13 – 15 июля 1993г.

Следующие три дня мотался с Вадимом по юрфирмам, коммерческим банкам, нотариальным конторам, налоговым инспекциям и прочим государственным учреждениям. Юлил, раболепствовал, подлизывался, собирал подписи с печатями, сдавал документы и выцыганивал справки.

Под эти телодвижения утром вторника Жорик пригнал «Форд Торус*» с напутствием: «Рассекайте, пацаны. Колымага ваша!» и отправился по делам.

Недалеко.

Я и Вадим синхронно обеспокоились, схватили Жорика за локотки, попросили не удаляться, ибо водительские права отсутствовали. Рассекать не получится. Жорик отцепился от меня, махнул освободившейся рукой: «Чтоб до завтра сделал фотки на права», потом отцепился от Вадима со словами «Ты тоже» и скрылся на проходной.

Мы остались у «Форда», радуясь и печалясь одновременно. Печаль была недолгой.

Жорик выудил в институтских дебрях персонального водителя. Мятый хмурый мужик представился Александром Федотовичем, автолюбителем с двадцатилетним стажем, знающим Москву как пять пальцев. Жорик с намерением оформить доверенность на колымагу всем троим умчался на третий этаж. Там пару комнат нотариус арендовал. Мне и Вадиму похорошело. Перекинулись с Федотычем парой фраз и разошлись по делам.

Какие дела у Вадима, не знаю. Я отправился к Римме Витальевне, обещавшей дать почитать умную книжку*. Она накануне плешь проела причитаниями: «Как? Вы не читали? Не может быть! Это же Эйн Рэнд*, библия нового времени, объективизм*!»

Получая фолиант, отметил, что Римма Витальевна фантастическим образом скинула за ночь десять лет, очень даже ничего женщиной оказалась, лет тридцати, не больше. Впрочем, в женских возрастах не был специалистом. Может, накрасилась?

Надо к машине возвращаться.

Пообещал Римме Витальевне скорое прочтение с возвратом и поспешил во двор. Там Вадим с Федотычем попинывали колеса «Торуса» и делились возникающими соображениями.

Мое появление восприняли как сигнал к действию. Федотыч сел за руль. Вадим отправился к проходной, махнул рукой, чтобы я следовал за ним. Ага, надо отметиться в журнале регистрации транспортных средств и получить документ, подтверждающий право въезда на стоянку…

Пока Вадим объяснял вохру* что-то долгое и утомительное, я показал паспорт, расписался в получении пропуска, сходил к машине, закинул книжку в багажник, постоял… вернулся к проходной, посмотрел на Вадима, по второму кругу объяснявшего, что мы – арендаторы, компания «Интербик», нам принадлежит автомобиль марки «Форд Торус», государственный регистрационный знак… Тьфу на них.

Вернулся к машине, попинал колеса, исполнив ритуал. Остановился у правого заднего. Вполголоса напел: «эх, Бугурусланская тачанка, все четыре колеса*». Улетел воспоминаниями на прошлогоднюю встречу одноклассников. Приезжал на зимние каникулы, сидели шумной компанией. Кто-то, захлебываясь слюной восторга, рассказывал про дивный город Бугуруслан, где пацаны легко поднимают штуку баксов в месяц, то ли на нефтянке, то ли на контрабанде из Казахстана. Одноклассник точно не знал, но уверял, что главное – «не засцать пойти на успех».

Подошел Вадим, вернул в московскую реальность. Рассказал как происходит регистрация бизнеса, потом распределили обязанности – я занимаю место в очередях, Вадим готовит бумажки, Федотыч возит обоих по центрам бюрократической силы Москвы.

Три дня с утра до вечера я подпирал стенки в учрежденческих коридорах и почитывал тягомотину, выданную Риммой Витальевной. Занимался делом и следил за перипетиями магната, тетки и изобретателя. Чтение двигалось медленно.

По вечерам, часов в семь-восемь запирался с Жориком в кабинете и под коньяк отчитывался о проделанной работе. Докладывал, что с утра тусовался в пенсионном фонде на Варшавке, потом в фонде медицинского страхования рядом, потом в фонде в Кунцево, название которого не запомнил... Акыном пел о пережитом. Жорик кивал, подливал коньяк. Задавал риторические вопросы из серии «Нравится? Силы есть? Устал? Будем дальше двигаться?». Я привычно отвечал: «да-да-нет-да*».

Во второй части посиделок докладывал Жорик. Встретил кекса, который раньше компьютерами занимался, а теперь чешским хрусталем барыжит на Куусинена, есть тема. Пообщался с другим кексом, раньше компьютеры продавал, а теперь из Венгрии запчасти для «Икарусов» возит, надо тему повертеть. Еще договорился встретиться с кексом, который раньше компьютеры собирал, теперь из Румынии обувь тащит, тема жирная.

Выпивали за страны бывшего соцблока, за сотрудничество с демократами и перспективы, грозившие обернуться сказочной реальностью. Упомянутые Жорой кексы катались как сыр в масле. Нам следовало не зевать.

Потом садились в «Мерседес» и отправлялись домой. Транспортным средством Жорик управлял аккуратно, внимания гаишников не привлекал. По дороге бурчал нелицеприятное про Любку-проститутку и Федотыча-обормотыча. Александр Федотович, наемный водитель «Торуса», работал строго до восемнадцати ноль-ноль. Перерабатывать отказывался, даже за дополнительные деньги. Ровно в шесть вечера парковал «Торус» рядом с директорской «Волгой» и уезжал на троллейбусе.

Жорику это не нравилось. Бурчал в дороге: Любка подсунула хрыча ленивого, хрыч обнаглевший, потому что старпер, а старперы работают не за бабки, а за идею, идей в наше время нет, есть голый прайс, который хрыча не интересуют, поэтому «Торус» стоит без дела, надо искать молодого, но молодежь тоже наглая, тот же самый Ромка распоясался и рад до жопы, завел таксиста домой кататься на «Мерин», а это – непорядок. Надо действовать... Приехали! Эй, студент, не спи! Твоя остановка!

Я высаживался, Жорик ехал дальше. Он незаметно обрел иное место жительства. Появлялся дома набегами, раз в неделю – приезжал за полночь, ужинал парой-тройкой бутербродов, шел спать...

17 июля 1993г.
суббота

Плотно позавтракали. Нет, не так. С утра, пока я дрых, Жорка сгонял в магазин, затарился кучей продуктов и сварганил роскошный завтрак – омлет, салат из сыра и ветчины, вишневый и клубничный джемы, тосты, кофе.

Давненько так не пиршествовали.

В нарядном настроении покатили в офис. Зашли не через вахту, как обычно, а через отдельный вход, собственный, выдолбленный в стене и облагороженный стеклянной дверью. Пара маляров подкрашивала неудачно подсохшее. В целом сомнений нет – красота.

Зайдя внутрь, оказались в фойе с кабинками по периметру. Жорик уселся на диван, достал из кармана и развернул простыню форматом А-1, ознакомился с содержимым. Встал и подошел к огромному столу у входа, подозвал меня. Я подошел, глянул на лист в Жориных руках, заметил, что стол обозначен словом «рецепция*», рядом написано «круглосуточно».

Что затеял Жорик?

Он с объяснениями не тянул.

Распорядился, чтоб я вспомнил сторожевую юность и организовал к понедельнику четверых толковых студентов. Студенты будут сидеть за столом, рассматривать в мониторе сигнал от видеофона и запускать внутрь всех, кто лишен агрессивных намерений. График простой – день, ночь, отсыпной, выходной, двенадцать часов смена. Работа круглосуточная. Зарплата пятьдесят баксов в месяц. Я пообещал попробовать, но заметил, что с бандитами студенты не справятся. Самое большое, на что способны – позвонить на «ноль два».

«Все нормально, – махнул рукой Жорик. – С ментами договорился. Взял на работу племяша начальника местного отделения. За той дверью мент с автоматом будет дежурить. Ему на входе тусоваться западло, пусть там баклуши бьет. А в рецепцию твоих посадим, чтобы рожицы умные корчили. Не для ментов занятие.»

Жорик от «рецепции» пошел к двери, за которой, с его слов, будет дежурить милиционер. Я помнил, что за дверью располагался коридор с вереницей кабинетов. Вчера тыщу раз бегал из конца в конец, запарился в край.

Мы с Жориком оказались в светлом коридоре, проследовали до конца и остановились. Жорик порадовался:

– Эх, хорошо! Месяц не прошел, а к низкому старту готовы. Можно работать. Кстати, завтра тоже рабочий день. Будем оргтехнику расставлять. Теперь главное. Разберемся, что имеется и где находится.

Жорик подергал ручку двери, ведшей из коридора в главный корпус института, пояснил:

– Ключей два, один на институтской проходной, второй у меня в кабинете в сейфе. Дверью без дела не пользоваться. Только в случае пожара или еще какой канители. Для прохода у нас отдельный вход. А местным сюда соваться не нужно. Понятно?

– Так точно!

– Давай твой кабинет осмотрим. Открывай, – Жорик подошел к двери напротив своего кабинета и протянул связку ключей.

Я с первого раза выбрал нужный, открыл и ахнул. Вчера, задерганный такелажными хлопотами, не рассмотрел как следует. Теперь млел и сам себе завидовал.

Стол солидной заглавной буквой «Т». Кресло, четыре стула, шкаф, сейф, тумба и еще два кресла у столика возле окна. Ух! Здорово. Хорошо получилось! Почти как у Антона, триколора и грамоты не хватает. Уселся в кресло, поскрипел. Важно! Солидно! Настоящий генеральный директор.

Состроил деловое выражение лица, глянул на окна, две штуки. Прикинул, что нынешний кабинет образовался из двух бывших комнат. Просторно.

Жорик кинул на столешницу банковскую упаковку рублей с комментарием: «Твоя зарплата», потом лист со столбцом фамилий:

– Список работников. Должен быть только у тебя, никому не показывай. Любка пристроила блатных, с улицы – никого. Смотри. Ксюша от начальника налоговой, сноха, кажется. Ей килобакс платим. От администрации района Костик, племянник чей-то. Тысяча двести…

Расписав, кто на какой должности будет грести деньжища лопатой, Жорик распорядился:

– Через час компьютеры ставим. Надо программки загрузить и наладить, чтоб работало. Найди толкового компьютерщика. Пусть работает баксов за триста. Громкая фамилия не нужна, переплачивать ни к чему, платим чуть выше рынка.

– Насколько?

– Стандарт – 30 процентов. Но мы не стандарт. Мы успешная контора. В полтора раза выше рынка – норм. Так что триста долларов вполне адекватны.

Я согласился, что даже лучше, чем норм.

– Через час подъедет сын Юрия Анатольевича. Зовут Дима, такой же шпет, как и ты. Четвертый курс МИРЭА*. Но ему с родителем повезло. Открыл здесь контору, на третьем этаже. Называется «Димком», что переводится как «Димины компьютеры». Он еще пять лет назад «Атари» торговал, но ты не слышал об этом, потому что чайник. А Дима фишку со школы сечет, когда бабльгумом фарцевал у «Интуриста». Сегодня обещал помочь с компьютеризацией и автоматизацией. Так что я Диму жду, а ты сгоняй в общагу. Найди специалиста по компам.

По приезду в общежитие, я поднялся на четвертый этаж к Сереге, компьютерному гению, подрабатывавшему в успешном кооперативе за сто пятьдесят долларов в месяц. Солидные деньги для студента, бешеные, но я с легкостью перебил. В пять минут нанял Сергея на постоянную работу специалистом по компьютерным технологиям и потащил в ВычМех.