Культурная аллюзия, объединившая немецкую драматургию, советский театр и народную память
Происхождение образа
Образ «страны Никогда» в советской культуре неразрывно связан с пьесой Бертольта Брехта «Добрый человек из Сычуани» (нем. Der gute Mensch von Sezuan), написанной в 1941 году. Однако подлинную популярность в СССР этот образ обрел благодаря легендарному спектаклю Театра на Таганке и исполнению Владимира Высоцкого.
«В этот день берут за глотку зло,
В этот день всем добрым повезло,
И хозяин, и батрак все вместе шествуют в кабак,
В день святого Никогда тощий пьет у жирного в гостях.»
Эти строки из «Песни о дне святого Никогда», которую исполнял в спектакле Владимир Высоцкий, стали одним из самых узнаваемых фрагментов не только театрального репертуара, но и всей советской культуры. Песня звучала в VI сцене пьесы, когда герой Янг Сун ожидает свадьбы, которая так и не состоится.
Брехтовские корни
Бертольт Брехт создал образ «дня святого Никогда» как горькую иронию над несбыточными мечтами простого человека о справедливости. В контексте пьесы это песня о том дне, когда все социальные противоречия исчезнут, когда «людям тяжкого труда» наконец дадут возможность отдохнуть.
Пьеса Брехта – это парабола о невозможности оставаться добрым в жестоком мире. Главная героиня Шен Те вынуждена создать альтер эго – жестокого двоюродного брата Шуи Та, чтобы выжить в обществе, где доброта становится слабостью, а человечность – помехой для успеха.
«Добрые у нас в стране
Добрыми не могут оставаться.
Чтобы добраться с ложкою до чашки,
Нужна жестокость.
Добрые беспомощны, а боги бессильны.»
Рождение легенды: Таганка и студенческий спектакль
История знаменитого спектакля началась в 1963 году, когда Юрий Любимов, тогда еще преподаватель Щукинского училища, решил поставить с третьекурсниками «Доброго человека из Сезуана». Этот студенческий спектакль стал событием, которое перевернуло представления о театре в СССР и положило начало истории Театра на Таганке.
Сам Любимов вспоминал:
«Москва — удивительный город — там все все узнают по слухам. Разнесся слух, что готовится какой-то интересный спектакль. А так как всем скучно, и дипломатам тоже, раз что-то интересное, значит, будет скандал».
Первый показ спектакля превратился в настоящее театральное побоище. В зале Щукинского училища на Арбате, рассчитанном на 240 мест, собралось около 400 человек. Зрители сидели в проходах, на полу, прибегал пожарник, директор училища грозился остановить спектакль. Среди зрителей были Илья Эренбург, Евгений Евтушенко, Булат Окуджава, Майя Плисецкая.
Музыка спектакля
Музыку к постановке написали Борис Хмельницкий и Анатолий Васильев. Примечательно, что Васильев не только был композитором, но и одним из первых исполнителей роли Янг Суна – ему тогда было всего 17 лет. Позднее эту роль играл Владимир Высоцкий, придавший образу особую глубину и трагизм.
Высоцкий и «День святого Никогда»
Владимир Высоцкий пришел в Театр на Таганке в 1964 году и сразу был введен в спектакль. Сначала он исполнял роль Второго Бога, но впоследствии стал играть одну из главных ролей – бессердечного и циничного Янг Суна.
Именно в исполнении Высоцкого «Песня о дне святого Никогда» обрела ту пронзительность и горькую иронию, которые сделали ее частью народной культуры. Высоцкий не просто пел песню Брехта – он наполнил ее своим пониманием российской действительности, своей болью за «маленького человека».
«Мы уже не в силах больше ждать,
Потому-то и должны нам дать, да, дать:
людям тяжкого труда –
День святого Никогда, день святого Никогда,
День, когда мы будем отдыхать!»
В интерпретации Высоцкого эта песня звучала как крик души, как отчаянная мольба о справедливости, которая никогда не придет. Страна Никогда становилась метафорой всех несбыточных мечтаний, всех обещаний лучшей жизни, которые останутся лишь обещаниями.
Театральная революция
Спектакль «Добрый человек из Сезуана» стал манифестом нового театра. Любимов применил принципы эпического театра Брехта, где актер должен не перевоплощаться в персонажа полностью, а находиться с ним в диалоге, сохраняя дистанцию.
На сцене царил минимализм: стол, табуреты, пара вывесок. Под звуки аккордеона и гитары разыгрывалась притча о добре и зле, о невозможности быть человечным в бесчеловечном мире. Четвертой стены не существовало – актеры напрямую общались с залом, разрушая традиционные театральные условности.
Константин Симонов, увидевший спектакль, написал в «Правде» восторженную рецензию: «Молодой коллектив выпускников театрального училища под руководством ставившего этот спектакль Юрия Любимова создал спектакль высокий, поэтический, талантливый по актерскому исполнению и великолепно ритмичный».
От студенческого спектакля к театру
23 апреля 1964 года спектакль «Добрый человек из Сезуана» открыл новый театр – Московский театр драмы и комедии, который вскоре получил название Театр на Таганке. Благодаря этой постановке захиревший театр превратился в один из самых значимых культурных центров страны.
Через спектакль прошли будущие звезды: Зинаида Славина (исполнительница главной роли Шен Те и Шуи Та), Алла Демидова, Валерий Золотухин, Вениамин Смехов. Каждый из них внес свой вклад в создание неповторимой атмосферы спектакля.
Культурный код эпохи
Образ «страны Никогда» стал частью культурного кода советской эпохи. Он объединил в себе несколько смысловых пластов:
- Социальную критику – мечту о справедливом обществе, которая остается лишь мечтой
- Экзистенциальную тоску – понимание трагической невозможности идеала
- Народную мудрость – ироническое отношение к обещаниям властей
- Художественную метафору – поэтический образ недостижимого
В контексте советской действительности «день святого Никогда» приобретал особое звучание. Это была завуалированная критика системы, которая постоянно обещала светлое будущее, но никогда его не приносила. Зрители легко считывали этот подтекст, что и объясняет фантастический успех спектакля.
Наследие и влияние
Спектакль «Добрый человек из Сезуана» оказал огромное влияние на развитие советского театра. Он показал, что театр может быть местом не только развлечения, но и серьезного размышления о жизни, что сцена способна стать трибуной для выражения гражданской позиции.
Песни из спектакля, особенно «День святого Никогда» в исполнении Высоцкого, стали частью устного народного творчества. Их напевали, цитировали, они стали символом эпохи, когда интеллигенция искала способы честного разговора с властью и обществом.
Брехт в России: парадокс восприятия
Парадоксально, но Бертольт Брехт, коммунист по убеждениям, создававший театр для рабочего класса, долгое время оставался персоной нон грата в СССР. Его пьесы почти не ставились в 1920-1950-е годы из-за идеологического неприятия его художественных методов.
Лишь в период оттепели, уже после смерти драматурга, появились первые значительные постановки его произведений. И именно студенческий спектакль Любимова стал тем прорывом, который открыл Брехта для советского зрителя.
Сам Любимов признавался: «И потому что я не видел ничего [из спектаклей] Брехта, я был чист, и получился такой русский вариант Брехта. Спектакль был таким, как мне подсказывала моя интуиция и мое чутье».
Литературные отзвуки
Образ «страны Никогда» получил широкое распространение в советской и постсоветской литературе. Писатели использовали этот образ как метафору несбыточности, как символ места, где возможно то, что невозможно в реальности.
Особенно часто к этому образу обращались в периоды социальных потрясений, когда обостряется чувство нереальности происходящего, когда действительность приобретает фантасмагорические черты. Страна Никогда становилась способом выразить ощущение потерянности, выброшенности из привычного мира.
Заключение
Аллюзия на «страну Никогда» в современной литературе – это не просто отсылка к известной песне. Это обращение к целому культурному пласту, к коллективной памяти поколений, выросших в советскую эпоху. Это способ актуализировать вечные вопросы о справедливости, о возможности добра в мире зла, о цене человечности.
Когда современный писатель упоминает «страну Никогда», он включает своего героя в диалог с Брехтом и Высоцким, с Любимовым и актерами Таганки, со всей той культурной традицией, которая видела в театре не развлечение, а способ понимания жизни.
Спектакль «Добрый человек из Сезуана» до сих пор идет на сцене Театра на Таганке, сохраняя свою актуальность и силу воздействия. Песни из спектакля продолжают звучать, напоминая о том, что мечта о справедливости, даже недостижимая, остается частью человеческой природы.