23 июня 1993г.
среда
На следующий день, в восемь утра, когда ласковый студенческий сон подкрадывается к первому корпусу общежития МИФИ и принимает в объятия опустошенные учебой и безденежьем тела, в это хрупкое время полумечты-полузабытья бесцеремонный бульдозероподобный Жорик вытряхнул меня из-под одеяла, ополоснул холодной водой, одел в новенькие, ни одна муха не садилась, одежды, сунул в рот бутерброд, запихнул в машину и повез. Разбудить забыл.
Я продрал глаза в огромной квартире, светлой и просторной. Квартира имела минимум мебели: два табурета, газовую плиту в разводьях, кухонный шкапчик, тумбочку «под орех» и телефонный аппарат красного цвета. В воздухе носился запах клея.
Я огляделся.
Обои на стенах сверкали свежестью и богатством. Перехватив мой взгляд, Жорик пояснил:
– Маляры ночью клеили. Час назад закончили. В триста баксов ремонт встал.
Я поразился фантастической цифре: триста баксов!!! жить пару месяцев можно, а то и три, если без гусарства.
Жора поставил задачу:
– Вот телефонная книга. Ищи научные институты по Варшавке, Профсоюзной, Ленинградке и Мира. Звони в секретариат, представляйся замзавом из комитета по науке и технике, проводящим сверку. Есть там мальчонка, Альберт Игоревич. Голоса у вас похожи. В путь! Представляйся Аликом из москомнака и узнавай фио директоров и замов по АХЧ. Обращай внимание на голоса секретарш. Если голос на слух молодой, узнавай имя секретарши тоже. Все, что узнал, пиши сюда, – вслед за телефонной книгой бросил блокнотик, новый, не пользованный.
Последив за тем, как я ворочаю справочник, Жора сделал ручкой «адьес». Был таков.
Я почесал гудящую голову. Побродил по квартире, испытывая неудобство в штанах. Сунул руку в карман и выудил гранату: эге-ге! Откуда?
Через минуту сообразил, что таскал ее в песках. А потом? Не помню.
Стоп! Ее Жорка в тумбочку перекладывал вчера. А сегодня почему в кармане?
Не важно! Надо избавляться!
Сунул гранату за плиту... перенес на балкон... перепрятал в коробку с учебниками... Успокоился и вспомнил Жоркино задание.
Перенес тумбу с телефоном к окну. Присел на табурет, водрузил справочник на колени, полистал, нашел рубрику с научно-исследовательскими институтами. Порыскал по столбцам мелких буковок и наткнулся на Варшавское шоссе, д.8.
– Эге. Что надо, – я покрутил диск телефона*. После двух длинных гудков услышал энергичный женский голос:
– Всероссийский институт прампампампапампамммм…
Я, не выслушав половины, сник, вспотел, сипя и дребезжа, выдавил из пересохшей глотки:
– Добрый день, из комитета по науке и технике беспокоят.
– Да!
– Альберт Игоревич я
– Да, очень приятно.
Я забыл, что надо говорить. Стало неловко и страшно. Прошиб испуг, что сейчас раскусят, выведут за ушко да на солнышко. Ох!
Я бросил трубку и попытался успокоить гудящую голову: «Тихо, Рома. Возьми себя в руки. Это легко – почирикать с секретаршей. Давай, смелее. Что скажет Жорик, когда узнает, что я ничего не могу сделать? Даже Альбертом представиться!»
Подкачался небольшим количеством наглости и набрал следующий номер:
– Алло. Добрый день, из комиссии по науке и технике. Альберт Игоревич.
– Да, слушаю.
– Не подскажете фио директора?
– Извините, не расслышала, из какой комиссии?
Я напрягся, вспотев и онемев в поисках ответа. Выдавил:
– Из московской. По науке и технике.
На том конце трубки хмыкнули:
– Опять делать нечего?
– Точно. Плановая сверка. Ничего серьезного, – затараторил я, готовый воспарить от радости: «Фух! Покатило!»
– Записывайте. Диктую…
Я записал. Даже не забыл отметить в блокноте моложавый голос секретарши. Со следующей секретаршей беседовал спокойней и – о, чудо! – не забыл спросить ФИО зама по АХЧ.
Через полчаса вальяжно бросал в трубку:
– Приветствую. Альберт Игоревич из москомнака. Сам на месте?
В ответ на: «Занят. А вы по какому вопросу?», рокотал баритончиком:
– Вопрос пустяшный, с вами решим. Кстати, как вас зовут? Очень приятно, Светлана Георгиевна. По секрету докладываю – составляем списки светил, не сваливших на западные хлеба. Будем поддерживать. Продиктуйте, пожалуйста, ФИО вашего директора и зама по АХЧ. С ними потом свяжутся.