули в обсуждение технических характеристик аппаратов, представленных на официальном и черном рынках мобильной связи Москвы, осудили отсутствие конкуренции у Московской Сотовой* и вытекающую отсюда дороговизну цен, потом померялись благополучием. На этот раз победил Жорик, похваставший, что у него на связь уходит штуцер грина в неделю. Антон сдался, заметив, что раза в три поменьше. Наверное, потому что в офисе сидит безвылазно. Кому надо – звонят на городской.
Потом разговор вырулил на тему арендных платежей и коммунальных выплат. Выяснилось: Антон забрал особняк у каких-то обормотов за долги, но кредитору не вернул, потому что тот – тоже обормот. Пришлось себе оставить. А что делать? Отреставрировал халупу с помощью югов. Теперь здесь евроремонт с излишествами вроде мансарды, зимнего сада и фонтанчика во внутреннем дворике. Всего тысяча шестьсот квадратов. Сидит в здании семь человек. Ежемесячные расходы на фонд – чирик «бакинских» в месяц. Того стоит. Прибыль приносит. В здании есть все, что должно быть.
При слове «прибыль» Жорик оживился и ввинтился в Антоновский монолог: «Может замутим чего? Лавешки есть, кадры тоже!» и кивнул в мою сторону.
Антон, не подав виду, монотонно продолжил, будто зачитывал отчет о трудовых свершениях строительно-монтажного управления за истекший период: «в цоколе бильярдную сделал, напротив – столовую. Хотели бассейн вкрячить, не получилось. Обошлись сауной и ванной: три на два на полтора. На первом этаже – ресепшн, пост охраны, переговорная...»
В конце отчета Жорик восхитился наличию на мансарде гальюна со стеклянной крышей и вернулся к старому:
– Ну так как? Может, замутим тему? Бабосы не вопрос.
Антон ухмыльнулся, подлил себе и Жоре коньяку, продолжил менторским тоном:
– Сам подумай. Зачем мне что-то мутить? У меня все есть. Квартиру шестикомнатную на Поварской* купил. Обставил. Теперь там музей. Дом в Загорянке* купил. Обставил. Там тоже музей. Второй дом в Перхушкове начал строить. Под себя, не под жену: с кинотеатром в подвале, бильярдной на крыше и баней в хозблоке. Там сауна будет – двадцать квадратов, и бассейн – двадцать на пять. Тачка – каждый месяц новая. Ты же видел, ставить некуда. Что дальше? Зачем надрываться, если дела идут ровно?
– Это сейчас ровно, а завтра криво, – Жорик нырнул в дискуссию о необходимости инвестиций в будущее. – Ты смотри. Вот фонд прикроют и что? Таможня останется в теме, а тебе годик-два дали, чтоб жирок накопил, парням помог, которые при погонах, а потом в расход отправишься. Отменят льготы, а ваши фонды раскулачат. Станешь как все. С жирком, с бассейном, но на птичьих правах. Что делать будешь? Проскочить на халяву не получится, на любой проскок статья в кодексе найдется. И разбираться с тобой будет не таможенник Пупкин, а щегол из госбезопасности. Тебя такие же орлы, как ты, но с погонами и ксивами, упакуют. И правильно сделают. Потому что они есть правильные парни и за долю малую тянут лямку на государевой службе, а ты – спекулянт. К ногтю тебя, меценат хренов!
На секунду померещилось, что подобное слышалось ранее, но не вспомнил где и когда. Продолжил наблюдения за Жоркиными трепыханиями под ударами могучих неубиваемых аргументов Антона:
– По барабану, что будет потом. По большому басовому похоронному барабану. Я дворником пойду работать. Все хаты куплены по чесноку. Никто не отнимет. Это мое. Машины – мои. Всё – мое и будет со мной по любому всегда. Понятно? Пусть другие бьют в литавры. Я себе до конца жизни заработал. Мне в новый хомут впрягаться смысла нет.
– А может?
– Нет. Исключено. Зачем с тобой работать? Третьим брать бессмысленно. Я вдвоем с Тимохой управляюсь. Прибыль на двоих делить лучше, чем на троих. Ты знаешь.
Жорик не сдавался:
– А все же?
Антон продиктовал:
– Свои концы не отдам, сам ищи. Если работаем вместе, меня с Тимохой вводишь в учредители. Наша доля – шестьдесят шесть процентов от прибыли, с убытками сам разбирайся. С крышей вопросов нет. Мы лучше любой крыши – бандитской, ментовской, гэбэшной.
Жорик скрипнул зубами:
– Не выйдет. Лучше с ментами работать. Они десять процентов берут.
Антон пожал плечами:
– Как знаешь. Начинают с десяти, а заканчивают соткой.
Жорик сменил тему:
– Что дом в Загорянке под жену построен, это я понял. Не понял другое – ты женился что ли?
– А, это, – Антон махнул рукой. – Ты же знаешь, мне на баб насрать, но пришлось командира уважить, дочку в долю брать. От Софрино до Загорянки полчаса. Пришлось первый дом там строить, под тещу с помидорчиками и клубникой. Сейчас в Перхушково чисто под себя наваливаю: двадцать соток английского газона, в подвале кинотеатр, на крыше...
Жорик махнул головой: «Уже слышал» и поднялся с дивана. Разговор закончился, похоже.
Я тоже встал. Антон оставался сидеть, где сидел. Когда подошли к двери, Антон заметил:
– Надумаете заняться импортом, вернетесь.
Жорик, чуть притормозив в движении к выходу, кивнул не то чтобы утвердительно, но скорее предположительно:
– Может, обращусь, если условия изменятся. Отдавать две трети – это грабеж.
Антон махнул рукой:
– При растаможке ничего отдавать не надо, плати по таксе. Пятерка с фуры при условии, что это не сигареты.
– А что ты имеешь против сигарет?
– Я на табачке сижу плотно, конкурентов плодить не с руки. Торгуй бухлом, жирная тема. Удачи! Пригодится.
– Э-ээ, тебе, вижу, ничего не надо, даже удачи, – достойно ответил Жорик. – Поэтому желаю здоровья. Кури поменьше, ладно?
– Иди, иди, тоже мне, Минздрав выискался, – Антон выпустил тугую струю дыма в сторону Жоры.
Мы вышли из кабинета и повторили в обратном порядке путь пустынными коридорами мимо безлюдных кабинетов. На выходе Жорик хлопнул по плечу:
– Не кисни, Рома. Все нормально. Видал? С растаможкой проблема решилась. Теперь осталось понять, какое бухло востребовано в массах, а потом в дамки!
Я, слегка обескураженный, на всякий случай согласился. Вроде бы ваучерами собирались заниматься… Или показалось…
| Полное название | Жорик дал команду наряжаться |
|---|---|
| Идентификатор ссылки (англ.) | zhorik-dal-komandu-naryazhatsya |
9 июля 1993г.
пятница
11-00
Жорик дал команду наряжаться и выходить:
– Кирилл офис нарисовал, сегодня стартует. Так что надевай костюмчик и отправляйся в «Терем». Жди меня там, поедем в «ВычМех» с Юрием Анатольевичем шушукаться.
Я побрел на кухню. Насыпал зерен в кофемолку, нажал кнопочку, послушал, как свербит аппарат, отпустил кнопку, задумался.
Очнулся, сварил кофе.
С чашкой расположился в кресле. Отхлебнул. Хорошо.
Трехдневное безделье, на которое наложился просмотр дюжины кассет с комедиями, расслабило до состояния полного пофигизма. Апатия, анемия, атрофия и прочие как их там… тяжело сосредоточиться. Когда кофеин начнет действовать? Бодрить, выдергивать из окопов прокрастинации* и бросать на амбразуру дел!
Ага, вроде прихватило. Что Жорик говорил про костюмчик?
Направился к шкафу с одеждой. За полчаса перевоплотился из пожирателя видео в бизнесмена: белая рубашка, шелковый галстук, черные брюки, красный пиджак, сверкающие штиблеты.
На подходе к «Терему», метров за двадцать, услышал за спиной:
– Ха-ха, студент! Не подвел пучеглазый! Оформил контору! Правда название дебильное. «Интербик» какой-то. Мчим к Юрию Анатольевичу!
Это Жорик орал из окна «Мерседеса», подъехавшего к тротуару. Я понял, что обед отменяется.
Помчались к Научному проезду. Ехать оказалось недалеко, добрались минут за десять.
В моем представлении «Третьяковская» и «Нагатинская» располагались на огромном расстоянии друг от друга. От одной станции метро до другой кататься полчаса, не меньше. На машине доехали как на соседнюю улицу. Парадокс.
Пока поднимались в директорский кабинет, я тужился вспомнить карту Москвы. Не вспомнил.
В кабинете Юрия Анатольевича выкинул догадки из головы. Расположился за столом напротив директора и важно насупил брови. Жорик достал из портфеля папку, вытащил бумажки, разложил на директорском столе:
– Схема сотрудничества – проста, как договаривались. Мы зарегистрировали российское представительство, фирму «Интербик», то есть «Интернациональный Бизнес и Консалтинг». Основным сделаем договор о совместной деятельности «ВычМеха» и «Интербика». В сорок четвертом параграфе прописана возможность использования ваших площадей. От нас будут еще две фирмы, которые станут заказывать вам исследования. Темы исследований вы подскажете. Таким образом плату по аренде раскидаем на три части…
Юрий Анатольевич и я с интересом следили за Жоркиными манипуляциями*.
Минут через пять я нить разговора упустил, и похоже не только я. Юрий Анатольевич постановил:
– В принципе все понятно. Ничего против не имею. Детали с Рудаковым обсуждайте. В понедельник можете заезжать. Только придется повозиться с выносом нашей мебели, куда укажут. У нас грузчиков нет.
– Без проблем! Своих подключим, – Жорик собрал в стопку бумаги и вернул на исходное место, сначала в папку, потом в портфель.
Мы обменялись рукопожатиями и покинули кабинет директора. Я направился на выход, а Жорик, пересекая приемную, подмигнул Людочке:
– Как?
– В шесть! У остановки!
– Ждем!
| Идентификатор ссылки (англ.) | s-utra-nakrylo-suyetoy |
|---|---|
| Статус: | Черновик |
Как Березовский основал «Логоваз» и занялся реэкспортом
Чтобы понять, в чем была суть махинаций «Логоваза», сначала придется разобраться в некоторых нюансах экономики позднего СССР.
В начале 70-х нефть на мировых рынках начала резко дорожать из-за войн на Ближнем Востоке. К началу 80-х цена выросла в 12 раз — с 3 до 36 $ за баррель. Руководство СССР резко нарастило экспорт — и в бюджет страны потекла дополнительная иностранная валюта.
Сначала к полученным деньгам относились именно как к излишкам, но уже через пару лет все привыкли к такому уровню и стали верстать бюджеты исходя из цены 30—35 $. Однако в 1986 году нефть рухнула до 11 $ — и до распада СССР лишь изредка поднималась до 16 $.
Бюджету, который был рассчитан на цены в несколько раз выше, стало резко не хватать валюты. Тогда правительство решило сделать ставку на экспорт: мол, зачем продавать те же автомобили внутри страны за никому не нужные рубли, если можно вывозить их в Европу и там получать за них котирующуюся на мировых биржах валюту.
Это создало парадоксальную ситуацию: экспортные варианты машин, которые выпускал «Автоваз», мало того что были гораздо лучшего качества, так еще и стоили в 2—3 раза дешевле моделей для советского рынка. Например, за границей Жигули продавали за 3000—4000 $, а в СССР — примерно за 7000—8000 $.
В 1989 году Борис Березовский открыл фирму Logovaz, которую СМИ стали называть по аналогии с самим заводом — «Логоваз». Мы продолжим эту традицию.
Березовский задействовал связи в руководстве «Автоваза» и предложил следующую схему. Его итальянская фирма Logo System ищет в Европе партнеров, которые закупают у «Автоваза» экспортные автомобили под реализацию. Стороны подписывают договоры, чтобы у таможни не возникало претензий, машины перегоняют с завода на стоянку «Логоваза» и готовят к отправке — некоторые даже успевают покинуть страну.
Но тут у партнеров внезапно «возникают проблемы»: от автомобилей отказываются, возвращают те, что успели вывезти, обратно в СССР, договоры разрывают. По документам машины возвращены из-за границы, а фактически большинство из них даже не покидало стоянку. И теперь «Логоваз» вправе продать автомобили внутри страны — конечно же, по местной завышенной цене и за рубли. Ну а потом Logo System ищет новых партнеров, которые хотят закупить машины, — и схема идет на следующий круг.
В итоге покупатели приобретали качественные экспортные варианты автомобилей, а «Логоваз» получал за них в несколько раз больше, чем если бы действительно продавал машины в Европу. Проигрывало от схемы государство, которое недополучало валюту за экспорт и налоги, а также «Автоваз», который в теории мог бы продавать машины без посредников.
«Автоваз» закрывал глаза на такую схему, потому что основными акционерами «Логоваза» были генеральный директор завода Владимир Каданников и финансовый директор Николай Глушков.
Официально задача «Логоваза» была как раз по профилю Березовского: наладить автоматизацию на «Автовазе». Но вместо этого будущий олигарх наладил схему с реэкспортом автомобилей. Фотография: Борис Бабанов / РИА Новости
Официально задача «Логоваза» была как раз по профилю Березовского: наладить автоматизацию на «Автовазе». Но вместо этого будущий олигарх наладил схему с реэкспортом автомобилей. Фотография: Борис Бабанов / РИА Новости
За год работы «Логоваз» продал 45 тысяч машин — примерно 10% от продаж внутри страны. А оборот компании составил 250 млн долларов.
Важным конкурентным преимуществом стало эксклюзивное соглашение: «Автоваз» дал компании отсрочку платежей на год, в то время как обычным дилерам разрешал задерживать оплату лишь на 20 дней. Эта отсрочка чуть было не похоронила «Автоваз», зато сделала Березовского одним из самых богатых людей в стране.
В 1991 году инфляция в СССР составила 160%. Допустим, в начале года «Логоваз» заключил с «Автовазом» договор о реализации автомобилей по 1000 ₽. Под конец года такой же условный автомобиль стоил уже 2600 ₽ — но «Логоваз» был должен заводу все ту же тысячу, а разницу клал себе в карман.
Но в 1992 году, когда после распада СССР в России начались рыночные реформы, инфляция увеличилась до небывалых 2508%. Если в начале года автомобиль стоил 1000 ₽, то в конце его продавали уже за 26 000 ₽.
Конечно, договоры компании были более-менее распределены внутри года, «Логоваз» не покупал машины в 26 раз дешевле. Но, по словам Юрия Целикова, бывшего председателя правления Международной ассоциации дилеров «Автоваза», доходило до того, что за 1000 автомобилей «Логоваз» платил как за 100.
Убытки приходилось брать на себя «Автовазу». Завод месяцами задерживал зарплаты рабочим, но отсрочку платежей для «Логоваза» не отменял. Более того — дал компании скидку на автомобили до 30%. Фотография: Николай Никитин / ТАСС
Убытки приходилось брать на себя «Автовазу». Завод месяцами задерживал зарплаты рабочим, но отсрочку платежей для «Логоваза» не отменял. Более того — дал компании скидку на автомобили до 30%. Фотография: Николай Никитин / ТАСС
Как Березовский пытался сделать народный автомобиль
Идея автомобиля, который был бы по карману любому россиянину, у Березовского с руководством «Автоваза» появилась в 1992 году. Предполагалось, что завод продаст 40% акций итальянскому «Фиату», а затем они запустят совместное производство. Автомобиль проходил под кодовым названием А-93.
Заместитель генерального директора «Автоваза» по экономике так вспоминал задумку: «Хотели сделать что-то типа горбатого Запорожца — дешевый народный автомобиль, чтобы там нищие студенты могли покупать его, учителя». В 1993 году переговоры с «Фиатом» провалились, о модели А-93 забыли, а в качестве народного автомобиля создали проект ВАЗ-1116.
Под новую марку решили построить отдельный завод в Тольятти — недалеко от самого «Автоваза». К августу 1993 года представили технико-экономическое обоснование проекта, указав, что он должен окупиться за десять лет. Оставалось найти деньги на постройку: из-за махинаций с реэкспортом у «Автоваза» их не было, а Березовский не хотел финансировать проект только из своих средств.
В итоге 30 сентября 1993 года Владимир Каданников и Борис Березовский зарегистрировали в Москве АООТ «Автомобильный всероссийский альянс» с уставным капиталом 10 млрд рублей . «Автовазу» достался самый крупный пакет акций — 25%. По 15% получили «Логоваз», швейцарская фирма Forus и Фонд федерального имущества. Остальные доли достались нескольким банкам и администрации Самарской области.
16 октября Альянс созвал пресс-конференцию с участием самарского губернатора Константина Титова и вице-премьера Егора Гайдара. На ней объявили о создании завода по производству «соответствующего мировым стандартам народного автомобиля». Планировалось, что завод будет выпускать по 300 тысяч машин в год. Правда, не сразу, а лишь к 2005 году. К этому времени собирались вложить 3,2 млрд долларов, а на первом этапе требовалось 600 млн.
Половину денег для первого этапа должны были выделить зарубежные инвесторы — среди них называли американскую General Motors. А другую половину должен был предоставить народ — ну раз автомобиль народный. За это каждый вкладчик станет совладельцем завода и будет получать дивиденды.
Законодательство того времени требовало, чтобы акционерные общества выпускали исключительно именные акции. Но это мешало внебиржевой торговле ими: Мавроди в своей компании «МММ» обошел это ограничение с помощью «билетов» — юридически кусков цветной бумаги, которые ничего не стоили, но якобы приравнивались к акциям. У Березовского была схожая идея.
14 декабря Альянс начал продажу СДА — свидетельств о депонировании акций. По сути, это тоже были куски бумаги: они просто означали, что где-то в депозитарии лежат настоящие акции, но никаких прав на них не давали. Номинал СДА варьировался от 10 тысяч до 10 млн рублей. Обладатели самых дорогих СДА получали «гарантированный выигрыш автомобиля» — на деле это была лишь скидка от 35 до 100% на машину, когда она появится в продаже.
СДА продавали в московском Манеже, в 100 метрах от Кремля. Корреспондент «Коммерсанта», тоже принявший СДА за акции, так описывал увиденное: «Поразительно: в стране дикая инфляция, прогрессирующий спад производства, правительственный кризис — а люди стоят в очереди, чтобы вложить деньги в крупнейший промышленный инвестиционный проект. Отстояв очередь и зайдя наконец в Манеж, люди сначала покупали акции — и только потом подходили к дежурным консультантам выяснить, что же, собственно, они купили. Выяснив, многие покупали еще».
Вскоре после начала продаж в Манеже цена СДА на 70% превысила номинал. А торговать ими начали по всему городу: в переходах, у станций метро и на вокзалах.
На СДА красовались портреты известных российских промышленников и меценатов: Третьякова, Мамонтова, Морозова, Путилова. Ниже находились отрывные купоны — чеки на получение дивидендов. Оторвать их по делу никому так и не удалось: компания АVVА ни разу не выплатила дивиденды. Фотография: Сергей Мамонтов / ТАСС
На СДА красовались портреты известных российских промышленников и меценатов: Третьякова, Мамонтова, Морозова, Путилова. Ниже находились отрывные купоны — чеки на получение дивидендов. Оторвать их по делу никому так и не удалось: компания АVVА ни разу не выплатила дивиденды. Фотография: Сергей Мамонтов / ТАСС
Как у АVVА начал барахлить мотор, а машину Березовского взорвали бандиты
Проект получил широкую огласку в СМИ и поддержку правительства. 24 декабря 1993 года Борис Ельцин издал указ «О мерах государственной поддержки акционерного общества „Автомобильный всероссийский альянс“», в котором освободил Альянс от налогов и пошлин на период строительства завода и первые три года после ввода в строй. А вскоре General Motors заявила, что планирует выкупить 30% компании и создать совместное предприятие для выпуска автомобилей Опель Астра.
Несмотря на такой позитив и агрессивную рекламу, россияне купили СДА всего на 50 млн долларов, хотя Альянс рассчитывал на 300. Одна из главных проблем заключалась в том, что за деньги россиян тогда конкурировали крупные пирамиды, в том числе МММ. Они обещали людям не новые заводы через десять лет, а сотни процентов прибыли — и уже завтра. Любопытно, что на 5,5 млн долларов СДА купила одна из пирамид — банк «Чара».
Иностранные инвесторы тоже подвели: вместо обещанных 300 млн долларов предложили всего 150. Итого в сумме у АVVА было лишь 200 млн — в три раза меньше, чем требовалось для запуска строительства нового завода.
В числе первых из проекта вышла General Motors: в начале 1994 года представители компании заявили, что в Тольятти просто феноменальная коррупция и они не уверены, что инвестиции не разворуют.
В итоге Березовский решил: раз денег на постройку завода недостаточно, надо их куда-то инвестировать, иначе они обесценятся из-за инфляции. На большую часть денег он стал скупать акции «Автоваза», а часть положил в банк под проценты — из-за чего чуть было не лишился жизни. Разберемся, как так получилось.
7 июня 1994 года на Березовского совершили покушение. Когда Мерседес олигарха выехал за ворота дома приемов «Логоваза» в центре Москвы, кто-то дистанционно подорвал припаркованную рядом машину. Автомобиль Березовского загорелся, бизнесмену обожгло лицо и пальцы, но он смог выбраться.
Березовского спасло то, что он сел не с той стороны, с какой садился обычно. В результате покушения погиб его водитель, пострадал охранник и восемь случайных прохожих.
Березовский уехал на лечение в Швейцарию, а через несколько дней взрыв раздался и в штаб-квартире его «Объединенного банка». По версии следствия, за взрывами стоял лидер Ореховской ОПГ по прозвищу Сильвестр. В то время он крышевал другую крупную компанию, связанную с автомобилями, — «Властилину». АVVА же в марте 1994 года вложила деньги под проценты в «Мосторгбанк», находившийся под контролем Сильвестра. Банк перевел деньги за границу и отказывался их возвращать .
После покушения Березовский стал известен на всю страну, а его дело попало на личный контроль президента Бориса Ельцина. Тот отдал приказ службе безопасности очистить страну от «уголовной грязи». После этого «Мосторгбанк» неожиданно вернул деньги компании Березовского. А 13 сентября уже самого Сильвестра нашли во взорванном неподалеку от Тверской улицы Мерседесе.
Березовский и Ельцин в 1994 году. Фотография: Сенцов, Чумичев / ТАСС
Березовский и Ельцин в 1994 году. Фотография: Сенцов, Чумичев / ТАСС
Все эти разборки портили репутацию Автомобильного альянса. И без того напуганные бандитами иностранные инвесторы окончательно отвернулись от проекта. А россияне осенью 1994 года были заняты спасением денег из обрушившихся вслед за МММ пирамид — им было не до инвестиций. СДА Aльянса тоже продавали — на всякий случай. Из-за этого их стоимость опустилась почти до нуля.
В итоге в январе 1995 года генеральный директор «Автоваза» Владимир Каданников заявил, что на народный автомобиль не хватило денег, а строительство нового завода в ближайшие годы точно не начнется.
AVVA стала редким случаем, когда вкладчикам не отказывали в компенсации и от них не пытались скрыться. Правда, рассчитывались выплаты исходя из номинальной стоимости, указанной на СДА. А то, что многие покупали бумаги где-то в переходах по завышенной цене, — это, как говорится, рыночные риски. Да и стремительное обесценивание рубля из-за инфляции играло руководству компании на руку.
Уже в 1996 году AVVA начала обмен свидетельств депонирования акций на собственно акции компании. К середине 1998 года акционерами стали 85% держателей СДА, однако 250 тысяч человек все еще владели примерно 2 млн ничего не стоящих свидетельств.
В 1998 году AVVA предложила новую схему обмена: за СДА номиналом 10 000 неденоминированных рублей — одна акция «Автоваза» номиналом 500 рублей, но уже деноминированных. Если пересчитать, то казалось, что на бумаге обладатель СДА получит в 50 раз больше. Но акции «Автоваза» еще не торговались на бирже, поэтому определить их рыночную стоимость было сложно: номинал не означал, что за акцию удастся выручить 500 ₽. Не желавшим брать ценные бумаги предлагали альтернативу — примерно 10 $ за СДА, или 60 ₽ по курсу на то время.
В начале 2008 года французская компания «Рено» приобрела 25% акций «Автоваза», после чего завод объявил о реорганизации. 28 апреля ОАО «AVVA» вошло в состав «Автоваза», а немногие оставшиеся на руках СДА еще какое-то время разрешали обменять на акции завода.
Не пропали и наработки по проектам народных автомобилей А-93 и ВАЗ-1116, которые планировали производить на так и не построенном заводе AVVA. В итоге эти проекты доработали и выпустили под названием Лада Калина.
В 1999 году Березовскому предъявили обвинения в том, что он пособничал мошенничеству, не возвращал из-за границы валютную выручку и отмывал деньги. Правда, не за автомобильные аферы, а за самолетные — по делу «Аэрофлота». Через год олигарх, который на тот момент был депутатом Госдумы от Карачаево-Черкесии, отказался от мандата из-за политических разногласий с новым президентом России и покинул страну.
В 2002 году Березовского, уже как бывшего руководителя «Логоваза», заочно обвинили в хищении 143 млн деноминированных рублей. По мнению следователей, «Автоваз» не получил из-за него плату за 5 тысяч автомобилей.
В 2003 году Генпрокуратура РФ пыталась добиться выдачи Березовского, который жил в Великобритании. 24 марта его задержала полиция Лондона, но вскоре отпустила под залог. 1 июня Лондонский суд отклонил запрос об экстрадиции на том основании, что Березовский попросил в Великобритании политического убежища. Позднее он получил от британского МВД паспорт беженца на имя Платона Еленина.
В феврале 2012 года Березовский опубликовал текст, в котором извинялся перед согражданами: «Я каюсь и прошу прощения за алчность. Я жаждал богатства, не задумываясь, что это в ущерб другим. Прикрывая свой грех „историческим моментом“, „гениальными комбинациями“ и „потрясающими возможностями“, я забывал о согражданах. И то, что так делал не я один, не оправдывает меня. Простите меня».
Через год Березовского нашли мертвым в ванной собственного дома. Следствие так и не выяснило причину смерти, но приоритетной версией называют самоубийство.
Чем запомнились Борис Березовский и AVVA
В 1968 году Березовский окончил институт и устроился инженером в НИИ при Министерстве приборостроения СССР. А с 1973 года начал сотрудничать с «Автовазом».
В 1989 году вместе с руководством «Автоваза» открыл фирму «Логоваз». От завода он получал со скидкой автомобили, якобы предназначенные на экспорт. После махинаций с документами машины продавались внутри страны в три раза дороже.
Договорился с «Автовазом» о годовой отсрочке платежей. В итоге из-за гиперинфляции после развала СССР платил за автомобили лишь 10% от их реальной стоимости.
В 1993 году основал AVVA, «Автомобильный всероссийский альянс», — опять же вместе с руководством «Автоваза». Альянс начал собирать деньги на строительство завода для выпуска дешевых авто.
14 декабря Альянс начал продажу СДА, свидетельств о депонировании акций. СДА не давали никаких прав на долю в компании, но все же их цена на вторичном рынке быстро выросла на 70%.
К середине 1994 года AVVA смогла привлечь в три раза меньше денег, чем нужно было для запуска строительства. Березовский решил вложить деньги в акции «Автоваза» и в банк, подконтрольный главе Ореховской ОПГ.
7 июня 1994 года на Березовского совершили покушение. Одна из версий следствия — разборки из-за вложенных в банк денег. Олигарх уехал из страны на лечение, инвесторы потеряли веру в AVVA. Цена СДА упала почти до нуля.
В 1996 году AVVA начала обменивать СДА на акции Альянса, а позднее — на акции «Автоваза». Несмотря на внешнюю добросовестность процесса, многие инвесторы потеряли деньги: курс обмена был сильно занижен.
| Идентификатор ссылки (англ.) | kto-na-rayone-shishku-derzhit |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Лазанская организованная преступная группировка — чеченская по составу, возникла в конце 1980-х годов на фоне развала СССР и ослабления силовых структур. Основателями стали Руслан (Мовлади) Атлангериев и Хож-Ахмед Нухаев, ранее судимые за грабежи и мошенничество. Они быстро собрали вокруг себя боевое ядро из выходцев чеченской диаспоры и заняли нишу в теневой экономике столицы.
«Надо вынюхать у знающих, кто на районе шишку держит» отсылает к заведению под названием «Лазания» на Пятницкой улице в Москве. В начале 1990-х годов этот ресторан стал известен как штаб-квартира одной из самых жестоких и влиятельных преступных группировок столицы — Лазанской ОПГ.
Лазанская организованная преступная группировка — чеченская по составу, возникла в конце 1980-х годов на фоне развала СССР и ослабления силовых структур. Основателями стали Руслан (Мовлади) Атлангериев и Хож-Ахмед Нухаев, ранее судимые за грабежи и мошенничество. Они быстро собрали вокруг себя боевое ядро из выходцев чеченской диаспоры и заняли нишу в теневой экономике столицы.
Своё неофициальное имя группировка получила благодаря ресторану «Лазания/LAZANIA», который служил не только прикрытием, но и реальным центром принятия решений. Заведение находилось на улице Пятницкой, в районе, контролируемом «лазанскими», и было хорошо известно как место сбора криминальных авторитетов. Один из лидеров ОПГ, Мустафа Шидаев, даже купил квартиру рядом с рестораном, чтобы быть ближе к центру влияния.
Лазания, точнее лазанья, — это традиционное блюдо итальянской кухни, представляющее собой пласты теста, переложенные различной начинкой. Ресторан располагался в особняке XIX века по адресу: Пятницкая улица, 40. Он пришёл на смену кафе-чайной, которая торговала выпечкой от знаменитой фабрики-кухни с улицы Островского (Малой Ордынки). Весной 1987 года открылся первый частный ресторан СССР — "Кропоткинская 36", а на Пятницкой "Лазания" открылась фактически сразу после него, возможно, в первой тройке кооперативных ресторанов. Самое интересное — хотя "Лазания" и считается родиной чеченской Лазанской группировки, но хозяевами его были московские ассирийцы.
В начале 1990-х Лазанская ОПГ стала ключевым игроком в криминальной Москве. Она контролировала автосалоны, рынки, казино, рестораны и коммерческие предприятия, особенно в центральных и юго-западных районах города. Группировка отличалась крайней жестокостью: в одном только эпизоде 1988 года «лазанские» совершили налёт на ресторан «Лабиринт», где нанесли ножевые ранения более чем 15 противникам из Бауманской группировки.
Союзниками Лазанской ОПГ стали другие чеченские преступные кланы, а среди противников — мощные славянские группировки, включая Солнцевскую, Люберецкую и Бауманскую. Несмотря на репутацию «новых варваров» в глазах традиционного криминального мира, они не признавали власть «воров в законе». Один из самых известных инцидентов — попытка вооружённого конфликта с группой Захария Калашова (Шакро Молодого), закончившаяся кровопролитием.
Лидеры ОПГ стремились к легализации части доходов и активно выводили деньги за границу. Тем не менее, в 1990 году в результате крупной операции МВД и КГБ значительная часть верхушки группировки, включая Нухаева и Атлангериева, была арестована. Их приговорили к восьми годам лишения свободы за вымогательство.
Ресторан «Лазания» навсегда остался в криминальной истории Москвы как символ тех лет, когда власть на улицах столицы делилась не между государственными институтами, а между вооружёнными группировками. Упоминание подобного места в романе погружает читателя в атмосферу 1993 года — времени, когда граница между бизнесом и преступностью часто была едва различима.
| Идентификатор ссылки (англ.) | chekhi |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Термин "чехи" в контексте 1990-х годов как жаргонное обозначение представителей чеченского народа
Термин "чехи" в контексте 1990-х годов как жаргонное обозначение представителей чеченского народа
В криминальном жаргоне 1990-х годов термин "чех" использовался для обозначения представителя чеченского народа. Это сленговое выражение имеет глубокие корни в советской криминальной субкультуре и получило особое распространение в период первой чеченской войны (1994-1996) и последующих лет.
Согласно "Сборнику жаргонных слов и выражений употребляемых в устной и письменной речи преступным элементом" в редакции от 1971 года, термин "чех" уже использовался в криминальной среде для обозначения представителей чеченского народа.
Официальный документ МВД СССР, 1971 год
В том же сборнике 1971 года зафиксировано, что слово "чеченец" в криминальном жаргоне означало "червонец" (золотая монета достоинством 10 рублей).
Появление жаргонизма "чех" вместо "чеченец" объясняется несколькими факторами, характерными для криминального арго:
В блатном жаргоне длинные слова традиционно сокращаются для удобства произношения и конспирации.
"Чех" — более краткое и удобное для быстрого произношения слово по сравнению с "чеченец".
Замена прямых обозначений на жаргонные помогала избежать прямых этнических упоминаний.
Существуют свидетельства того, что термин "чех" мог получить особое распространение в Дагестанской АССР. Некоторые источники указывают, что именно дагестанцы впервые начали использовать данный жаргонизм в отношении своих соседей-чеченцев, после чего термин распространился в криминальных кругах других регионов СССР.
В период распада СССР и последующих военных конфликтов в Чечне термин "чех" получил новое звучание и более широкое распространение. Это было связано с несколькими факторами:
1990-е годы характеризовались проникновением криминального жаргона в повседневную речь различных слоев населения. Термины, ранее использовавшиеся исключительно в преступной среде, стали частью разговорного языка.
Во время первой чеченской войны (1994-1996) военнослужащие российской армии заимствовали термин из криминального жаргона для краткого обозначения противника. Это способствовало дальнейшему распространению слова.
В условиях обострения межнациональных противоречий жаргонные обозначения этнических групп получили дополнительную эмоциональную окраску и стали использоваться более широко.
Термин "чех" в данном контексте является элементом криминального жаргона и не несет в себе изначально оскорбительного значения, представляя собой лингвистическое сокращение в рамках определенной субкультуры.
К середине 1990-х годов термин "чех" начал проникать в художественную литературу, посвященную криминальной тематике, и в журналистские материалы. Писатели, описывавшие реалии того времени, использовали этот жаргонизм для создания достоверной речевой характеристики персонажей из криминальной среды.
| Сфера употребления | Период активного использования | Характер употребления |
|---|---|---|
| Криминальная среда | 1970-е — 2000-е годы | Основное жаргонное обозначение |
| Армейский сленг | 1990-е — 2000-е годы | Заимствование из криминального арго |
| Художественная литература | 1990-е — 2000-е годы | Стилистическое средство характеристики |
Аналогичные процессы сокращения этнонимов характерны для криминального жаргона в отношении различных народов. Это общая тенденция арго, направленная на создание кратких, удобных для конспиративного общения обозначений.
С течением времени термин "чех" претерпел определенную эволюцию в своем использовании. Если изначально он был нейтральным жаргонным обозначением, то в период военных действий в Чечне приобрел дополнительные коннотации, связанные с военно-политической ситуацией.
Криминальный жаргон
Нейтральное жаргонное обозначение в преступной среде
Широкое распространение
Проникновение в армейский сленг и разговорную речь
Литературная фиксация
Закрепление в художественных произведениях о 1990-х
Термин "чех" как жаргонное обозначение представителя чеченского народа представляет собой характерный пример эволюции криминального арго. Возникнув в советский период как элемент преступного жаргона, к 1990-м годам он получил более широкое распространение, отражая общие процессы криминализации общественного сознания и языка того времени.
Понимание происхождения и характера использования подобных терминов важно для корректной интерпретации текстов, описывающих реалии 1990-х годов, когда граница между криминальным жаргоном и разговорной речью была особенно размытой.
Данный термин зафиксирован в лексикографических источниках советского периода и представляет интерес для изучения социолингвистических процессов в переходную эпоху 1990-х годов.
| Идентификатор ссылки (англ.) | dopiska |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Дописка на VHS-кассетах — феномен видеокультуры 1990-х: дополнительный контент (мультфильмы, сериалы) после основного фильма. История формата VHS, устройство видеопроката, культура одноголосого перевода и экономика видеобизнеса в России.
Дописка — специфическое явление эпохи видеокассет VHS, представляющее собой дополнительный контент, записанный на кассету после основного фильма. Этот термин прочно вошёл в лексикон посетителей видеопрокатов и стал неотъемлемой частью культуры домашнего видео конца 1980-х — 1990-х годов.
Суть дописки заключалась в максимально эффективном использовании магнитной ленты. Стандартные видеокассеты формата VHS выпускались различной длительности, но наиболее распространёнными были кассеты E-180 (для европейского стандарта PAL/SECAM), рассчитанные на три часа записи. Поскольку большинство полнометражных фильмов длились от полутора до двух с половиной часов, на кассете неизбежно оставалось свободное место. Пираты и владельцы видеопрокатов, стремясь извлечь максимальную выгоду из каждой кассеты и привлечь клиентов дополнительным контентом, заполняли это пространство вторым, а иногда и третьим произведением.
Самым распространённым типом дописки были мультипликационные фильмы и сериалы. Это объяснялось несколькими причинами:
Особенно популярными были серии «Тома и Джерри», «Дональда Дака», «Розовой пантеры», «Скуби-Ду» и других классических персонажей американской анимации. Нередко на дописке оказывались японские аниме-сериалы, которые в то время только начинали завоёвывать советского, а затем российского зрителя.
Вторым по популярности типом дописки были серии зарубежных телесериалов. Формат телесериалов идеально подходил для заполнения оставшегося времени на кассете:
Типичными представителями дописок были «Санта-Барбара», «Дерек», «Твин Пикс», различные британские сериалы вроде упомянутого в тексте «Дживза и Вустера», а также боевики типа «Команды А» или «Рыцаря дорог».
Ещё одним популярным вариантом дописки были музыкальные видеоклипы западных исполнителей. В эпоху, когда музыкальное телевидение в России только зарождалось, видеоклипы Мадонны, Майкла Джексона, Queen, Scorpions и других звёзд были настоящим сокровищем. Нередко на дописку попадали и записи концертов, фрагменты музыкальных телепередач.
Реже, но всё же встречались дописки с короткометражными художественными фильмами, документальными лентами, образовательными программами. Иногда на дописку попадали трейлеры других фильмов, имевшихся в ассортименте проката — своеобразная реклама внутри продукта.
Одной из характерных особенностей дописки была проблема точного расчёта времени. Владельцы видеопрокатов не всегда тщательно подходили к подбору материала, и нередко случалось следующее:
Для зрителей было обычным делом увидеть обрезанные финальные титры основного фильма или оборванную на полуслове дописку. Это воспринималось как неизбежное неудобство, плата за возможность получить дополнительный контент.
Качество дописки часто отличалось от качества основного материала. Это объяснялось тем, что:
Нередко основной фильм был записан в более-менее приличном качестве, а дописка представляла собой нечитаемую кашу с полосами помех, выпадениями звука и плывущей цветностью.
В системе видеопроката дописка играла роль своеобразного бонуса, дополнительной ценности. Посетители часто выбирали кассеты не только по основному фильму, но и с учётом того, что идёт на дописке. Владельцы прокатов понимали это и старались подбирать интересный дополнительный контент.
Существовала даже определённая иерархия ценности дописок. Кассета с новым фильмом и свежими сериями популярного сериала на дописке была гораздо более привлекательной, чем кассета с тем же фильмом, но с затёртыми мультиками или вообще без дописки.
Для многих зрителей дописка становилась способом случайного открытия новых произведений. Взяв кассету ради основного фильма, зритель мог обнаружить на дописке сериал, который затем становился его любимым, или познакомиться с творчеством режиссёра, о котором раньше не слышал. Этот элемент неожиданности, сюрприза был важной частью культуры видеопроката.
Наличие мультфильмов или других семейных материалов на дописке делало кассету более универсальной. Родители могли взять один фильм для себя, зная, что на дописке есть мультфильмы для детей. Это было особенно актуально для семей, где видеомагнитофон был единственным источником домашних развлечений.
С точки зрения владельцев видеопроката, дописка была прямым следствием экономической целесообразности. Пустая видеокассета в начале 1990-х годов стоила от 50 до 150 рублей (в зависимости от производителя и качества), что при средней зарплате в 300-500 рублей было существенной суммой. Оставлять на кассете час неиспользованного пространства было непозволительной роскошью.
Кроме того, работа по переписыванию фильмов требовала времени. Процесс происходил в реальном времени — чтобы скопировать двухчасовой фильм, требовалось два часа работы видеомагнитофона. Заполнение всей кассеты было способом окупить затраченное время и электроэнергию.
В условиях жёсткой конкуренции между видеопрокатами наличие качественной дописки могло стать конкурентным преимуществом. Клиенты запоминали, в каком прокате на дописках обычно идут интересные сериалы, и предпочитали брать кассеты именно там.
Вокруг явления дописки сформировался определённый жаргон:
Работники видеопроката при консультации клиентов обязательно упоминали, что идёт на дописке, если это было что-то интересное или популярное.
Те, кто записывал фильмы для собственной коллекции (переписывая с прокатных кассет или записывая с телевизора), также практиковали дописки. Любители составления видеоколлекций старались максимально эффективно использовать каждую кассету, комбинируя на ней фильмы по различным принципам:
Составление оптимальных комбинаций фильмов на кассете было своего рода искусством. Существовали энтузиасты, которые вели подробные каталоги своих коллекций с указанием, какие именно фильмы и в какой последовательности записаны на каждой кассете.
VHS (Video Home System — «Домашняя видеосистема») — формат аналоговой видеозаписи на магнитную ленту, разработанный японской корпорацией JVC. Формат был представлен на японском рынке в 1976 году, а его создателем считается инженер Сидзуо Такано.
Основные технические характеристики формата VHS:
В начале 1980-х годов VHS выиграл так называемую «войну форматов» у конкурентов — Betamax от Sony и Video 2000 от Grundig и Philips. Причинами победы VHS стали:
В СССР формат VHS получил распространение со второй половины 1980-х годов. Первый советский видеомагнитофон формата VHS — «Электроника ВМ-12» — был выпущен в 1984 году и представлял собой копию японского Panasonic NV-2000.
Особенностью советского периода было то, что видеомагнитофоны и кассеты были дефицитным товаром. Импортную технику можно было купить в валютных магазинах «Берёзка» или на «чёрном рынке» по ценам, превышавшим годовой доход среднего гражданина. Советские видеомагнитофоны продавались по специальной очереди, в которой можно было стоять годами.
С середины 2000-х годов VHS начал стремительно уступать позиции оптическим носителям — DVD. В 2003 году прокат DVD превысил прокат VHS-кассет. В 2006 году был выпущен последний фильм на VHS — «Оправданная жестокость» Дэвида Кроненберга. В 2008 году последний крупный производитель (компания JVC) прекратил выпуск видеокассет VHS, а в 2016 году компания Funai объявила о прекращении производства VHS-видеомагнитофонов, окончательно завершив эпоху формата.
Массовое открытие видеопрокатов в России началось в конце 1980-х — начале 1990-х годов на волне перестройки и либерализации экономики. После разрешения частного предпринимательства видеопрокаты стали одним из первых успешных видов малого бизнеса.
До появления видеопрокатов в СССР существовали официальные видеосалоны — помещения с телевизором, видеомагнитофоном и стульями, где за отдельную плату можно было посмотреть фильм. Такие салоны открывались при райкомах комсомола, школах, ПТУ, домах культуры. Билет в видеосалон стоил от 1 до 1,5 рублей, что было значительно дороже похода в обычный кинотеатр (10-50 копеек).
Типичный видеопрокат начала 1990-х годов представлял собой:
Кассеты для копий закупались двумя способами:
Оригинальные кассеты (мастер-копии) старались не выдавать клиентам, чтобы не испортить и всегда иметь возможность сделать новую копию при необходимости.
Типичная система цен в видеопрокате начала 1990-х:
Для сравнения: в конце 1980-х — начале 1990-х годов средняя зарплата в России составляла 300-500 рублей, буханка хлеба стоила 20-30 копеек, проезд в общественном транспорте — 5 копеек.
Для получения кассеты клиент должен был:
Видеопрокаты предлагали широкий спектр контента:
Основной проблемой прокатных кассет была быстрая деградация качества записи:
Клиенты регулярно приносили жалобы на качество, и работникам проката приходилось проверять кассеты на своём оборудовании. Часто выяснялось, что проблема не в кассете, а в грязных видеоголовках у клиента, и рекомендация почистить головки решала вопрос.
Практически весь контент в российских видеопрокатах 1990-х был пиратским. Легальные видеокассеты с лицензионными фильмами появились только во второй половине 1990-х годов (студии «Видеосервис», «Екатеринбург Арт Home Video»), но стоили значительно дороже.
Типичная пиратская кассета:
Видеопрокаты играли важную социальную и культурную роль в России 1990-х годов:
С появлением и распространением DVD-проигрывателей в начале 2000-х годов видеопрокаты VHS-кассет начали стремительно терять популярность. DVD предлагали значительно лучшее качество изображения и звука, не деградировали от многократного просмотра, были компактнее и удобнее в использовании.
К середине 2000-х годов большинство видеопрокатов либо переориентировались на DVD, либо закрылись. Окончательный удар нанесло появление широкополосного интернета и онлайн-кинотеатров, которые сделали саму концепцию физического проката устаревшей.
Тем не менее, для целого поколения россиян видеопрокаты остались важной частью культурной памяти — символом эпохи перемен, когда после десятилетий изоляции открылось окно в мировую культуру, пусть и через мутноватую картинку на экране телевизора и гундосый одноголосый перевод.
Видеопрокаты обычно работали по гибкому графику, подстраиваясь под потребности клиентов. Типичный режим работы — с 10-11 утра до 20-21 вечера, без выходных. Пик посещаемости приходился на вечера будних дней и выходные дни. Владельцы часто нанимали студентов или школьников старших классов для работы в прокате, так как это не требовало специальной квалификации.
Официальная регистрация видеопроката не всегда сопровождалась полным налоговым учётом. Типичная схема работы:
Помимо основной деятельности, видеопрокаты часто предлагали:
Видеопрокат был не просто точкой обслуживания, но и местом социального взаимодействия. Постоянные клиенты знали работников проката по именам, обсуждали с ними фильмы, просили рекомендаций. Работники проката становились своеобразными экспертами по кино, способными подобрать фильм под настроение и вкус клиента.
Существовала система неформальных привилегий:
Абсолютное большинство фильмов на VHS-кассетах в России имели одноголосый закадровый перевод — один человек озвучивал всех персонажей фильма, независимо от пола, возраста и количества. Оригинальная звуковая дорожка при этом приглушалась, но не убиралась полностью, создавая характерное звучание, ставшее визитной карточкой эпохи.
Один из самых известных и уважаемых переводчиков эпохи VHS. За свою карьеру сделал более 300 переводов, которые стали классикой жанра. Особенности стиля Михалёва:
Ещё один культовый переводчик, известный своим характерным тембром голоса и профессиональным подходом к работе. Переводы Гаврилова отличались точностью и литературностью.
Получил прозвище «человек с прищепкой на носу» за характерный гнусавый голос. Несмотря на это, его переводы были чрезвычайно популярны и узнаваемы.
Наряду с профессиональными переводчиками существовало множество любительских переводов разного качества — от весьма достойных до откровенно беспомощных. Типичные проблемы любительских переводов:
Распространённой проблемой была ситуация, когда российские переводчики работали не с оригинальной звуковой дорожкой, а с уже дублированной на немецкий или другой европейский язык. Это происходило потому, что фильмы часто записывались в европейских гостиницах с местного кабельного телевидения. Двойной перевод приводил к катастрофическим искажениям смысла, но зрители мирились с этим за неимением альтернатив.
С появлением DVD и возможности выбора между дубляжом, многоголосым переводом и оригинальной дорожкой с субтитрами, отношение к одноголосому переводу изменилось. Для одних он стал символом ностальгии по эпохе VHS, для других — признаком низкого качества. Тем не менее, переводы легендарных мастеров вроде Михалёва продолжают цениться и активно распространяются энтузиастами в интернете.
Явление дописки на VHS-кассетах — это яркий пример того, как технические ограничения и экономические реалии формируют культурные практики. То, что начиналось как способ максимально эффективно использовать дорогой носитель информации, превратилось в неотъемлемую часть опыта просмотра домашнего видео целой эпохи.
Дописка была одновременно бонусом и лотереей — никогда заранее не знаешь, что окажется после основного фильма: интересная серия любимого сериала, незнакомый мультфильм, который станет открытием, или затёртая до неузнаваемости запись концерта. Эта непредсказуемость, элемент сюрприза были частью очарования эпохи видеокассет.
Для современного зрителя, привыкшего к потоковым сервисам с их каталогами на десятки тысяч наименований и возможностью мгновенного выбора, культура видеопроката и дописок может показаться архаичной. Однако именно в этих ограничениях — необходимости идти в прокат, выбирать из доступного ассортимента, мириться с посредственным качеством записи и неизвестной допиской — была своя прелесть. Это был опыт физического взаимодействия с носителем информации, опыт социального общения в прокате, опыт случайных открытий.
Эпоха VHS и видеопроката завершилась, но для тех, кто её застал, дописка навсегда останется одним из самых характерных символов того времени — наряду с гундосым одноголосым переводом, полосами помех на экране и надписью на наклейке, сделанной от руки.