19 июля 1993г.
понедельник
11-00
Мы переместились в переговорную комнату. Жорик начал поздравлять и наставлять:
– С первым днем работы! За дело! Включаем компьютеры, набиваем в «Лексиконе*» текст, распечатываем и проверяем, все ли работает. Если что непонятно, обращаемся к Сергею. Вот ваш компьютерный поводырь. Его кабинет номер два. При возникновении вопросов ломимся к нему. Ясно? И работоспособность телефонов тоже проверяем. Получены три городских номера, которые заведены на мини АТС. Чтобы к вечеру принципы местной телефонии у всех от зубов отскакивали. Уразумели? С завтрашнего дня, когда начнем трудиться, никаких проблем быть не должно. Все узкие места расшиваем сегодня. Серега, усёк? Все всё поняли? Приступайте. Знаю, что половина сотрудников компьютер первый раз в жизни видит. Поэтому, без промедления обучаемся главным кнопкам. Их немного, сто четыре. Опять же, спрашивайте Сергея об этой дикой сотне не стесняясь. Мы ему зарплату платим не за красивые глазки. Понятно? Всем все понятно?
Нестройный хор согласных звуков порадовал Жорика.
– Если все понятно, расходимся по местам и приступаем! Если возникают вопросы, ответы получаете в кабинет номер два! – скомандовал Жорик и кивнул мне.
Мы уединились в его кабинете.
– В общем, бизнес простой, – доложил Жорик. – Нашептали, как вымутить заводик и продать оборудование в три конца. Директор в доле. Наша задача собрать к концу августа двадцать тысяч ваучеров. Если справимся, получим завод, оборудование пойдет на лом. Цеха переделаем под склады и сдадим в аренду. Под этот проект начинаем сбор ваучеров. Концепция для посторонних такая: американский консорциум выкупает долю в предприятии под Москвой. Понятно?
– Понятно. Как собираем ваучеры?
– Принимаем у населения под обещание дивидендов сто процентов каждый год! Но лучше бы оптом выкупить, а вот у кого – непонятно. Поэтому делаем так. Частниками займутся девчонки из оперзала, Костя и Андрей – оптовой скупкой. Там основной удар будет на рассрочке платежа. Ориентируемся по ценам биржи и ломаем оптовиков под обещание премии с приватизации завода. Мол, когда завод скинем, за каждый проданный нам ваучер накинем десять баксов сверху. Гарантированно! Канва ясна? Дальше. Твой Серега отвечает за компьютерный учет ваучеров. Олег Семенович мутит бумажную отчетность для проверяющих органов. Сева – начальник по безопасности. Он сидит сбоку и со стороны следит, чтобы нас не щемили. Ни бандосы, ни менты, ни санэпидемстанция с пожарниками. Антон рекомендовал Севаса как большого специалиста в разруливании, но я сомневаюсь. Вареный он какой-то, не орел. Сдается мне, что бумажки в органах перекладывал. Ладно, разберемся. С расстановкой ясно?
– Да.
– Теперь главное. Акцию фонда можно получить сдав в кассу один ваучер или десять баксов. Мы гарантируем выплаты дивидендов раз в квартал. Ну, например, в размере двух долларов. То есть, человек вложившийся штукой баксов, будет гарантированно получать два косаря каждые три месяца.
– Круто! А где мы деньги возьмем на дивиденды?
– Без понятия, – Жорик пожал плечами. – Далеко заглядывать ни к чему. У нас план простой – раздербанить завод и чтоб аренда потом капала. А там видно будет. Фонд закрыть можно в любой момент. Понятно?
– Понятно. Я не буду в этом участвовать.
– Почему?
– Я хочу работать честно.
– А у тебя папа кто? Мэр Москвы?
– Нет. Инженер.
– Так вот. Когда твой папа станет генералом МВД или губернатором, тогда сможешь честно работать. А сейчас только так.
– Я не буду.
– Хм. Ну, что ж. Давай попробуем не нарушать закон.
С души свалился камень. Жора почесал в затылке, пощелкал по кнопкам калькулятора, пошевелил губами, пересчитывая, в итоге заключил:
– Совершенно без нарушений работать не получится, потому что мы с тобой псы безродные. Никто не поможет. А вот если, применить смекалку, что-то выгорит.
– Какую смекалку? – недоверчиво уточнил я.
– Армейскую, какую же еще. В общем, так. Если вкладчикам по итогу заплатить триста процентов годовых, то мы заработаем двадцатку, которая уйдет на зарплату работникам. В сухом остатке окажется завод, который под что-нибудь приспособим. В общем, есть шансик поработать честно.
– Так бы сразу.
– Ты не радуйся. Если пойдет криво, тебя за яйца повесят.
– Как? Мы же честно работаем.
– Да мало ли желающих. Бандиты, менты, районная администрация. Они не будут разбираться – честно или нечестно. У них другие задачи – раздербанить тебя и твой завод. Так что подстрахуемся. Чтобы прикрыть задницу, будем раздавать не акции, а бумажки. Давай назовем их сертификатом на внеочередное получение акции фонда по истечении периода регистрации.
– Это что такое?
– Хрен знает! Лишь бы в нас не стреляли.
Я молчал, размышляя над словами Жорика. Хотелось работать честно – это раз. Не хотелось, чтобы вешали за яйца и стреляли – это два.
Подумал, что компромисс возможен. Завод выкупим и перепрофилируем, а прибылью поделимся с вкладчиками, предварительно подстраховавшись.
– Вот и молодец, – прочитал мои мысли Жорик. – Собирай коллектив и объясняй чего и как. И еще. Чтоб вкладчики не учуяли подвох, надо гарантировать обратный прием сертификатов в любое время по номиналу. Типа, чтоб лошара праздный всегда мог вернуть денежки обратно. Мы солидная контора, но заморочить правильный принцип возврата – святое.
– Какой принцип?
– Элементарный! Если человек покупает сертификат, то есть приносит деньги, он обслуживается за минуту. Если возвращает, то есть забирает деньги – это занимает пару дней минимум. Лучше, растянуть на неделю, идеально – на пару месяцев. Идея понятна?
– В принципе. А как её реализовать?
– Не знаю. Давай попробуем в таком ракурсе. – Жорик достал лист бумаги, нарисовал квадратики и стрелки от одного к другому:
– Вот, смотри. Приходит пупс с баблом или с ваучерами. Заполняет анкету и заявку на получение сертификата. На их основе мы открываем персональный счет. В кассе человечек получает пять-шесть разных бумажек с нашими обязательствами. Чем больше, тем лучше. Наверняка, потом что-то потеряется. А когда задумает сертификат сдавать, то сначала пусть подаст письменную заявку на вывод денежных средств, потом предъявит выданные бумажки, потом заполнит формуляры и вдогон какое-нибудь письмишко объяснительное наваляет. Все бумаги будут рассматривать разные люди и в особом порядке. Без подписанной бумажки номер один, бумажка номер два в оборот не принимается. Так же с бумажкой номер три – сначала пусть подпишет первую и вторую. В таком ракурсе до финала. Чем сильнее загрузим бумажной волокитой, тем меньше желания забирать деньги.
– Понятно.
– И еще. Чтобы точно не возникло желание бабки забрать, надо создать очереди и прочий геморрой. Назначь для приема на рассмотрение бумажек особые дни, не пересекающиеся. Бумажку номер один смотрят в пятницу после обеда, номер два – в четверг с утра, номер три – в среду хер знает когда, и так далее. Возврат денег обозначь в строго определенное время, например, понедельник с десяти до двух и пятница с шестнадцати ноль-ноль до восемнадцати. А для тех, кто не снимает деньги, пропиши шоколадные условия капитализации. Типа, сегодня у тебя сто баксов в сертификатах, а через четыре месяца будет полтораста. Не забрал деньги? Получай через год пятьсот баксов и бонус.
– Какой бонус?
– Да хрен его знает. Придумай свистульку серебряную в подарок или какой-нибудь золотой аккредитив. В общем, чтоб на халяву и называлась торжественно. Народу нравится.
– Понятно.
– В таком разрезе организуй работу. Общая идея проста. Кто несет деньги – тому почет, уважение и красивые фантики. Кто хочет забрать – тот негодяй и мерзавец. Поступать с негодяем негодяйским образом. Помусоль тему. И на будущее. Везде используй слово «акционер», но с маленькой сносочкой – «приобретатель сертификата на получение акции». Где-то так, чтоб проблем меньше было потом. Я к Вадиму, завозился пучеглазый с документами. Надо ускоряющий пендаль выписать.