| Полное название | Новогодние каникулы для команды и меня |
|---|---|
| Идентификатор ссылки (англ.) | novogodniye-kanikuly |
зима 1995/96г.
Новогодние каникулы для команды «А» и меня растянулись на три месяца. Я катался в институт и офис, листал отчеты, переписывал дипломную работу. В марте защитил диплом на «хорошо». Факт его получения в памяти не отразился. Кажется, заехали с Юриком и Пашей в шалман на Коломенской и убрались в хлам.
С утра вернулись к делам и к главному вопросу: что делать с заводами, дававшими чахотошную прибыль? Реконструировать или избавляться: вывозить оборудование на металлолом, цеха сдавать в аренду.
Я погрузился в изучение сводок и переписок Технического управления с финансистами.
В конце марта отправился в тур по обреченным на утилизацию. Ни пансионатов, ни саун в собственности тамошних богдыханчиков не было. Темой заведовали местные криминалы либо менты. Иногда и те, и другие – в одном лице, желающем поучаствовать в раздербанивании на правах местного Дерсу Узала*. Как заметил прокурор Красноземска: «Нам, татарам, все равно: что ебать подтаскивать, что ебаных оттаскивать. Давай по цифрам, что и как?»
Посещение райцентров осточертело через неделю. Через месяц я выцепил Жорика, вернувшегося из турне. Тот повторял мой маршрут с задержкой в неделю, чтобы после встречи со мной на местах внятно артикулировали цифры за выставленное на торги.
– Я так не могу!
– Чего не можешь? – Жорик изобразил непонимание.
– Ездить столько.
– А я думал, тебе нравится селянок жучить, – пожал он плечами. – Ты ж мечтал об этом? Катаешься в лимузине и тыщи баб!
Кхм, заветные мечтания оказались смешны и несуразны, признаю! Жорик ухмыльнулся:
– Понятно! Пенаты приелись. Отправим в загранку! Куда сгонять хочешь?
– Париж! – Выпалил я.
Почему? Сам не понял.
В Жориных глазах читался похожий вопрос, обошлось указаниями:
– Смотри, такая тема. На Нефтеволжск вышли девелоперы из Турции. Вчера гонял к ним, вроде как басурмане* серьезные. Центр Нефтеволжска – частный сектор, замудохаешься избы выкупать. Зато комбинат стоит нажористо, между вокзалом и набережной. За склад с причалом получим денег на модернизацию. Турки знают: аппартаменты на набережной козырнее квартиры в центре. Заплатят, сколько надо. Теперь смотри. Чтобы отчуждение земли не светить, помусоль тему с Мариной и Севой. Создадим при комбинате контору, в которую вложимся территорией, а турки оборудованием. Проведем по старым ценам, турки официально построят жилье для работяг и пригонят оборудование через Гжегожа. Если сказал Париж, значит Париж. Семафорю туркам, что финальная встреча перед подписанием там. Дату сам выбирай. Ида занята, поэтому визой и прочей хурмой займись сам. И задачу технарям поставь – что надо в Нефтеволжске обновить.
Жора ушел, я набрал Павла и поставил задачу из двух пунктов: «Первый. Список оборудования, которое надо заменить в Нефтеволжске. Второй. Что и где покупать для замены».
Впрочем, и так ясно. В курилках Промы вопросы решались влет: «Первый. Советский хлам на помойку. Второй. Покупать в Европе новое, чтобы муха не еблась на упаковке».
Посидел, подумал.
Нужна карта Парижа, чтобы ориентироваться. Непонятно, куда ехать и как ночевать. Набрал Юрика, обозначил: пусть девочки с ресепшена решат задачу: «Добыть туристическую карту Парижа. Срочно».
Обзвонил турконторы из «Желтых страниц», раздел «Заграничный туризм»: хочу визу во Францию и отель с видом на Эйфелеву башню из окна. Недорого! Завтра!!!
Стреляного воробья на мякине не проведешь! Если нужны билеты на завтра, значит есть шансы уехать в течение недели. Если нужен отель с конкретным видом, поселят неподалеку. Интуристом не был, но вовсю использовал опыт торговли бухлом. Суть любого бизнеса одна: кручу, верчу, раскрутить хочу. Если клиент не определяет четкие границы пожеланий и бюджета, раскрутят на нули в цифрах.
Фух! Обзвонил всех!
| Полное название | В аэропорту Шарль-де-Голль меня встретил |
|---|---|
| Идентификатор ссылки (англ.) | v-aeroportu-sharl-de-goll |
20 марта 1996г.
среда
В аэропорту Шарль-де-Голль меня встретил Гжегож на «Мерседесе-Пульман*», хромированной барже из свингующих шестидесятых. Штирлиц рассекал бы на похожем, задержись в Берлине лет на двадцать. К чему антиквариат на колесах? Кого он хотел удивить*?
На мое бурчание импозантный мусью Грегуар – так Гжегож представился – выдал ответ:
– Лимузин из шестидесятых – это знак, что я богат тридцать лет. Как минимум. Старые деньги*! И знак, что я не балбес, меняющийся в угоду моде. Я серьезный бизнесмен, уважающий стабильность и предсказуемость. Тачиллу Жора вымутил в Вильнюсе месяц назад, засрем мозги.
Логично рассуждал, на чистом русском с мягким литовским акцентом.
До гостиницы не доехали, не вписались в переулок. Грегуар выругался на заграничном наборе понятных слов – курва, пшешка, заебисте и других – развернулся, порулил, опять уткнулся в непроезжаемое. Посопел, дал указание:
– Машину оставлять опасно. Дальше идешь без меня. Топай до фонаря, налево и через пять метров на месте. Увидишь вывеску «Hôtel du Paradis», значит в райском отеле, типа того. Завтра в девять встретимся у бистро, вот этого.
Грегуар кивнул на кафешку сбоку. Я вылез из машины, поправил на плече спортивную сумку. Хорошо, что прилетел без чемодана. Плохо, что бомжей в переулке было больше, чем путанок на Тверской. Раз в пять. Бомжи сидели, лежали, валялись на тротуаре. Пахло мочой и палёным. Ближний бомж протянул руку, прогундосил что-то, похожее на: "Жё не манж па сис жур, подайте бывшему члену цэка*." Я прошагал мимо, размышляя: «Город мечты, бля. Такое же говно, как и Лос-Анджелес. Почему мне все время не везет?».
Отель оказался пятиэтажной бежевой коробкой с серой табличкой над зеленой дверью. В лобби пахло табаком и затхлым. За стойкой дремал цыганенок. Я кашлянул, проартикулировал как в школе «Хай! Май нейм из Роман Песков».
Дождавшись шевеления макушки и появления заспанного лица, повторил. Получил ключ с биркой «19» и указание пальцем в конец коридора. Там вела наверх узкая лестница. Лифта не было.
Номер на пятом этаже оказался комнатой с кроватью, шкафом и окном, выходящим на крыши. Бесконечные серые крыши с трубами и антеннами. Вдали маячила Эйфелева башня. Примерно как со Сретенки разглядывать Останкино.
«Вид на Эйфелеву башню гарантирован». Турконтора не соврала и взяла недорого. Как заказывал.
Из соседнего номера доносились крики – то ли ругань, то ли истерика, то ли общение избивающего с избиваемым. Хлопнула дверь, протопали по коридору. Я подошел к окну, распахнул, послушал вой сирены, крики...
Москва казалась уютным поселком по сравнению с бомжатским Парижем.
Я лег на кровать и уставился в потолок. Где-то там, в другой вселенной существовал Париж мечты с Лувром, Елисейскими полями, Монмартром и куртуазными парижанами. Я оказался в другой вселенной – Пляс Пигаль, притоны и Ален Делон из фильма «Самурай*».
Отель с видом на башню не дорого...
| Идентификатор ссылки (англ.) | inturist |
|---|---|
| Статус: | Черновик |
Интурист
| Идентификатор ссылки (англ.) | den-prileta-den-otleta |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
День прилёта, день отлёта: туристические хитрости счёта времени
Когда турист покупает путёвку с формулировкой «7 дней/6 ночей» или «3 дня/2 ночи», он часто полагает, что проведёт в пункте назначения полноценную неделю или трое суток. Однако реальность туристической индустрии устроена иначе. Существует негласное правило, ставшее источником бесчисленных недоразумений и разочарований: «день прилёта и день отлёта не считаются». Эта формулировка, кочующая из договора в договор, из рекламного буклета в рекламный буклет, скрывает за собой целую систему временны́х манипуляций, в которой интересы туроператоров, авиакомпаний и отельеров переплетаются в сложный узел, а турист оказывается тем, кто в итоге теряет драгоценные часы своего отпуска.
В основе проблемы лежит фундаментальное расхождение между бытовым пониманием «дня» как периода от полуночи до полуночи и туристическим днём как абстрактной учётной единицей. Для обычного человека день начинается в 00:00 и заканчивается в 23:59, что составляет ровно 24 часа. Для туристической индустрии день — это нечто гораздо более гибкое и удобное для коммерческих расчётов.
Рассмотрим классический пример тура «7 дней/6 ночей» в Париж. Турист видит эту цифру и представляет себе неделю во французской столице: Лувр, Эйфелева башня, Монмартр, Латинский квартал, круиз по Сене. Семь полноценных дней культурной программы. Но когда он получает билеты и ваучеры, реальность оказывается совершенно иной.
Вылет может быть назначен, скажем, на шесть утра понедельника. Это означает, что турист должен быть в аэропорту не позднее четырёх утра для прохождения регистрации и досмотра. Фактически его день начинается в два или три часа ночи, когда он встаёт, собирается и едет в аэропорт. После двух-трёх часов полёта самолёт приземляется в Париже около девяти утра по местному времени. Далее следует прохождение паспортного контроля, получение багажа, дорога из аэропорта в город — ещё полтора-два часа. К отелю турист прибывает примерно в полдень.
И здесь его ждёт первый неприятный сюрприз. Практически все гостиницы мира имеют строгое правило: время заселения (check-in) начинается не раньше 14:00, а чаще в 15:00 или даже 16:00. Это объясняется производственной необходимостью: номера должны быть убраны после предыдущих постояльцев, бельё заменено, сантехника вычищена. Служба housekeeping физически не успевает подготовить номера раньше этого времени.
Турист, прибывший в полдень, оказывается в подвешенном состоянии. Он не спал всю ночь, измотан дорогой, хочет принять душ и переодеться, но вместо этого вынужден коротать время в холле гостиницы или бродить по городу с багажом, либо — в лучшем случае — оставив вещи в камере хранения отеля. День прилёта, за который формально заплачено, превращается в пять-шесть часов неприкаянного существования между аэропортом и отелем.
К моменту заселения — допустим, в три часа дня — турист настолько вымотан, что первым делом падает на кровать и засыпает. Пробуждается он часов в шесть-семь вечера. Фактически для осмотра города у него остаётся два-три часа до ужина, причём в состоянии лёгкой дезориентации после сна и смены часовых поясов. Вот вам и «первый день» в Париже. С точки зрения туроператора этот день засчитан, тур начался. С точки зрения туриста этот день потерян впустую.
Если день прилёта турист ещё может морально списать на дорожные издержки, то день отлёта становится вторым ударом по ожиданиям. Гостиницы столь же непреклонны в своих правилах выезда (check-out), как и в правилах заселения. Освободить номер необходимо строго до 12:00, в большинстве отелей до 11:00, а в некоторых даже до 10:00 утра.
Обратный рейс в Москву обычно вылетает вечером — скажем, в 20:00 или 21:00. Логика туриста подсказывает: прекрасно, у меня есть весь последний день! Я освобожу номер в полдень, оставлю вещи в камере хранения и до вечера буду наслаждаться городом. Но реальность вновь оказывается сложнее.
Утро последнего дня уходит на сборы, упаковку чемоданов, решение мелких организационных вопросов. К моменту выезда из номера время приближается к полудню. Турист действительно может оставить багаж в отеле и отправиться на прогулку, но психологически он уже не в Париже — он в состоянии «скоро уезжаю». Постоянно приходится следить за временем, рассчитывать, когда вернуться, чтобы успеть забрать вещи, добраться до аэропорта.
Рекомендуемое время прибытия в аэропорт для международного рейса — за три часа до вылета. Для рейса в 20:00 это означает, что выезжать из отеля нужно не позднее 16:30-17:00, учитывая дорогу и возможные пробки. Фактически последний день заканчивается в четыре часа дня.
Таким образом, «день отлёта», за который турист формально заплатил, сводится к четырём часам бессмысленного времяпрепровождения между гостиницей и аэропортом. Причём это время обременено багажом и психологическим грузом предстоящего отъезда. Полноценный седьмой день тура испарился так же, как испарился первый.
В итоге «7 дней/6 ночей» реально означает пять полноценных дней (со второго по шестой) плюс два урезанных полудня (прилёт и отлёт), которые по факту малопригодны для активного туризма. Турист заплатил за семь дней, а получил пять с половиной в лучшем случае.
Туристические компании не скрывают эту практику, но и не афишируют её. В договоре на оказание туристических услуг обычно присутствует пункт, который гласит примерно следующее: «Днём начала тура считается день вылета из пункта отправления. Днём окончания тура считается день прилёта в пункт отправления. Время, затраченное на трансфер, регистрацию в аэропорту, перелёт, заселение и выселение из гостиницы, входит в общую продолжительность тура».
Эта формулировка юридически безупречна. Туроператор нигде не обещал, что все семь дней турист проведёт непосредственно в месте назначения, занимаясь экскурсиями и отдыхом. Он пообещал семидневный тур, который начинается в момент вылета и заканчивается в момент возвращения. Технически обещание выполнено.
Проблема заключается в том, что рядовой турист не читает договор внимательно или не понимает значения этих формулировок до момента, когда оказывается на месте. Рекламные материалы туристических агентств эксплуатируют эту неосведомлённость. Яркие буклеты с фотографиями Эйфелевой башни и надписью «Париж — 7 дней» создают впечатление недели в столице Франции, а не недели, включающей два ночных подъёма, четыре часа в самолёте и шесть часов томительного ожидания в аэропортах и гостиничных холлах.
Когда турист выражает недовольство, ему указывают на подписанный договор. С юридической точки зрения он не имеет оснований для претензий. С моральной точки зрения он справедливо чувствует себя обманутым, хотя формально никакого обмана не было. Это классический случай «обман ожиданий» при формальном соблюдении буквы закона.
Не все туры одинаковы в своей «эффективности» для туриста. Многое зависит от времени вылета и прилёта. Существуют утренние, дневные, вечерние и ночные рейсы, и каждый тип имеет свои особенности с точки зрения «потери» времени.
Это самый неудобный вариант с точки зрения первого дня. Турист прилетает рано утром, измотанный ночным подъёмом и ранним вылетом. До времени заселения в отель остаётся ещё шесть-восемь часов. Эти часы невозможно использовать эффективно: нет сил для активного осмотра достопримечательностей, нельзя принять душ и переодеться, багаж приходится возить с собой или оставлять в камере хранения.
Единственное преимущество — если турист молод, энергичен и способен функционировать без сна, он теоретически может начать осмотр города сразу после прибытия. На практике большинство людей в таком состоянии способны лишь на вялую прогулку и сидение в кафе в ожидании check-in.
Более удобный вариант. Турист вылетает в разумное утреннее время, скажем, в 9-10 часов, прилетает к обеду. К моменту прибытия в отель время заселения уже подходит или номер может быть готов досрочно. Первый день не теряется полностью: после размещения и небольшого отдыха остаётся вечер для первого знакомства с городом.
С точки зрения потери времени это худший вариант. Турист прилетает вечером, когда день уже закончился. Музеи закрыты, большинство достопримечательностей недоступны. После размещения в отеле остаётся время только на ужин и сон. Первый день потерян безвозвратно. Единственный плюс — турист успевает выспаться и начинает второй день свежим и отдохнувшим.
Редкий вариант, обычно связанный со стыковочными рейсами. Фактически турист теряет два дня: день вылета полностью уходит на дорогу, а в месте назначения он появляется глубокой ночью, когда остаётся только добраться до отеля и лечь спать. Туристические агентства избегают таких вариантов именно из-за явной невыгодности для клиента.
С обратным вылетом ситуация зеркальна, но с небольшими нюансами.
Полностью убивает последний день. Турист должен выселиться из отеля в 5-6 утра, иногда даже раньше, что означает подъём в 3-4 часа ночи. Предыдущий вечер тоже нельзя использовать полноценно, так как нужно рано лечь спать. Фактически последние полтора дня выпадают из активного отдыха.
Сохраняет утро последнего дня. Турист выселяется в обычное время (10-12 часов), оставляет багаж в камере хранения и имеет несколько часов для последних прогулок, покупки сувениров, прощания с городом. Это наиболее сбалансированный вариант.
Максимально сохраняет последний день. После выселения из номера в полдень остаётся ещё пять-шесть часов. Правда, эти часы обременены осознанием скорого отъезда и необходимостью следить за временем, но всё же это почти полноценный день.
Теоретически идеальный вариант: весь последний день можно использовать до позднего вечера. На практике встречается редко из-за ограничений в расписании рейсов и неудобства для туристов прилететь домой глубокой ночью или ранним утром следующего дня.
Опытные путешественники выработали ряд стратегий, позволяющих уменьшить потери времени на стыках между перелётом и проживанием.
Некоторые отели предоставляют возможность раннего заселения за дополнительную плату. Стоимость варьируется от 30 до 50 процентов стоимости суток. Это может быть оправданно при утреннем прилёте: заплатив половину суточной ставки, турист получает возможность заселиться сразу по прибытии, принять душ, отдохнуть и начать день свежим.
Однако не все отели гарантируют раннее заселение даже за доплату. Если отель полностью занят предыдущей ночью, свободных чистых номеров может просто не быть до официального времени check-in. В договоре обычно указывается «при наличии свободных номеров», что превращает раннее заселение в лотерею.
Зеркальная опция для последнего дня. За дополнительную плату (обычно те же 30-50 процентов суток) турист может задержаться в номере до 15:00-18:00 вместо стандартных 11:00-12:00. Это даёт возможность использовать номер в течение всего дня, вернуться туда после прогулки, освежиться перед дорогой в аэропорт.
Та же проблема: позднее выселение возможно только при наличии свободных номеров. Если отель полностью забронирован на следующую ночь и все номера нужны для новых гостей, запрос будет отклонён.
Радикальный, но надёжный способ. Турист бронирует гостиницу не на шесть ночей (для семидневного тура), а на семь. Прилетая утром, он заселяется в уже оплаченный номер, который ждёт его с предыдущей ночи. Уезжая вечером, он выселяется не утром, а вечером, имея номер в своём распоряжении весь последний день.
Минус этого подхода очевиден: стоимость тура увеличивается на цену одной ночи в отеле, что может составлять от 50 до 200 евро в зависимости от категории гостиницы. Для бюджетного туриста это существенная сумма. С другой стороны, это честная плата за честный дополнительный день.
Самая простая стратегия — при покупке тура обращать внимание на время вылета и прилёта. Дневной прилёт и вечерний вылет минимизируют потери. К сожалению, туристические агентства не всегда предоставляют выбор: пакетные туры обычно привязаны к конкретным чартерным рейсам с фиксированным расписанием.
Более гибкий вариант — самостоятельная организация поездки с покупкой регулярных авиабилетов. Это даёт полный контроль над расписанием, но требует больше времени на планирование и часто обходится дороже пакетного тура.
Описанная проблема становится особенно острой в коротких турах на три-четыре дня. Когда речь идёт о «Париже на выходные» (3 дня/2 ночи), потеря дня прилёта и дня отлёта означает, что из трёх оплаченных дней для активного отдыха остаётся только один — средний день между прилётом и отлётом.
Рассмотрим типичный weekend-тур:
Итого: из трёх дней полноценным был только один. Два других представляют собой стыковочные полудни, насыщенные стрессом и усталостью. При этом турист заплатил за «три дня в Париже» полную стоимость, включающую две ночи в отеле, трансферы, возможно экскурсии.
В коротких турах психологическое давление времени многократно усиливается. Турист знает, что у него всего один полный день, и пытается впихнуть в него максимум. Это превращает отдых в марафон, после которого человек возвращается домой более уставшим, чем до поездки.
Парадоксально, но короткий тур может оказаться менее эффективным в пересчёте на день, чем длинный. Семидневный тур даёт пять полноценных дней, что составляет примерно 70 процентов оплаченного времени. Трёхдневный тур даёт один полноценный день, что составляет около 33 процентов. Эффективность падает вдвое.
Чем длиннее тур, тем меньше процент потерянного времени. В двухнедельном туре (14 дней/13 ночей) потеря первого и последнего дня составляет всего 14 процентов от общей продолжительности. Остаётся 12 полноценных дней, что вполне соответствует ожиданиям.
Более того, в длинных турах психологическое давление снижается. Турист не пытается увидеть всё и сразу, у него есть время на размеренный осмотр достопримечательностей, на повторные визиты в понравившиеся места, на просто «жизнь» в городе без постоянной экскурсионной гонки.
Именно поэтому туристические агентства охотно продают короткие туры: при одинаковой процентной марже абсолютная прибыль с короткого тура меньше, но оборачиваемость выше. Турист, съездивший на выходные в Париж и вернувшийся разочарованным, через месяц может купить ещё один короткий тур, скажем, в Прагу. Если бы он сразу купил двухнедельный тур в Париж, агентство получило бы ту же сумму, но только один раз.
Большинство пакетных туров используют чартерные рейсы — специальные рейсы, выполняемые по заказу туроператора. Чартеры имеют ряд особенностей, усугубляющих проблему потери времени.
Чартерный рейс выполняется строго по расписанию туроператора, обычно раз в неделю по определённым дням. Если чартер в Париж летает по понедельникам, то все туры на этом направлении начинаются в понедельник и заканчиваются в понедельник через одну, две или три недели. Турист не может выбрать удобное ему время — только то, что предложено.
Чартерные рейсы часто вылетают в неудобное время — рано утром или поздно вечером. Это связано с оптимизацией использования самолётов: один и тот же борт может выполнить два рейса за день, если первый вылет в 6 утра, а возврат в 10 вечера. Для авиакомпании это экономически выгодно, для туриста означает разбитые сутки и дополнительную усталость.
Чартерные рейсы имеют более низкий приоритет в аэропортах по сравнению с регулярными. В случае погодных проблем или загруженности аэропорта именно чартеры задерживаются в первую очередь. Задержка на несколько часов может полностью съесть последний день тура: вместо вечернего вылета самолёт улетает ночью, турист прибывает домой утром следующего дня, не выспавшимся и измотанным.
Туристическая индустрия не стремится обмануть клиентов, но действует в рамках экономической целесообразности. Система «день прилёта и день отлёта не считаются» возникла не из злого умысла, а из необходимости балансировать интересы всех участников процесса.
Для гостиницы важна максимальная загрузка номеров. Номер продаётся посуточно, и каждые сутки должны приносить доход. Если бы отель позволял заселение в любое время, а выселение откладывал до вечера, возникли бы «мёртвые зоны», когда номер уже освобождён предыдущим гостем, но ещё не может быть продан следующему, так как новый гость появится только вечером.
Жёсткие рамки check-in после 14:00 и check-out до 12:00 создают двухчасовое окно для уборки и подготовки номера к следующ
| Идентификатор ссылки (англ.) | frantsuzskoe-kino-v-sssr |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
Подробная справка о популярности французского кино в Советском Союзе: идеологические причины проката, роль режиссеров-коммунистов, экономические факторы дешевизны комедий и культурное значение французского кинематографа для советских зрителей
Французское кино занимало особое место в культурной жизни Советского Союза. В отличие от американской продукции, которая находилась под идеологическим запретом, фильмы из Франции регулярно появлялись на экранах советских кинотеатров, собирая миллионные аудитории. Популярность французского кинематографа в СССР объяснялась сложным переплетением идеологических, экономических и культурных факторов.
История мирового кино началась именно во Франции. 28 декабря 1895 года в парижском кафе на бульваре Капуцинок братья Луи и Огюст Люмьер провели первый в истории публичный коммерческий киносеанс. Их изобретение — синематограф — представляло собой универсальное устройство, которое одновременно снимало фильмы и проецировало их на большой экран для коллективного просмотра. Это принципиально отличало аппарат Люмьеров от кинетоскопа американца Томаса Эдисона, рассчитанного на индивидуальное использование.
Уже первые короткометражные ленты Люмьеров заложили основу жанрового разнообразия: документальное кино, игровое кино и кинохронику. Их работы включали такие известные фильмы, как выход рабочих с фабрики, прибытие поезда на вокзал и первую игровую комедию. За три года, с 1895 по 1898 год, братья отсняли более 1800 лент. Синематограф Люмьеров быстро распространился по всей Европе, включая Российскую империю, где первый киносеанс состоялся уже 4 мая 1896 года в петербургском саду «Аквариум».
До Первой мировой войны Франция была бесспорным лидером мирового кинопроизводства, выпуская около 90 процентов всей кинопродукции в мире. Французские компании Пате и Гомон доминировали на рынке. Именно французы первыми начали развивать кинематограф как искусство: от кинофеерий Жоржа Мельеса до авантюрных серий Луи Фейада. Это историческое первенство Франции в изобретении и развитии кино стало важным культурным фактом, который никогда не забывался ни в мире, ни в Советском Союзе.
Французский кинематограф исторически противостоял американской культурной экспансии. После Первой мировой войны, когда Голливуд начал захватывать мировой кинорынок, французские кинематографисты пытались сохранить свою независимость и национальную идентичность. В межвоенный период они активно боролись за свою кинопромышленность, противопоставляя европейские художественные ценности американской коммерческой модели.
Советские идеологи видели в этом противостоянии союзника. Франция представлялась страной, которая не желала подчиняться культурному диктату США. Французское кино показывало альтернативу голливудской мечте, демонстрировало европейский взгляд на мир. Это делало французские фильмы идеологически более приемлемыми для советского проката, чем американские картины, которые напрямую пропагандировали капиталистический образ жизни.
Франция имела давние левые традиции, восходящие к революции 1789 года, Парижской коммуне 1871 года и мощному рабочему движению двадцатого века. Французская коммунистическая партия, основанная в декабре 1920 года на съезде Социалистической партии в Туре, стала одной из самых влиятельных компартий Западной Европы. Особенно сильны позиции коммунистов были в период Народного фронта середины 1930-х годов и после Второй мировой войны, когда ФКП сыграла ключевую роль в движении Сопротивления.
Многие французские деятели культуры были близки к коммунистическим идеям или состояли в компартии. Это касалось и кинематографистов. Успехи французского кино 1930-х годов были тесно связаны с ростом социальной активности масс, размахом демократического движения и влиянием коммунистической партии. В 1943 году, во время немецкой оккупации, был создан подпольный Освободительный комитет французского кино, куда входили многие выдающиеся режиссеры и актеры.
Хотя не все выдающиеся французские режиссеры были членами компартии, многие из них разделяли левые взгляды и симпатизировали коммунистическим идеям. Жан Ренуар, сын великого художника-импрессиониста Огюста Ренуара, снимал фильмы с ярко выраженной социальной проблематикой. Его картины 1930-х годов отражали настроения эпохи Народного фронта. В 1943 году режиссер Луи Дакен вошел в подпольный Освободительный комитет французского кино, боровшийся с нацистской оккупацией. Режиссер Жак Беккер, также участник Сопротивления, после войны продолжал снимать социально острые фильмы.
Философ и писатель Жан-Поль Сартр, хотя и не был кинорежиссером, активно влиял на французскую культуру послевоенного периода. Он был попутчиком Французской коммунистической партии, поддерживал антиколониальную борьбу в Алжире и Кубинскую революцию. Многие французские интеллектуалы разделяли его взгляды, что создавало общую атмосферу левых настроений в культурной среде.
Именно эта левая ориентация значительной части французской интеллигенции делала французское кино идеологически приемлемым для советского проката. Советские закупочные комиссии охотнее приобретали фильмы режиссеров с прогрессивными взглядами, видя в них союзников в идеологической борьбе.
После Второй мировой войны французский кинематограф столкнулся с серьезной проблемой. Голливуд захватил мировой кинорынок, и большинство стран предпочитали закупать американскую продукцию. Американские фильмы были дорогими, масштабными, с известными звездами и огромными бюджетами. Они пользовались колоссальным спросом во всем мире, от Западной Европы до Латинской Америки.
Французское кино оказалось в невыгодном положении. Французские картины, особенно комедийные и развлекательные жанры, считались вторым сортом по сравнению с голливудской продукцией. Крупные западные прокатчики отдавали предпочтение американским блокбастерам, а французские фильмы оставались невостребованными на международном рынке. Это привело к тому, что лицензии на прокат французских комедий и развлекательных фильмов стоили очень дешево — их просто мало кто покупал.
Советский Союз оказался в уникальной ситуации. С одной стороны, идеологические ограничения не позволяли массово закупать голливудскую продукцию, которая активно пропагандировала капиталистические ценности. С другой стороны, советским кинотеатрам требовался разнообразный репертуар для привлечения зрителей. Французские комедии стали идеальным решением этой проблемы.
Поскольку другие страны массово покупали Голливуд, французские развлекательные фильмы можно было приобрести за символическую цену. Это были качественные картины с хорошими актерами и режиссерами, но западный рынок их игнорировал. Советские закупочные комиссии воспользовались этой ситуацией, скупая французские комедии по бросовым ценам. Экономическая выгода была очевидной: за ту же сумму, которую требовалось заплатить за один американский фильм, можно было приобрести несколько французских картин.
Таким образом, идеологические ограничения на показ американского кино парадоксальным образом превратились в экономическое преимущество. СССР получил доступ к дешевому, но качественному развлекательному контенту из Франции, который идеально заполнял образовавшуюся нишу.
Французские комедии не только были дешевыми, но и превосходили по качеству многие советские развлекательные фильмы. Советское кино было сильно в драме, военных фильмах, исторических картинах, но жанр легкой комедии часто страдал от идеологических ограничений и цензуры. Советские комедии должны были нести воспитательную функцию, высмеивать определенные пороки и пропагандировать правильные ценности. Это делало многие из них дидактичными и предсказуемыми.
Французские комедии были свободнее и естественнее. Они показывали живых людей с их слабостями, курьезными ситуациями, человеческими отношениями. Французский юмор строился на тонких наблюдениях за человеческой природой, на изящных диалогах, на искусной актерской игре. Это было совершенно иное качество комедийного жанра.
Советские зрители чувствовали эту разницу. Французские фильмы воспринимались как глоток свежего воздуха, как возможность посмеяться над простыми человеческими ситуациями без назидательности и морализаторства. Они показывали жизнь с ее легкими конфликтами, забавными недоразумениями, романтическими историями — все то, чего часто не хватало советскому кино.
Франция имела богатые традиции комедийного жанра, восходящие еще к водевилю и театру бульваров. Французские комики владели особым мастерством физической комедии, мимики, пластики. Эта традиция была перенесена в кинематограф, где расцвела в полной мере.
Французские комедийные актеры становились настоящими звездами в СССР. Фернандель с его характерной внешностью и искрометным юмором, Бурвиль с его простодушием и обаянием, Луи де Фюнес с его взрывной энергетикой и гротескной мимикой, Пьер Ришар с его элегантной неуклюжестью — все они были любимы советскими зрителями не меньше, а порой и больше отечественных актеров. Фраза на афише «В главной роли Жан-Поль Бельмондо» или «Ален Делон» гарантировала аншлаг в советских кинотеатрах.
Французская комедия режиссера Колин Серро стала одним из самых успешных фильмов 1980-х годов. Картина рассказывала о трех холостяках, которые внезапно становятся опекунами младенца. Эта легкая, остроумная история о мужской беспомощности перед лицом родительских обязанностей покорила зрителей по всему миру.
Фильм получил три премии «Сезар» в 1986 году и был номинирован на «Оскар» как лучший иностранный фильм. В СССР картина имела широкий прокат и пользовалась большой популярностью. Советские зрители с удовольствием смотрели, как трое вполне взрослых мужчин учатся менять подгузники и готовить детское питание. Комедия была настолько успешной, что американцы сняли ремейк с Томом Селлеком в 1987 году.
Успех фильма объяснялся его универсальностью: тема отцовства и детства близка всем культурам, а французское исполнение было легким, изящным и очень смешным. Картина показывала современную городскую жизнь, стильные интерьеры, свободные отношения между людьми — все то, что было интересно советскому зрителю.
Комедия режиссера Клода Зиди стала настоящим хитом советского проката. Фильм рассказывал о продажном полицейском Рене, который обучает своего молодого напарника-идеалиста Франсуа хитростям полицейской жизни. Картина остроумно высмеивала коррупцию в полиции, показывала изнанку правоохранительной системы, но делала это с таким шармом и юмором, что смотрелась на одном дыхании.
В главных ролях снялись выдающиеся французские актеры Филипп Нуаре и Тьерри Лермит. Их игра была блестящей: циничный опытный коп и наивный провинциальный полицейский создавали комический дуэт, который держал зрителей в напряжении от начала до конца. В 1985 году фильм получил премию «Сезар» в трех номинациях: за лучший фильм, режиссуру и монтаж.
Советские зрители с восторгом приняли эту картину. Во-первых, она была очень смешной. Во-вторых, она показывала критический взгляд на буржуазное общество, что соответствовало советской идеологии. Сатира на коррумпированную полицию капиталистической Франции прекрасно вписывалась в представления о загнивании Запада. При этом фильм был настолько качественным и остроумным, что идеологическая составляющая не мешала, а только добавляла интереса.
Успех картины был настолько велик, что последовали продолжения: в 1990 году вышел фильм «Откройте, полиция! 2», а в 2003-м — третья часть. Франшиза стала одной из самых популярных французских комедийных серий.
Хотя французские комедии были наиболее массовым жанром в советском прокате, французское кино не ограничивалось только развлекательными картинами. В СССР показывали разнообразные французские фильмы: социальные драмы, криминальные триллеры, исторические картины, экранизации классики.
В 1950-1960-е годы большой популярностью пользовались приключенческие фильмы с Жаном Маре, который играл графа Монте-Кристо, капитана Фантомаса, мушкетеров и других романтических героев. Жерар Филип покорял женские сердца своей аристократической красотой и благородством. Ален Делон и Жан-Поль Бельмондо становились кумирами молодежи благодаря криминальным драмам и боевикам.
Советские зрители могли познакомиться и с серьезным французским кино: с фильмами режиссеров «новой волны», с социальными драмами, с философскими картинами. Правда, эти фильмы шли в ограниченном прокате и были доступны в основном в крупных городах, где существовали специализированные кинотеатры для интеллектуальной публики.
Французское кино выполняло для советских людей роль культурного окна на Запад. Через французские фильмы советские зрители знакомились с европейским образом жизни, с парижскими улицами, с французской модой, с западным бытом. Это было особенно важно в условиях железного занавеса, когда реальные контакты с Западом были крайне ограничены.
Французское кино показывало другую жизнь, другие отношения между людьми, другую эстетику. При этом, в отличие от американских фильмов, французские картины не несли агрессивной пропаганды капитализма. Они показывали обычных людей с их радостями и проблемами, что делало их восприятие более естественным и человечным.
Настоящий расцвет французского кино в советском прокате начался во второй половине 1950-х годов, в период хрущевской оттепели. После завершения показа трофейных американских и немецких фильмов советская закупочная комиссия стала более либеральной и открытой к западной кинопродукции.
В этот период на советские экраны пришли французские фильмы разных жанров. Из первой десятки лидеров французского проката 1958 года в СССР было показано ровно половину. Работа закупочной комиссии была довольно либеральной, что позволило советским зрителям познакомиться с лучшими образцами французского кинематографа.
1970-1980-е годы стали настоящим золотым веком французских комедий в СССР. Именно в этот период на советских экранах появились самые популярные французские комики: Луи де Фюнес, Пьер Ришар, Жерар Депардье. Их фильмы собирали десятки миллионов зрителей.
Статистика советского кинопроката показывает впечатляющие цифры. Фильм «Игра в четыре руки» с Жан-Полем Бельмондо собрал почти 39 миллионов зрителей в 1981 году. «Великолепный» с тем же актером привлек более 24 миллионов зрителей в 1975 году. Комедии с Пьером Ришаром регулярно собирали по 25-28 миллионов зрителей. Повторный прокат комедии «Разиня» с Луи де Фюнесом и Бурвилем в 1984 году привлек более 21 миллиона зрителей, хотя фильм был снят еще в 1960-е годы.
Французское кино прочно заняло верхние строчки советского кинопроката. Фраза «французская комедия» стала синонимом качественного развлечения. Советские зрители знали, что идя на французский фильм, они гарантированно проведут время с удовольствием и посмеются от души.
Популярность французского кино в Советском Союзе была результатом уникального сочетания идеологических, экономических и культурных факторов. Франция как родина кинематографа, как страна с сильными левыми традициями и влиятельной коммунистической партией, как государство, противостоящее американской культурной гегемонии, была идеологически приемлемым партнером для СССР.
Экономические факторы сыграли не менее важную роль. Дешевизна французских комедий, которые западный рынок игнорировал в пользу Голливуда, позволила СССР наполнить свой кинопрокат качественным развлекательным контентом по минимальной цене. При этом французские фильмы оказались лучше многих советских комедий по художественному качеству, актерскому мастерству и естественности юмора.
Французское кино стало важной частью советской культурной жизни. Оно выполняло роль окна в европейский мир, показывало иную эстетику и иные человеческие отношения, развлекало и воспитывало вкус у миллионов советских зрителей. Любовь советских людей к французскому кино сохранилась и после распада СССР, продолжая жить в памяти целых поколений.
| Идентификатор ссылки (англ.) | elzas-i-lotaringiya-spornye-zemli |
|---|---|
| Статус: | Активен |
Описание:
История Эльзаса и Лотарингии — спорных земель между Францией и Германией. От аннексии Германией в 1871 году по Франкфуртскому миру до окончательного возвращения Франции после Второй мировой войны.
История Эльзаса представляет собой яркий пример того, как географическое положение региона определяет его судьбу. Расположенный на северо-востоке современной Франции, граничащий с Германией и Швейцарией, этот небольшой регион площадью около 8280 квадратных километров стал ареной столкновения интересов двух великих держав на протяжении нескольких столетий. Стратегическое положение Эльзаса на Рейне, его развитая промышленность и богатые природные ресурсы, включая железную руду и каменный уголь, превратили регион в желанный приз для обеих сторон.
Эльзас простирается вдоль левого берега Рейна, занимая территорию длиной около 190 километров и шириной до 50 километров. Восточную границу региона образует сама река Рейн, на западе возвышаются Вогезы, прорезанные широкими долинами. Эта география делала Эльзас идеальным плацдармом для военных операций в любом направлении. Крупнейшие города региона — Страсбург, Мюлуз и Кольмар — превратились в важные промышленные и торговые центры.
Река Рейн с древнейших времен служила естественной границей между западной цивилизацией и германским миром. Французы неоднократно утверждали, что Рейн был естественной границей Галлии и Германии, используя этот аргумент для обоснования своих территориальных притязаний. В то же время для немцев Эльзас представлялся неотъемлемой частью германского культурного пространства, поскольку подавляющее большинство его населения говорило на алеманском диалекте немецкого языка.
До 1871 года Эльзас и значительная часть Лотарингии входили в состав Франции. Эти территории постепенно переходили под французский контроль в период с 1648 по 1697 год. Великая Французская революция окончательно интегрировала регион в состав французского государства, провозгласив единый государственный язык и отменив привилегии владетелей и городов.
Франко-прусская война началась по инициативе императора Наполеона III в июле 1870 года. Формальным поводом к войне стали претензии родственника прусского короля Леопольда Гогенцоллерна на испанский престол. После того как эти претензии были сняты, Франция потребовала от прусского короля Вильгельма письменных гарантий того, что подобные претензии никогда больше не будут выдвигаться. Вильгельм отказался давать такие обещания, и канцлер Пруссии Отто фон Бисмарк воспользовался ситуацией, отредактировав депешу короля таким образом, что она выглядела оскорбительно для Франции.
Война оказалась катастрофической для Второй французской империи. Уже в первых приграничных сражениях в августе 1870 года французские войска потерпели серьезные поражения. Германские силы, обладавшие численным превосходством и лучшей организацией, последовательно разгромили французские армии. Кульминацией стала Седанская катастрофа 1 сентября 1870 года, когда вся армия маршала Мак-Магона вместе с императором Наполеоном III попала в плен.
После провозглашения во Франции республики война продолжилась еще несколько месяцев. Новое правительство национальной обороны пыталось организовать сопротивление, формируя новые армии и защищая осажденный Париж. Однако военное превосходство Пруссии и ее союзников было подавляющим. Капитуляция крепости Мец с армией маршала Базена в октябре 1870 года окончательно решила исход войны.
Прелиминарный мирный договор был подписан в Версале 26 февраля 1871 года, а окончательный Франкфуртский мир — 10 мая 1871 года. Условия мира оказались крайне тяжелыми для побежденной Франции. Германия аннексировала Эльзас, за исключением территории Бельфор, и значительную часть Лотарингии. Эти области имели население около 1,6 миллиона человек, что составляло более четырех процентов населения Франции. В этих регионах было сосредоточено двадцать процентов всех горнометаллургических запасов Франции.
Кроме территориальных потерь, Франция обязалась выплатить Германии контрибуцию в размере пяти миллиардов франков золотом — огромную по тем временам сумму, эквивалентную примерно 1451 тонне чистого золота. До полной выплаты контрибуции германские войска оставались на французской территории, причем расходы на их содержание также несла Франция.
Местным жителям предоставлялось право сохранить французское подданство и переселиться во Францию при условии соответствующего извещения властей до 1 октября 1872 года. Многие эльзасцы воспользовались этой возможностью, не желая жить под германским правлением. Однако большинство населения осталось на родной земле.
В составе Германской империи Эльзас-Лотарингия получила особый статус. Это была не просто провинция Пруссии, а отдельная имперская земля, напрямую подчинявшаяся императору. В административном отношении земля делилась на три округа: Верхний Эльзас, Нижний Эльзас и Лотарингия. Административным центром стал Страсбург.
Жители Эльзаса-Лотарингии не являлись прусскими подданными, а с 1872 года считались непосредственными гражданами Германской империи. Однако отсутствие каких-либо представительных органов в первые годы после аннексии вызывало недовольство населения. Только с 1911 года у Эльзаса-Лотарингии появился ландтаг, состоящий из двух палат. До этого функции парламента осуществлял земельный комитет.
Несмотря на усилия германских властей по интеграции региона, значительная часть населения сохраняла французские симпатии. Во Франции развилось мощное реваншистское движение в поддержку отнятых провинций. В честь Эльзаса и Лотарингии во многих французских городах назывались улицы. В Нанси был открыт аллегорический памятник двум провинциям, изображающий Лотарингию, плачущую на плече Эльзаса. Возвращение утраченных земель стало национальной идеей Франции.
Языковая ситуация в регионе была сложной. До двадцатого века в Эльзасе и Лотарингии традиционно говорили как на германских, так и на романских диалектах. Эльзасский язык, относящийся к алеманской группе немецких диалектов, был наиболее распространенным в Эльзасе. В разных частях региона использовались различные франконские диалекты — люксембургский, мозельско-франконский и рейнско-франконский. В Лотарингии значительная часть населения говорила на лотарингском языке, относящемся к романской языковой группе, как и французский.
Германские власти пытались онемечить население, введя обязательное школьное образование на немецком языке в апреле 1871 года. Был основан немецкий университет в Страсбурге. Литературный немецкий язык стал официальным языком региона, вытесняя французский из административной и образовательной сферы. Однако эти меры не смогли изменить французские симпатии значительной части населения, особенно в городах.
С началом Первой мировой войны судьба Эльзаса и Лотарингии снова оказалась под вопросом. Значительная часть эльзасцев и лотарингцев отказывались воевать в германской армии, их девизом было лаконичное выражение: «Без нас!». Французская пропаганда активно использовала тему возвращения утраченных провинций для мобилизации общественного мнения.
В ноябре 1918 года, после краха Германской империи, в Эльзасе была даже провозглашена Эльзасская советская республика, просуществовавшая всего несколько дней. К концу войны союзники заняли значительную часть Эльзаса и Лотарингии.
По условиям Версальского мирного договора, подписанного 28 июня 1919 года, Германия возвращала Франции Эльзас-Лотарингию в границах 1870 года со всеми мостами через Рейн. Это было единственным территориальным требованием Франции, которое получило безоговорочную поддержку всех участников Парижской мирной конференции. С 1914 года это была самая обсуждавшаяся во Франции цель войны.
Возвращение Эльзаса и Лотарингии воспринималось во Франции как восстановление исторической справедливости и искупление позора 1871 года. Французская пропаганда подчеркивала, что зло, нанесенное Франции Пруссией в отношении этих провинций, которое нарушало всеобщий мир почти пятьдесят лет, должно быть исправлено.
Однако во время оккупации Франции германскими войсками в 1940 году Эльзас и Лотарингия снова перешли под контроль Германии. Нацистские власти рассматривали эти территории как исконно германские земли и проводили политику насильственной германизации. Летом 1942 года оккупационные власти предоставили гражданство лицам, чьи предки родились в Эльзасе, Лотарингии, Люксембурге или в Германии. В августе 1942 года был опубликован декрет об обязательной воинской повинности для жителей этих регионов.
В 1942-1945 годах около 130 тысяч уроженцев Эльзаса и Лотарингии были призваны в немецкую армию, из которых девяносто процентов попали на Восточный фронт. Это создало трагическую ситуацию, когда эльзасцы и лотарингцы, считавшие себя французами, были вынуждены сражаться против союзников Франции.
В 1944 году регион был занят союзными войсками и после войны официально возвращен Франции. На территории Эльзаса и Лотарингии сегодня расположены французские департаменты Верхний Рейн, Нижний Рейн и Мозель. История спорных территорий наконец завершилась — после двух мировых войн и многочисленных смен государственной принадлежности регион окончательно закрепился за Францией.
Процесс интеграции Эльзаса в послевоенную Францию не был простым. Хотя исконным языком региона исторически являлся немецкий, после 1945 года влияние стандартного французского языка значительно возросло. В настоящее время Эльзас является в основном франкоговорящей территорией, хотя эльзасский диалект все еще используется старшими поколениями.
Судьба Эльзаса и Лотарингии демонстрирует, как географическое положение и стратегическое значение территории могут определять ее историю на протяжении столетий. Регион, расположенный на стыке двух великих держав, неоднократно становился объектом территориальных споров и причиной крупных военных конфликтов. Только создание единой Европы после Второй мировой войны окончательно сняло остроту франко-германских противоречий вокруг этих земель.