11 июля 1993г.
воскресенье
14-10

Через сутки я вспоминал название кассеты, ходившей в общаге по предварительной договоренности за месяц вперед. Кассету смотрел за компанию два раза и оба раза наблюдал, замерев и окостенев, непотребство в полный рост. Квартет рифленых силачей терзал несметных дев во все возможности. Хваленый «Плейбой» оказался детским садом, штаны на лямке, по сравнению с засмотренной до черно-белых полос суперкассетой то ли от студии «Private*», то ли от студии «Vivid*», а может и от Магмы*. Где же, где бы эти чудеса добыть? В какой видеопрокат ломиться?

Грохот в прихожей сбил ход мысли. В коридоре мелькнул Жоркин силуэт. Вопль «Кончай дрочить!» отвлек от искусств.

Что такое? Сижу культурно в кресле, слежу за приключениями условных девственниц, ничего не трогаю.

– Бери доки. Изучай!

Жора кинул на стол пачку листов А-4 и скрылся на кухне. Чего-то проорал. Ага, хотел получить мой автограф. Куда? Зачем?

Так. Надо ознакомиться с бумагами, что там. 

А там решением большинства голосов (единогласно) Роман Викторович Песков утвержден Генеральным директором Товарищества с Ограниченной Ответственностью «Прома Импэкс»...

Не понял!

Как студент может стать Генеральным директором через месяц после позорного увольнения из сторожей?

У меня все ходы расписаны!

Сначала, как основа основ и начало начал, получение диплома МИФИ. Потом лет пять работ на низших ступенях социальной лестницы... десятки активных телодвижений уровнем повыше… и после шестидесяти катапультируюсь на делянку с дощатым домиком, помидорными грядками и кучей внуков. Мечты-мечты, цветы-цветы... Я в самом хвастливом будущем не представлял себя Генеральным директором.

Выскочивший из-за спины Жорик перехватил документы, треснул пачкой по башке – увесистая, зараза! – и всучил обратно с комментарием, что нехер думать и тормозить, начинается новая жизнь, не тяни, оставляй автографы где указано, то есть галочка нарисована. Стартуем! 

Сделал шаг назад в позу поэтического героя, запрокинул голову к потолку, правую руку отвел в сторону, топнул ножкой:

– Так идут державным шагом, позади – голодный пес, впереди – с кровавым флагом, и за вьюгой невидим, и от пули невредим... – Жорик с выразительным подвыванием продекламировал отрывок из школьной программы.

Дрыгнул ножкой, посучил ручками, закатил глазки к потолку, рухнул в кресло, развалился трупом…, ожил, отхлебнул из бутылки, почесал пузо, рыгнул, отставил бутылку на пол, вскочил, треснул меня ладонью по затылку, отчетливо, ясно.

Да он же пьян в стельку!

– Ты че? – вспыхнул я.

– Болт в очё!

Далее Жорик пояснил, что слова ничего не значат. Настало время действий. Впредь не будет уговоров, будут только подзатыльники и поджопники. Так делается настоящий бизнес!

После паузы продолжил:

– Сегодня ты – Ромка-студент, а завтра – Роман Викторыч, господин-директор. Ничего нового. Как говаривали в старину: вчера был блядин сын, а завтра батюшко! Это про нас с тобой, Ромка. Мы должны быть жесткими, резкими и первыми. Сейчас не большие поедают маленьких, а быстрые – медленных. Усек? Как там в стишке?

Стоит буржуй, как пес голодный,
Стоит безмолвный как вопрос.
И старый мир, как пес безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост*.

Жорик расхохотался:

– Ты понял? Поджавши хвост! Ты понял, а! Наше время пришло!

Его повело в сторону – шаг вбок, два назад, оп! Жорик уперся в дверной косяк, постоял, рухнул в близкое кресло, ожил, нашарил бутылку, отхлебнул из горла. Я присмотрелся к этикетке, «Порто Круз». Надо попробовать! Отлично башню сносит, судя по всему. Жорик продолжал:

– Запоминай! «Прома Импэкс» – контора белая, официальная, без подстав. Документы настоящие, с гербовыми печатями. Счета в банке нет и на учете в налоговой инспекции пока не стоит. На следующей неделе этой байдой займешься. Сейчас распишешься на банковских карточках, в уставах, договорах, протоколах собраний и на копиях. Кстати, на тумбочке первая зарплата, потом обмоем.

Высыпал информацию, не усваиваемую никак. Я расписался, где указано. Жорик поднялся с кресла, забрал документы, исчез. Будто не было его, привиделся.