Малосемейка (дом для малосемейных) — специфический тип многоквартирного жилого дома, получивший широкое распространение в СССР в период с 1960 по 1990 годы. Эти здания представляли собой промежуточный вариант между общежитиями и полноценными квартирными домами, предназначенный прежде всего для молодых семей, включая бездетные пары.
Малосемейные дома строились высотой 5, 9 или 12 этажей. Материалом для стен служил кирпич или железобетонные панели — конструктивно они не отличались от типовых «брежневских» домов того же периода. Проекты входили в состав типовых серий: 1-447, 114-85, 111-121, II-32 и других.
Главной архитектурной особенностью было устройство здания: дом состоял из одной крупной секции с подъездом коридорного типа и большим количеством квартир на этаже — от 10 до 20. Это кардинально отличало малосемейки от стандартных советских многосекционных домов («хрущёвок» и «брежневок»), где на этаже располагалось не более 8 квартир, обычно 4.
В домах выше 5 этажей обязательно устанавливался один пассажирский лифт, в 12-этажных зданиях добавлялся грузопассажирский. Также предусматривался мусоропровод.
Типичная квартира-малосемейка включала:
В некоторых проектах предусматривались двухкомнатные квартиры уменьшенной площади (40-44 м²). Иногда в квартире имелась кладовка и небольшая лоджия или балкон площадью 2-3 м².
Общая площадь малосемейки варьировалась от 21 до 40 м². Квартиры стандартной планировки (29-40 м²) по площади соответствовали типовым однокомнатным квартирам. Малосемейки с уменьшенной комнатой (21-26 м²) также назывались «малометражками».
Ключевое отличие малосемейки от гостинки заключалось в наличии отдельной кухни с уличным окном. Площадь кухни в некоторых проектах достигала 9-10 м². В санузле малосемейки почти всегда устанавливалась полноразмерная ванна (частично — сидячие ванны), в то время как гостинки могли оборудоваться только сидячими ваннами или душевыми кабинами.
Малосемейки строились в первую очередь для молодых семей, в том числе бездетных, которым не хватало квартир в обычных домах или которые не имели права на получение стандартного жилья согласно действовавшим нормативам предоставления. Этот тип жилья позволял решать жилищную проблему для категорий граждан, находившихся в промежуточном положении между теми, кто имел право на отдельную квартиру, и теми, кому полагалось место в общежитии.
Получение ордера на заселение в малосемейку было важным социальным достижением для молодого специалиста, поскольку означало получение собственного жилья с отдельной кухней и санузлом, что значительно превосходило условия общежития или коммунальной квартиры.
В тексте романа автор сопоставляет два понятия — мандалу и калейдоскоп, создавая метафорический образ происходящих событий. Это сравнение не случайно: оба явления связаны с созданием упорядоченных, симметричных узоров из хаотичных элементов.
Мандала (санскр. maṇḍala — «круг», тибет. «килкхор» — «центр и окружность») представляет собой симметричный рисунок, имеющий глубокое духовное значение в буддизме и индуизме. В самом широком смысле мандала символизирует мир, Вселенную, являясь геометрическим выражением космического порядка.
Мысленное представление мандалы с пониманием её устройства составляет важную часть медитативной практики. Это не просто красивый узор, а сложная духовная диаграмма, каждый элемент которой несёт определённый смысл.
Типичная мандала имеет концентрическую структуру. В её основе лежит внешний круг, символизирующий Вселенную. В него вписан квадрат, ориентированный по сторонам света, который представляет материальный мир. Внутри квадрата находится внутренний круг — измерение божеств, бодхисаттв и будд.
Квадрат между кругами имеет особое значение: он разделён на четыре части, каждая из которых соответствует определённой стороне света. С каждой стороны квадрата располагаются Т-образные выходы, олицетворяющие ворота во Вселенную. Пятая часть — это центр мандалы, точка абсолютного покоя и источник всех энергий.
Цветовая гамма мандалы также символична. Каждый цвет ассоциируется с определённой стороной света, одним из будд, органов чувств, священных жестов (мудр) и мантр. Эта цветовая кодировка создаёт многоуровневую систему соответствий, связывающую космическое и человеческое.
Мандалы могут быть как двумерными, так и объёмными. Их создают из самых разных материалов: вышивают на ткани, рисуют на песке, выполняют цветными порошками, изготавливают из металла, камня, дерева и даже теста. Особенно впечатляющими являются мандалы, вырезанные из масла, которое окрашивают в соответствующие ритуальные цвета.
Мандалы украшают полы, стены и потолки храмов. На Востоке мандала настолько священна, что её создание сопровождается особыми ритуалами, а сама она может становиться объектом поклонения.
Некоторые мандалы создаются специально для ритуалов и церемоний. Например, для посвящения Калачакры монахи выполняют сложнейшие мандалы из цветных порошков, работая над ними дни и недели. По завершении ритуала мандалу торжественно разрушают, символизируя непостоянство всего сущего.
Мандалы использовались не только в религиозных целях. С создания мандалы начиналось строительство индуистских храмов, ведических алтарей и даже жилых домов. Их применяли для освящения храмов и театров, для посвящения в монахи.
Древнеиндийский мыслитель Чанакья (Каутилья) в своём трактате «Артхашастра» описывает концепцию «мандалы государства» — политическую модель, основанную на принципах мандалы.
Калейдоскоп (от греч. kalos — «красивый», eidos — «вид», scopeō — «смотрю») — это оптический прибор для рассматривания разноцветных симметричных узоров. Хотя сегодня он воспринимается в основном как игрушка, его изобретение стало результатом серьёзных научных исследований.
Калейдоскоп был изобретён английским физиком Дэвидом Брюстером в ходе экспериментов с поляризацией света в 1814-1815 годах. В июле 1817 года Брюстер запатентовал своё изобретение, которое сразу же завоевало огромную популярность.
Успех калейдоскопа был феноменальным: за первые три месяца в Англии и Франции было продано более двухсот тысяч приборов. Производители не справлялись с огромным спросом, что заставило Брюстера привлекать множество дополнительных изготовителей.
Новинка быстро распространилась по всему миру. В России калейдоскоп появился уже в 1818 году, о чём свидетельствует восторженный отзыв баснописца Александра Измайлова в журнале «Благонамеренный»: «Не только в стихах, но и в прозе невозможно описать того, что видишь в калейдоскопе… Какие прелестные узоры! Ах, если бы можно было вышивать их по канве!»
Калейдоскоп представляет собой тубус длиной 20-25 см и диаметром 34-45 мм. Его конструкция основана на принципе многократного отражения в системе зеркал.
Задний конец тубуса закрыт матовым рассеивающим стеклом. Между ним и прозрачным стеклом находится узкий отсек (около 5 мм), заполненный подвижными цветными кусочками стекла или пластмассы произвольной формы. Толщина кусочков подбирается так, чтобы они располагались одним слоем, не перекрывая друг друга.
Сердце калейдоскопа — призма из 2-3 продолговатых зеркал, склеенных отражающей поверхностью внутрь. Вместо третьего зеркала часто используется стекло с чёрной матовой поверхностью. Важно, чтобы в призме использовались оптические зеркала с верхним отражающим слоем — это обеспечивает чёткость изображения.
Завершает конструкцию смотровое отверстие. В калейдоскопах с равносторонней призмой оно обычно круглое, диаметром 10-12 мм. Для удобства использования современные калейдоскопы часто делают с вращающимся отсеком, что позволяет держать прибор неподвижно у глаза.
Красота калейдоскопических узоров основана на строгих математических принципах. Главное правило — правило цельности: чтобы все отражения в призме были целыми, без взаимных наложений, угол между зеркалами должен равняться 180°/n, где n — натуральное число, равное или больше двух.
Этот угол отражается по окружности, создавая общее количество углов равное 2n. За счёт чередования необращённых и обращённых (зеркально отражённых) углов образуется звездообразный узор с количеством лучей, равным числу n.
В трёхзеркальных калейдоскопах правило цельности полностью соблюдается только при определённых комбинациях углов: 60°+60°+60° (равносторонняя призма), 90°+45°+45° (прямоугольная равнобедренная призма) и 90°+60°+30°.
Мандала и калейдоскоп, несмотря на различие в происхождении и назначении, обладают поразительным сходством. Оба создают упорядоченные, симметричные узоры, оба основаны на принципах центральной симметрии и повторения элементов.
Мандала — это статичный образ космического порядка, созданный для духовного созерцания и медитации. Калейдоскоп — динамичный прибор, создающий постоянно меняющиеся узоры для эстетического наслаждения. Но в обоих случаях из хаоса отдельных элементов рождается гармоничная целостность.
Швейцарский психолог Карл Юнг идентифицировал мандалу как архетипический символ человеческого совершенства. В современной психотерапии мандала используется как средство достижения полноты понимания собственного «я», инструмент самопознания и гармонизации внутреннего мира.
Калейдоскоп, в свою очередь, завораживает своей способностью создавать бесконечное множество прекрасных узоров из простых элементов. Это качество делает его не только игрушкой, но и метафорой творческого процесса, символом того, как из обыденного и случайного может родиться красота.
В контексте романа сравнение дня с калейдоскопом, а отдельных событий с мандалами создаёт многослойную метафору. Калейдоскоп здесь — образ быстро меняющихся, но внутренне упорядоченных событий. Каждое поворот судьбы создаёт новый узор, но все они подчинены единой логике, как фрагменты в оптическом приборе.
Мандала в этом контексте становится символом отдельного значимого момента — завершённого, центрированного, несущего в себе отражение более широкой картины происходящего. Это событие-символ, в котором, как в капле воды, отражается весь мир.
Таким образом, автор использует образы восточной мистики и западной оптики для создания поэтической метафоры, где хаос жизни обретает скрытый порядок и красоту.
Зицпредседатель Фунт — один из наиболее запоминающихся второстепенных персонажей романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой телёнок» (1931), имя которого стало нарицательным в русском языке для обозначения подставного лица в коммерческих и политических структурах.
Неологизм «зицпредседатель» представляет собой гениальную языковую игру Ильфа и Петрова, основанную на контаминации слов «вицепредседатель» и «зицредактор». Приставка «зиц-» происходит от немецкого слова sitz (сиденье, место, кресло, резиденция), образованного от глагола sitzen — «сидеть». Важно отметить, что в немецком языке, как и в русском, глагол «сидеть» может означать «отбывать наказание в тюрьме», что и обыгрывают авторы.
Выражение «зиц-редактор» (нем. sitzredaktor) появилось в 1880-х годах в Германии для обозначения редактора «для отсидки» — формального главы издания, готового понести юридическую ответственность в случае репрессий против печатного органа. Впоследствии этот термин перекочевал в Россию, где особенно активно использовался после революции 1905 года, когда резко возрос спрос на подставных редакторов.
Профессия Фунта не была художественным вымыслом — с начала XX века в российской деловой практике действительно существовал институт фиктивных руководителей «для отсидки тюремных сроков». Суть этой профессии заключалась в том, что номинальный руководитель фирм-однодневок, создаваемых для финансовых махинаций, должен был вместо подлинного организатора аферы попасть под суд и в тюрьму. За эту услугу ему полагался двойной оклад на время отсидки.
Подобные схемы были особенно распространены в период НЭПа (1921-1928), когда частное предпринимательство получило относительную свободу, но при этом сохранялись значительные правовые ограничения и риски. Создавались многочисленные акционерные общества, товарищества на вере, компании со смешанным капиталом, которые нередко существовали лишь на бумаге или служили прикрытием для финансовых операций сомнительного характера.
Фунт в романе предстает как человек с богатейшим «профессиональным» опытом. Родившийся в 1839-1840 годах, он «всю жизнь сидел за других», начав свою карьеру еще при Александре II «Освободителе», когда Черноморск (прототипом которого служила Одесса) был еще вольным городом. Это датирует его первую отсидку периодом между 1855 годом (начало царствования Александра II) и 1858 годом (отмена статуса свободной торговли в Одессе).
Фунт продолжал «работать» при всех последующих режимах: при Александре III «Миротворце» (1881-1894), при Николае II «Кровавом» (1894-1917), при Керенском (1917), при гетмане (1918), при французской оккупации (1918-1919). Единственный период, когда он не сидел — время военного коммунизма (1918-1921), поскольку «исчезла чистая коммерция, не было работы».
НЭП стал для Фунта золотым временем — он называет 1921-1928 годы лучшими днями своей жизни. За четыре года он провел на свободе не более трех месяцев, но при этом смог «выдать замуж внучку, Голконду Евсеевну, и дать за ней концертное фортепьяно, серебряную птичку и восемьдесят рублей золотыми десятками».
Особенно подробно в романе описывается схема афер, связанных с учреждением «Геркулес», вокруг которого «кормилось несколько частных акционерных обществ». Механизм работал следующим образом: создавалось общество (например, «Интенсивник»), председателем которого становился Фунт. Общество получало от «Геркулеса» большой аванс на заготовку «чего-то лесного» — зицпредседатель не был обязан знать точно, чего именно. После получения аванса общество «лопалось», кто-то «загребал деньгу», а Фунт садился на полгода.
По той же схеме действовали товарищество на вере «Трудовой кедр» (аванс на поставку выдержанного кедра), «Пилопомощь» и «Южный лесорубник». Каждый раз сценарий повторялся: аванс — крах — кто-то обогащался, а Фунт «отрабатывал председательскую ставку».
К моменту появления в романе Фунт входит в компанию «пикейных жилетов» — группу старичков-пустобрёхов, проводящих время в рассуждениях о мировой политике и мечтающих о возвращении Черноморску статуса вольного города. Выражение «пикейные жилеты», введенное Ильфом и Петровым, стало крылатым и используется для обозначения людей малосведущих, но активно обсуждающих глобальные политические и экономические вопросы.
Фунт оказывается в крайне стесненных обстоятельствах — он настолько обеднел, что вынужден ежедневно носить свои «пасхальные» брюки, поскольку других у него просто нет, а заработать на новые не может. Сворачивание НЭПа лишило его привычного источника дохода: «Где частный капитал? Где первое общество взаимного кредита? Где, спрашиваю я вас, второе общество взаимного кредита? Где товарищество на вере? Где акционерные компании со смешанным капиталом? Где это все? Безобразье!» — восклицает он при встрече с Остапом Бендером.
В романе Фунт впервые упоминается в главе XIV «Первое свидание» среди пикейных жилетов у кафе «Флорида», но появляется собственной персоной лишь в следующей главе, возникнув на пороге конторы «Рога и копыта» с намерением стать ее председателем. Поначалу ничего не понимающий Бендер вскоре догадывается, что перед ним профессиональное подставное лицо.
Фунт называет свою цену: «сто двадцать рублей в месяц на свободе и двести сорок — в тюрьме. Сто процентов прибавки на вредность». Бендер нанимает его, сообразив, что Фунт обслуживал многочисленные аферы Корейко с государственными подрядами и может дать ценную информацию о прошлом миллионера. Однако выведать удалось немного, поскольку «от Фунта всё скрывали. Я должен только сидеть. В этом моя профессия».
В главе XXIII «Сердце шофёра» Фунта в связи с закрытием конторы «Рога и копыта» в очередной раз арестовывают, что логично завершает его участие в сюжете.
По мнению литературоведа и писателя Александра Жолковского, образ Фунта используется в романе для выделения «периферийных» черт главного героя, заключающихся в архетипе «Старого человека». Тем самым авторы показывают, с одной стороны, зависимость персонажа от государства, а с другой — его связи с «доутопическим» прошлым.
Фунт воплощает в себе тип человека, который приспосабливается к любым политическим и экономическим системам, находя свою нишу в каждой из них. Его профессиональное долголетие (он работал при всех режимах с 1850-х по 1930-е годы) демонстрирует живучесть определенных социальных механизмов и человеческих типов независимо от смены общественного строя.
Фамилия «Фунт» после публикации романа стала в русской речи синонимом подставного лица. В современном русском языке термин «зицпредседатель» используется, когда говорят о должностном лице, которое занимает свой пост формально и не имеет права принимать ответственные решения. Это слово прочно вошло в политический и экономический лексикон, сохранив свою актуальность и в постсоветское время.
Интересно отметить, что фамилия персонажа имеет реальную основу: согласно воспоминаниям поэтессы Таи Лишиной, в 1920 году она значилась на доске одного из одесских домов, мимо которого часто проходил Ильф. Имя и отчество Фунта в тексте романа не упоминаются, что подчеркивает его функциональную, а не личностную роль.
Зицпредседатель Фунт представляет собой яркий пример того, как литературные персонажи могут переходить из художественного произведения в реальную жизнь, становясь частью языка и культуры. Созданный Ильфом и Петровым образ оказался настолько точным и узнаваемым, что слово «зицпредседатель» стало использоваться для обозначения реальных общественных явлений.
Этот персонаж демонстрирует мастерство авторов в создании типажей, которые, будучи порождением конкретной исторической эпохи, обретают универсальное значение. Фунт — это не просто комический персонаж, а социальный тип, воплощающий в себе определенные механизмы выживания и адаптации человека в условиях постоянно меняющихся общественных систем.