24 апреля 1996г.
среда

Посещение легендарного парка в списке прежних мечтаний отсутствовало, но культурный багаж диктовал – надо. Я прогулялся вдоль прудов с лебедями. Мимо памятника Питеру Пену вышел на улочку, по которой сновали даблдеккеры*. Напротив возвышался паб «Зе Сван».

Оказией воспользовался в момент! Поднялся на второй этаж, вышел на террасу, заказал айриш стаут с лестерширским пирогом* по совету официанта Эндрю, погрузился в думки. Погрузился не сразу, отвлек Джеф звонком на мобильный. Беспокоился: телефон в номере не отвечает. Уточнял: где меня найти.

Я ответил названием паба и, как только принесли «Мерфис*», думы разлились рекой, широкой, полноводной, шоколадной.

Три года назад я мечтал оказаться частью успешной толпы, шествовавшей мимо МакДака на Тверской. Мечта исполнилась с двумя поправками. Первая поправка: громадная, к соблазну жадная толпа теперь шествовала по Лондону! Вторая: в моем кармане лежала пачка розовых банкнот, на которую можно купить квартиру в Москве. Джеф накануне выдал с предупреждением, что карту Барклайз-Банк выпустит через неделю, вот мелочишка на карманные расходы. А дальше? Что еще изменилось?

Ничего не изменилось!

Мимо шествовали прохожие по своим делам. Три года назад, когда в моем кармане не было ни копейки, каждого из них считал небожителем.

Сейчас с террасы паба я наблюдал, как бредут мимо туристы, клерки, студенты, неопределенные сущности, ничего общего с успехом не имеющие. Успешными в радиусе ста метров считались я и водители «Поршей*»‎, проносившихся по Бейсвотер-роуд сотнями. Их было как восьмерок в Москве. Много в Лондоне успешных людей! А что со мной? Ничего не изменилось. Как и три года назад мечтаю о насыщенной жизни. После поездки в Париж – жажду её неистово!

Джеф пришел, присел напротив. Заказал шерри*, достал бумаги из портфеля, глянул на меня. 

Да ну! Подпишу без взглядов! С утра не было возможности обсудить насущный вопрос. М-мм. Как бы половчее подступиться?

Вчера я был король вселенной, а наутро оказался кассиром, выдающим фунты девицам, присягнувшим моему величеству на ночь. Что это? Мысль, обозначенная выше, пролетела пулей и трансформировалась в тягучий инглиш:

– Бай зе вей, ю ноу, йестердей герлз...

Джеф, определенно умевший читать мысли, перебил на русском с легким акцентом:

– А в Москве после уаннайтстенда* ни на что не намекают и ничего не просят?

По большому счету Джеф оказался прав. Я хлебнул пиво. Джеф резюмировал на английском:

– People are all the same. No one wants to work. Everyone wants to have fun.

Я согласился. Пипл ар олл зе сейм в Москве и Лондоне. Никто не хочет работать, все хотят веселиться! И Джеф тоже ленивая скотина, которая знает русский, но предпочитает не париться и разговаривать на родном языке.

Получив десяток подписей под галочками Джеф свалил. Я остался размышлять: в моменте не просто сибаритствую, но дую стаут в центре Лондона напротив Гайд-парка и закусываю натуральным английским пирогом. При этом не чувствую себя счастливчиком.

Почему?

Если бы в прежней жизни светила поездка в Лондон, я бы заранее составил список музеев, обязательных к посещению, и перечень видов, обязательных к осмотру; впихнул бы в отведенное время как можно больше. Я бы за полгода до поездки млел и тужился, планируя получить максимум впечатлений. Сейчас желание куда-то тащиться отсутствовало. В следующий раз схожу. Этих разов будет много, не зря сегодня вступил в права владения проектной конторой в Сити и квартирой в доках...

После второго «Мерфиса» отправился в отель.

Тур по конторам, банкам, офисам и присутственным местам продолжился с утра. Легендарные туманы и смоги над Темзой оказались враками. Солнце в Лондоне светило три дня без остановки. Столица Англии оказалась не сумрачным Таллином или тесной Ригой с узкими улочками, как в кино про Шерлока Холмса*, но вполне широким бойким Киевом. Школьником ездил на экскурсию в столицу Украины, трёхдневная поездка вместила пять музеев, три универмага, Андреевский спуск, Крещатик, Родину-мать и что там еще... забыл...

Службой доставки отправил коробки с деловой одеждой в Москву. Пляжные причиндалы утрамбовал в чемодан с колесиками и поехал с Джефом в Париж, оказавшийся пьяным мороком: зачем столько шампанского и почему нельзя блевать в Сену?

В Ниццу прибыли утром понедельника. День потратили на подписи бумаг у нотариуса, адвоката и в банке. Вечером отправились на Променад дез Англе, где в кафе по ходу движения я употреблял Кир Рояль*, Джеф – минеральную воду.

Финальные посиделки закончились недоразумением: меня не пустили в клуб с забронированным столиком. Не велика печаль! Посидели в бистро, потом на пляже... мое тело доставили на катер. Катер протарахтел до баркаса на рейде, с виду речной трамвайчик, но не трамвайчик, это точно.

Я уснул в каюте из красного дерева и бежевой кожи, в зеркалах и хрусталях, как в кино про аристократию.