11 июля 1993г.
воскресенье
14-10

Через сутки я вспоминал название кассеты, ходившей в общаге по рукам. Кассету смотрел за компанию два раза и оба раза наблюдал, замерев и окостенев, непотребство в полный рост. Квартет рифленых силачей терзал несметных дев во все возможности. Хваленый «Плейбой» оказался детским садом, штаны на лямке, по сравнению с засмотренной до черно-белых полос суперкассетой. Где же, где бы эти чудеса добыть? В какой видеопрокат обращаться? Кажется, начал понимать разницу между качественной эротикой и низкопробной порнухой, склоняясь в предпочтениях ко второму, не уверенно, с оговорками, но…

Внезапный грохот входной двери уничтожил  воспоминания. В  коридоре мелькнул Жоркин силуэт. Вопль «Кончай дрочить!» отвлек от искусствоведческих терзаний, вернул в реальность.

Что? Сижу культурно в кресле, слежу за напомаженными хастлерскими жопками, теряющими девственность, ничего не трогаю.

– Бери доки. Изучай!

Жора кинул увесистую пачку бумаг и скрылся на кухне, кажется. Чего-то проорал. Ага, понятно, хотел получить мой автограф. Куда? Зачем?

Так. Надо ознакомиться с бумагами, посмотреть что там. 

А там решением большинства голосов (единогласно) Роман Викторович Песков избран Генеральным директором Товарищества с Ограниченной Ответственностью «Прома Импэкс»...

Не понял!

Как студент-сторож за месяц может стать Генеральным директором? Трюк с криминальным душком! У меня все ходы расписаны. Сначала, как основа основ и начало начал, получение диплома МИФИ. Потом лет пять работ на низших ступенях социальной лестницы... потом лет десять активных телодвижений уровнем повыше… и в самом конце катапультируюсь на дачную делянку с дощатым домиком, помидорными грядками и кучей внуков. Мечты-мечты, цветы-цветы... Я в самом хвастливом будущем не представлял себя Генеральным директором.

Выскочивший как из засады Жорик перехватил документы, треснул пачкой по башке – увесистые, зараза! – и всучил обратно с комментарием, что нехер думать и тормозить, начинается новая жизнь,  не тяни, расписывайся где предуказано, то есть галочка поставлена. Стартуем. Времени нет! 

Сделал шаг назад в позу поэтического героя, запрокинул голову к потолку, правую руку отвел в сторону, топнул ножкой:

– Так идут державным шагом, позади – голодный пес, впереди — с кровавым флагом, и за вьюгой невидим, и от пули невредим... – Жорик с выразительным подвыванием продекламировал отрывок из школьной программы.

Не закончив дрыгнул ножкой, посучил ручками, закатил глазки к потолку, рухнул в кресло, развалился трупом… ожил, отхлебнул из бутылки то ли портвейна, то ли еще чего крепленного, почесал пузо, рыгнул, отставил бутылку на пол, вскочил, треснул меня ладонью по затылку, отчетливо, ясно.

Да он же пьян в стельку!

– Ты че? – вспыхнул я.

– Болт в очё!

Далее Жорик пояснил, что слова ничего не значат. Настало время действий. Никаких уговоров, только подзатыльники и поджопники.

После недолгой паузы продолжил:

– Сегодня ты – Ромка-студент, а завтра – Роман Викторыч. Ничего нового. Как говаривали в старину: вчера был блядин сын, а завтра батюшко! Это про нас с тобой, Ромка. Мы должны быть жесткими, резкими и первыми. Сейчас не большие поедают маленьких, а быстрые – медленных. Усек? Как там в стишке?  Слушай!

Стоит буржуй, как пес голодный,
Стоит безмолвный как вопрос.
И старый мир, как пес безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост.

Жорик расхохотался:

– Ты понял? Поджавши хвост! Ты понял, а! Наше время пришло!

Его повело в сторону – шаг вбок, два назад, оп! Жорик грохнулся о дверной косяк, чуть не упал, постоял, рухнул в близкое кресло, ожил, нашарил бутылку, продолжил отхлебывать из горла. Я присмотрелся к этикетке, «Порто Круз». Надо попробовать! Отлично башню сносит, судя по всему. Жорик продолжал:

– Итак, запоминай! «Прома Импэкс» – контора белая, официальная, без подстав. Документы настоящие, с гербовыми печатями. Счет в банке не открыт и на учете в налоговой инспекции не стоит. На следующей неделе этой байдой займешься. Сейчас  распишешься на банковских карточках, в уставах, договорах, протоколах собраний и на копиях. Кстати, на тумбочке первая зарплата, потом обмоем.

Сыпал информацией, практически не усваиваемой. Я расписался везде, где указано. Жорик поднялся с кресла, забрал документы и, хлопнув дверью, исчез. Будто не было его, привиделся.