На последней странице перо «Монблан*» выведет тринадцать строк:
- Егор Воронин
- Мирослав Лихачев
- Марина Бельская
- Анатолий Вырубов
- Чича
- Геннадий Ложечников
- Вадим Трошкин
- Кирилл Стамм
- Елена Жолтова
- Вера Панская
- Вероника Сергеевна
- Анастасия Игоревна
- Роман Песков...
Потом вспорхнет, качнется вверх-вниз и аккуратными ровными линиями начнет зачеркивать одну строку, вторую, третью… Вместе с тринадцатой, последней, с водительского места прозвучит:
– Показался.
Пассажир на заднем сидении автомобиля переложит, не закрывая, ежедневник на диван и скомандует:
– Стартуй!
Пока водитель заведет ярко-красный «БМВ-325», вырулит из укрытия и наберет скорость, пассажир успеет:
- надеть перчатки;
- достать из спортивной сумки в ногах автомат Калашникова;
- перевести предохранитель в боевое положение;
- передернуть затвор;
- выставить ствол в открытое окно;
- вдохнуть, прицелиться;
- нажать на курок;
- выдохнуть: «последний…»
Салон наполнится кислым запахом пороховых газов. «Бэшка» с визгом шин, с черным росчерком на сером асфальте рванет вперед и, вильнув в заносе, скроется за зданием – гигантским параллелепипедом цвета топленого молока. Скроется, чтобы пять минут спустя оказаться брошенной в пустом дворике на Ордынке. Там же, за скамейкой у детской площадки, примнет траву автомат Калашникова. Чуть дальше, в песочнице, зашуршит ежедневник, замызганный до крайней степени непотребства, без обложки.
Ветер пробежится по листам вперед и назад, пытаясь прочесть лохматые листики в пятнах, кляксах и каракулях.
Тщетно. Всё тщета и ловля ветра*.
Небо сменит палевый цвет на свинцовый. Предливневый сумрак окутает город, над которым высоко в небе побредут эхом никому не слышные слова:
– Скучно живете, господа. Скучно…