19 августа 1998г.
среда
7–00
Я проснулся от ощущения счастья, переполнявшего тело и вытекавшего на пол, на улицы и далее за город, чтобы заняться зарей.
Алый свет резал горизонт и сулил новый день, простой и радостный. В груди клокотала лава счастья, любви и надежды. Теперь все переменится. Я чувствовал, что метка, с которой жил пять лет, пропала. Я освободился от заклятья! Отпечаток моей ладони на сатанинском клочке бумаги, хранившемся в сейфе, исчез. Я проверял. Я приезжал в офис и фиксировал пепелище на месте кабинета.
Ах! Я по-прежнему жив и более того – счастлив! Властелин той стороны мира указал, что в случае пропажи отпечатка вернусь к нему. Но нет! Я жив! Жорик, мой злой гений, пропал, а я все еще, все еще жив.
«Я начну новую жизнь. Господи! Наконец-то я счастлив. Спасибо тебе, если ты есть!» – воздал я хвалу всевышнему, первый и последний раз в жизни став верующим.
Любовался ею, сопевшей рядом. Я не имел понятия: кто она, откуда, но внутри клокотала уверенность, что знаю ее тысячи лет и не расстанусь с ней столько же. Ее тело есть продолжение моего. Я буду с ней вечно.
Повторно проснулся в холодной кровати, один. Предчувствие счастливой жизни содрогало тело, вынуждало заняться действием. Я вскочил, оделся, прошел на кухню и выдохнул «Надо же!». На столе дожидались внимания пузатая бутыль сока, кусочек кекса и яичница с беконом.
После завтрака родилось решение прогуляться.
Ах! Погода оказалась под стать настроению. Чистое небо явилось отражением души – высокой, бездонной, незамутненной. Я чувствовал себя новорожденным. Щурясь на солнце, прошелся двориком до арки, вышел на Ленинский проспект.
Что дальше? Куда идти? Слева возвышался советский истукан*, пялившийся на Средиземноморье с моими виллами. Я повернул направо к центру, к «Мелодии»...
На подходе к магазину встряхнул скрипучий противный голос:
– Эй, Лева.
Я обернулся на зов. Колдырь, мерзкий, гнусный, пахнущий мочой и гнилью, до омерзения похожий на Вадима-Пиночета, обращался ко мне.
– Что?
– Привет, Лева, – просипел он. – Подойди. Есть дело...
– Чего тебе?
– Недорого продам. Деньги нужны позарез, купи, – на одном дыхании выдал бомж.
Я глянул в грязную ладонь и потерял дар речи. Там был перстень невиданной красы, переливавшийся водопадом красок, сиянием лучей и блесток.
Сунул руку в карман, вынул пачку долларов. Выцепил треть, должно хватить, чтобы подняться со дна, если Вадик не дурак. Но он дурак, деньги потратит на полсотни доз и сдохнет.
Перстень оказался в моем кармане, я развернулся и пошел обратно.