#1-Жорик треснул меня подушкой. Правка

'#11. Треды и сообщения : threads';

'Forum_ThreadController_actionUpdate_';

'#forum_thread_update';

Жорик треснул меня подушкой. Правка

Активен

Почистить кэш тредов Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Текст

Текст

26 июня 1993 года суббота 9-00
Жорик треснул меня подушкой и таким образом разбудил. Я отправился в ванную приводить себя в порядок. Жора развалился в кресле, разместил на пузе телефон и принялся названивать Андрюшам, Верочкам и прочим абонентам, имена которых высматривал в новом блокноте.
Умывшись, я побродил по квартире, не представляя, чем заняться, не понимая, зачем Жорику понадобилось устраивать побудку в девять утра субботы. В итоге сообразил&nbsp; завтрак из десятка бутербродов и яичницы-шестиглазуньи, половину которого умял. Другую половину оставил Жорику.
Жора терзал телефонный аппарат, делая страшные глаза, как только я пытался включить телевизор или магнитофон. Требовал тишины. Я опять послонялся по квартире и нашел занятие по душе: включил компьютер, поводил мышкой туда-сюда, покликал в иконки и обнаружил игру &laquo;Сапер&raquo;.&nbsp;
В двенадцатом часу, когда победная тактика более-менее отложилась в голове, Жорик оторвался от телефона и скомандовал:
&ndash; Едем!
Уже на улице, дожевывая на ходу бутерброд, Жорик промычал, что неделя будет напряженная, хватит расслабляться и вообще&hellip; Что именно &laquo;вообще&raquo;, я не понял. Жорик промурчал какую-то нечленораздельную муть и, проглотив последний кусок, четко проартикулировал: &laquo;Хорошо пошло. Никогда не экономь на колбасе&raquo;. Икнул и добавил: &laquo;А лучшая колбаса &ndash; грамотно прожаренный кусок телятины&raquo;.
Я не возражал. Спешил вместе с ним к ближайшей станции метро. Машины у нас не было. Ясных перспектив, как заработать денег &ndash; тоже. Вообще ничего не было, кроме пригоршни долларов в кармане у Жорика. И с теми пришлось расстаться в обменном пункте, чтобы купить жетоны на метро. Что-то знакомое примерещилось возле турникетов, но пропало.
&nbsp;
Мы спустились на платформу и поехали к станции &laquo;Третьяковская&raquo;. Там поднялись наверх и недолго, минут пять, шли пешком до узкого пыльного переулка, носившего название Калязинский. Конечной целью путешествия оказался ресторан с лаконичной надписью &laquo;Терем&raquo; на доске, прибитой над входной дверью. Я подумал, что Жорик шутит.
Отнюдь.
Оглядевшись по сторонам, Жорик уверенно зашел внутрь. Я, невольно подражая ему, тоже обернулся, отметил, что местечко казалось глухим, безлюдным &ndash; пыльный пустой переулок с двумя рядами купеческих домиков в два этажа. Ничего более &ndash; ни машин, ни пешеходов. Даже засомневался, что нахожусь в одном из исторических центров Москвы. Ни дать ни взять &ndash; райцентр Нечерноземья, натуральный Старгород со стороны деревни Чмаровка. Вздохнул и последовал за Жорой в ресторан, не представляя, что там можно делать с нашей позорной мелочью.
Жорик не унывал, выглядел жизнерадостным и самодовольным. Окинул взглядом помещение, дождался, пока я подойду поближе, и сунул под нос свои часы:
&ndash; Секи, студент. От дверей до дверей &ndash; ровно тридцать минут пути. Удобно.
Я пропустил замечание мимо. Вглядывался в циферблат, пытаясь прочесть марку часов. Эге, &laquo;Ориент&raquo;, те самые, снятые с хозяина &laquo;бымера&raquo;. Красивые, мне б такие. А вот полчаса пути в один конец &ndash; это много. Ни к чему ездить на обед туда-сюда, теряя час времени на дорогу. Жорик, похоже, придерживался иного мнения. Оглядывал обстановку, насвистывал ковбойский мотивчик. Хм.
Внутреннее пространство ресторана пребывало в состоянии таком же замшелом, как внешнее. Громадный полутемный зал, столов на двадцать, наверное. Справа у стены, если приглядеться, можно обнаружить подиум. Ага, это &ndash; сцена, вот колонки, вот прожектор. Хм... За сценой в сумраке угадывалась барная стойка, чуть подсвеченная световым панно с надписью &laquo;Хайнекен&raquo;.
Никого в зале, лишь две персоны, моя и Жорика.
Жорик вертел головой и чертил взглядом биссектрисы, будто решая геометрическую задачу. Ни дать ни взять, вычерчивал в уме медианы с хордами и умножал периметры на синусы с косинусами. В итоге ткнул пальцем в столик между барной стойкой и сценой:
&ndash; Здесь.
Я пожал плечами, походя прихватил с барной стойки меню и присел в указанное место. Подвигал стулом, подстраиваясь под тусклый свет, погрузился в изучение списка предлагаемых блюд.
&laquo;Однако! Ну и цены&raquo;, &ndash; заключил я как Киса Воробьянинов, изучавший правый столбец меню ресторана &laquo;Прага&raquo;,
Жорик крутил головой по сторонам, переводил взгляд на входную дверь, на дверь для персонала за барной стойкой, в дальний угол...
&ndash; Здравствуйте! Что будем заказывать? &ndash; девичий голос сбоку заставил меня вздрогнуть, а Жорика &ndash; отвлечься от геометрических шарад.
&ndash; Два Гиннеса, &ndash; отчеканил он официантке, подкравшейся со стороны бара. &ndash; Если нет Гиннесса, на ваше усмотрение.
Девушка в униформе &ndash; белый верх, черный низ &ndash; зажгла свечку на столе, отошла, через минуту подошла, принесла две кружки светлого пива, на Гиннес не похожего, ушла к барной стойке, щелчком включила радио... кажется, &laquo;М-Радио&raquo;, прогундевшее &laquo;какие у нее были глаза&raquo;&hellip; там же, за барной стойкой, мелькнула тень бармена&hellip; кто-то за спиной прошелся по залу, где-то рядом громко засмеялись&hellip;
Определенно, место казалось более оживленным, чем при первоначальном впечатлении. Стало полегче. После трех глотков пива дискомфорт улетучился. Я захмелел и перестал беспокоиться, что судя по обменному курсу 1050 рублей за доллар, у Жорика денег хватало на две кружки импортного пива.