10 июля 1993г.
суббота
Пьяными безбашенными камикадзе поехали домой с утренним рассветом. Поехали с Любашей и Надюшей, истошно визжавшими на каждом вираже, закладываемом Жориком. Доехали без потерь, весело и шумно.
На квартире для поднятия духа я приложился к вермуту, мерзшему в холодильнике – зря, зря, зачем пил еще? – и окосел окончательно.
Пока Жорик, уединившись с Любашей, занимался известно чем, стоны, визги и ритмические звуки, тому свидетельство, я развлекал Надюшу.
Как – не помню, но Жора потом рассказал, что они с Любкой чуть не усцались от смеха, в семь утра увидев Надю, дремавшую в кресле, и меня, валявшегося на полу. С Жоркиных слов я всю ночь заливал Надины баки сказками о достойнейшем факультете электроники, тяжелейших науках, там изучавшихся и тиристорах.
Может быть. Любое употребление алкоголя – от умеренного до безудержного – влияло на сознание отрицательно. Не было случаев, чтобы повышение градуса в крови улучшало окружающий мир. Всегда одно и то же. Потеря человеческого вида, утрата реальности и туман, туман, туман, к утру рассеивающийся и показывающий поле боя, вдрызг проигранное – одни потери, никаких трофеев. Черт!
Пока Жора выпроваживал Любу с Надей восвояси, я добирался до кухни, припадал к бутылке пива и провожал взглядом из окна удалявшихся девчонок.
Вот так всегда. Друзья легко могли и на улице с девчонкой познакомиться, и домой под благовидным предлогом завлечь, и в койку невзначай уложить, и между делом трахнуть. Один я оставался закомплексованным лишенцем.
– Не грусти, организуем, – возник рядом Жорик. – Тебе какие телки нравятся?
– Какие... Красивые, конечно.
– Красота – понятие растяжимое. Подруга с ногами от подбородка, жопкой персиком и сиськами?
– Э-ээ...
– Будет! – Жора метнулся к телефону, выуживая из кармана блокнот. Набирая на ходу номер, развалился в кресле, послушал гудки. Набрал другой номер из блокнотика, потом еще, еще и оп, дозвонился, заорал в трубку:
– Але, салончик? Двух мартышек на час! Да, сейчас. Почем для трудящихся? А че так дорого? Для постоянных клиентов скидка. Бля, Машка, ну ты даешь, привет! Только сейчас узнала? Богатым буду. Да, это я, Вольдемар! Ну, здорово еще раз. Че там у вас? Снежанка с Виолеткой на месте? А Камилка? И Анжелки нет? Вечером? Зачем? Мне сейчас надо! Да, зачесалось, мочи нет! Хм, этих не видел. Значит так! Без разницы, но одна должна быть с длинными ногами. Повторяю, прямыми длинными ногами. Слышишь, не кривыми и не короткими! У второй должны быть большие сиськи, как у Эльки, да, четвертый размер стоячие... Ха-ха, ну конечно же для меня. Ах, ты моя сладкая!.. Целую крепко, моя репка!
Закончив разговор Жорик обернулся:
– Пока обезьянок готовят, достань шампанского из холодильника. Хряпнем для тонуса и сгоняем в бордельчик, тут недалеко.
– Не хочу я ни шампанского, ни проституток.
– Рома, ты чего? В монахи постригся? Харэ выпендриваться, дерни шампанского, встряхнемся. Давай, не прикидывайся целкой.
– Не хочу я с проституток.
– Уверен? Я же для тебя старался, – Жора с потухшим видом вышел из комнаты.
Ну вот, расстроил человека. А дело не в проститутках. Дело во мне самом. Хотелось другого. Не оплаченного секса, а трепетного единения. Хотелось, чтобы близость была не только телесной. Чтобы в девичьих глазах мерцали восхищение и восторг: «Ах, что за парень Рома Песков! Умный, славный, необыкновенный!» Хотелось, чтобы девушка целовала меня и ласкала не потому что «уплочено», а потому что ей так хочется. А тут какой-то магазин – завесьте путанку килограмм на шестьдесят и чтобы сиськи побольше. Спасибо. Пожалуйста. Ебитесь на здоровье.
Я, контуженный размышлениями о месте любви в жизни – раз, и продажности вечного – два, уселся в кресло и включил телевизор. Ничего интересного не обнаружил.
Потискал кнопки на дистанционном пульте, отключил телевизор, посидел недвижно, бездумно. Зашел к себе в комнату, где за компьютером сидел Жорик с пояснением:
– Анкету сочиняю, чтобы сотрудников на работу нанимать. Не отвлекай!
Я решил сходить в видеопрокат. Какие жанры остались неохваченными? Ужасы и триллеры?