«Парк юрского периода» (англ. Jurassic Park) — научно-фантастический фильм-катастрофа 1993 года режиссёра Стивена Спилберга, основанный на одноимённом романе Майкла Крайтона 1990 года. Фильм стал культовым явлением кинематографа и положил начало одной из самых успешных медиафраншиз в истории.
В 1993 году, когда происходят события романа, «Парк юрского периода» произвел революцию в киноиндустрии благодаря революционному использованию компьютерной графики в сочетании с аниматроникой. Фильм вышел в прокат 11 июня 1993 года и мгновенно стал блокбастером, собрав более миллиарда долларов по всему миру — беспрецедентная сумма для того времени.
Для российского зрителя начала 1990-х годов этот фильм представлял особый интерес. В эпоху перестройки и открытия железного занавеса западная кинопродукция активно проникала на российский рынок, часто в виде пиратских видеокассет. Качественные голливудские спецэффекты и захватывающий сюжет о воскрешенных динозаврах казались настоящим чудом техники на фоне кризиса отечественного кинематографа.
Центральная идея фильма — попытка миллиардера Джона Хаммонда создать тематический парк с клонированными динозаврами на тропическом острове Исла-Нублар. Используя ДНК, извлеченную из крови древних комаров, застывших в янтаре, ученые восстанавливают генетический код вымерших рептилий, дополняя недостающие фрагменты ДНК современных лягушек.
Когда группа экспертов — палеонтологи Алан Грант и Элли Сэттлер, математик-хаотик Ян Малкольм и юрист Дональд Дженнаро — прибывает для оценки безопасности парка, все идет не по плану. Саботаж программиста Денниса Недри приводит к отключению систем безопасности, и динозавры вырываются на свободу, превращая экскурсию в борьбу за выживание.
Фильм стал вехой в развитии киноиндустрии благодаря сочетанию традиционной аниматроники студии Стэна Уинстона и революционной компьютерной графики студии Industrial Light & Magic. Созданные динозавры выглядели настолько реалистично, что зрители искренне верили в возможность их существования.
Особенно впечатляющими были сцены с тираннозавром, велоцирапторами и огромными травоядными динозаврами вроде брахиозавра. Звуковое оформление, созданное Гэри Райдстромом, также стало классикой — рев тираннозавра и характерные звуки велоцирапторов мгновенно узнаваемы и по сей день.
«Парк юрского периода» не просто стал кассовым хитом — он изменил массовую культуру. Фильм возродил интерес к палеонтологии, превратив динозавров из музейных экспонатов в популярных персонажей массовой культуры. Фраза Яна Малкольма «Жизнь найдет способ» стала крылатой, а образ велоцирапторов как умных хищников-убийц закрепился в общественном сознании.
В России 1990-х годов фильм распространялся преимущественно на видеокассетах — как лицензионных, так и пиратских. Качество записи часто оставляло желать лучшего, но это не умаляло впечатления от просмотра. Для многих российских зрителей «Парк юрского периода» стал символом нового времени — эпохи, когда стали доступны лучшие образцы западного кинематографа.
Успех первого фильма положил начало масштабной медиафраншизе, включающей семь полнометражных фильмов (включая трилогию «Мир юрского периода»), анимационные сериалы, видеоигры, комиксы и множество сопутствующих товаров. Вселенная динозавров Крайтона-Спилберга продолжает развиваться и привлекать новые поколения зрителей.
Упоминание видеокассеты «Парк юрского периода» в контексте 1993 года точно передает дух времени — эпохи, когда домашнее видео только входило в повседневную жизнь россиян, а голливудские блокбастеры казались окном в удивительный мир технологических возможностей и безграничной фантазии.
Термин «Хучи-Куч» (Hoochie Coochie), брошенный персонажем в романе как прозвище, отсылает к богатой культурной традиции, протянувшейся от американских карнавалов XIX века до советских интеллектуальных кругов 1990-х.
«Хучи-кучи» — это собирательное название сексуально провокативных танцев, напоминающих танец живота, которые получили широкое распространение в США в середине-конце XIX века. Танец исполнялся преимущественно женщинами, представлявшимися как выходцы с Ближнего Востока или цыганки, часто в рамках передвижных шоу и карнавалов.
Первоначально такие танцы назывались «танцем живота», danse du ventre или «Коута Коута». Трансформация в «кучи-кучи», а затем в «хучи-кучи» произошла под влиянием популярных песенных рифм 1860-80-х годов, содержавших созвучные выражения вроде «hoochy, coochy, coochy» или «kutchy, kutchy coo».
Настоящую популярность «хучи-кучи» приобрел после Всемирной выставки в Чикаго 1893 года, где подобные представления имели огромный успех. К 1890-м годам этот танец вытеснил канкан как главный «скандальный» танец в нью-йоркских танцевальных залах.
Поскольку танец исполняли женщины, «хучи-кучи мэн» означал либо организатора таких шоу, либо зрителя, либо — в более широком смысле — мужчину, успешного с женщинами.
Новую жизнь термину дала песня «Hoochie Coochie Man», написанная Вилли Диксоном и впервые исполненная Мадди Уотерсом 7 января 1954 года в Чикаго. Эта композиция стала блюзовым стандартом и достигла 8-го места в хит-параде Hot R&B/Hip-Hop Songs журнала Billboard.
Песня получила множество наград: в 1984 году вошла в Зал славы блюза, в 1998-м получила Grammy Hall of Fame Award, стала частью списка «500 Songs That Shaped Rock and Roll» и заняла 225-е место в рейтинге «500 величайших песен» по версии Rolling Stone.
После Мадди Уотерса «Hoochie Coochie Man» перепевали многие знаменитые музыканты: Джими Хендрикс, группа Steppenwolf, Motorhead, а также Сюзи Кватро — именно она познакомила с этой песней многих европейских слушателей в 1970-е годы.
Особо стоит отметить, что термин проник в популярную культуру и через другие каналы — например, через песню Джерри Лейбера и Майка Столлера «Little Egypt (Ying-Yang)», а также упоминается в кантри-хите Алана Джексона «Chattahoochee».
В СССР и России 1990-х термин «Хучи-Куч» был знаком преимущественно интеллигенции — людям, слушавшим западную музыку, прежде всего блюз и рок. Именно через пластинки Мадди Уотерса, Джими Хендрикса и особенно Сюзи Кватро советские меломаны познакомились с этим американизмом.
Использование такого прозвища в 1993 году выдает в говорящем человека, знакомого с западной музыкальной культурой — что в те годы было признаком определенной образованности и приобщенности к «неофициальной» культуре. Это было время, когда знание англоязычных музыкальных терминов и отсылок служило своеобразным культурным кодом среди продвинутой молодежи и интеллигенции.
Таким образом, небрежно брошенное «Хучи-Куч» не только характеризует персонажа как знатока западной культуры, но и отражает дух эпохи — время активного культурного обмена и освоения ранее недоступных пластов мировой культуры.