Eternity — женский парфюм от американского модного дома Calvin Klein, выпущенный в 1988 году. Создан парфюмером Софией Гройсман как дань уважения браку основателя бренда Кельвина Кляйна. Аромат задумывался как гимн вечным ценностям: любви, семье и миру.

Композиция аромата

Парфюмерная композиция Eternity относится к цветочному семейству ароматов. Начальные ноты представлены свежими цитрусовыми и зелеными аккордами с добавлением фрезии, шалфея и мандарина. Сердце аромата раскрывается нотами гвоздики, лилии, ландыша, нарцисса, календулы, фиалки, розы и жасмина. Завершают композицию базовые ноты мускуса, гелиотропа, сандала, амбры и пачули, придающие аромату глубину и стойкость.

Особенностью аромата является сочетание пряности гвоздики с нежностью цветочных нот, что создает легкий перечный аккорд в цветочном сердце. Финальные ноты отличаются мягкостью с пудровым гелиотропом, розовым сандалом и прозрачными мускусными нотами.

Calvin Klein как модный дом

Calvin Klein Inc. — американская компания модной индустрии, основанная в 1968 году дизайнером Кельвином Кляйном и его другом детства Барри К. Шварцем. К середине 1990-х годов бренд уже зарекомендовал себя как символ престижа и роскоши, особенно в сегменте парфюмерии и нижнего белья.

Компания прославилась своими дизайнерскими линиями нижнего белья и джинсовой одежды в 1980-х годах, а к 1990-м стала одним из самых узнаваемых модных брендов в мире. Продукция Calvin Klein позиционировалась в среднем и высоком ценовом сегменте, что делало ее символом достатка и хорошего вкуса.

Парфюмерная линия Calvin Klein включала такие знаковые ароматы, как Obsession, CK Be и Eternity, которые стали классикой парфюмерного искусства и символом эпохи.

Философское значение понятия "вечность"

В философии вечность (лат. aeternitas) понимается как состояние, существующее вне времени, в отличие от бесконечности (sempiternity), которая означает бесконечную продолжительность во времени.

Классическая философия определяет вечность как то, что существует вне временных рамок — состояние, характерное для божественных сущностей и сил. Боэций определял вечность как "одновременное, полное и совершенное обладание бесконечной жизнью". Фома Аквинский считал, что божественная вечность не имеет ни начала, ни конца, представляя собой концепцию божественной простоты, неподвластную человеческому пониманию.

В эпоху Просвещения философы, включая Томаса Гоббса, развивали классическое различение, выдвигая метафизические гипотезы о том, что "вечность есть постоянное настоящее".

Символизм аромата

Название парфюма Eternity неслучайно отсылает к философской концепции вечности. Аромат призван воплотить идею неизменности и постоянства чувств, любви, которая существует вне времени. Холодный след парфюма в пространстве становится метафорой присутствия-отсутствия, когда физическое исчезновение компенсируется ароматным отпечатком — своеобразным "постоянным настоящим", о котором говорили философы.

Парфюм как носитель памяти и эмоций воплощает философскую идею о том, что некоторые переживания способны существовать вне временных рамок, оставаясь неизменными в сознании и создавая ощущение вечности момента.

Четыре всадника Апокалипсиса — одни из самых загадочных и символически насыщенных персонажей христианской эсхатологии, описанные в шестой главе Откровения Иоанна Богослова. Эти таинственные фигуры на протяжении двух тысячелетий вдохновляли богословов, художников и писателей, становясь символом конца света и божественного суда.

Библейское происхождение

Видение четырех всадников описано в Откровении Иоанна Богослова (Апокалипсис) в контексте снятия первых четырех печатей с таинственной книги, которую может открыть только Агнец — символ Иисуса Христа. Каждому всаднику предшествует возглас одного из четырех таинственных существ (тетраморфов): «иди и смотри». Это создает драматическую картину поэтапного раскрытия божественного плана относительно судьбы мира.

Текст Откровения не дает прямых толкований того, что именно символизирует каждый всадник, что породило множество интерпретаций на протяжении веков. Однако традиционно их отождествляют с основными бедствиями человечества: завоеванием (или праведностью), войной, голодом и смертью.

Первый всадник: Белый конь

«И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Откр. 6:1-2)

Первый всадник представляет собой одну из самых спорных фигур в христианской экзегетике. Белый цвет коня породил две основные интерпретации, которые кардинально противоположны друг другу.

Толкование как праведность

Ириней Лионский во II веке первым предположил, что всадник на белом коне — это сам Иисус Христос. Эта интерпретация основывается на том, что белый цвет в библейской символике традиционно ассоциируется с праведностью и чистотой. Сторонники этой точки зрения указывают на параллель с Откровением 19:11, где Христос также появляется на белом коне как «Верный и Истинный».

Лук в руках всадника символизирует распространение Евангелия, а венец — победу христианства над язычеством. Согласно этой трактовке, первый всадник олицетворяет триумфальное шествие христианского учения по миру, которое предшествует и подготавливает эсхатологические события.

Андрей Кесарийский развивал эту идею, трактуя снятие первой печати как «посольство в мире святых Апостолов, которые, подобно луку, направив против демонов Евангельскую проповедь, спасительными стрелами привели ко Христу уязвлённых и получили венец за то, что истиной победили начальника тьмы».

Толкование как лжеправедность

Альтернативная интерпретация рассматривает первого всадника как воплощение зла, маскирующегося под добро. Исходя из контекста, где остальные три всадника явно представляют разрушительные силы, многие богословы делают вывод, что и первый всадник должен символизировать негативное явление.

Билли Грэм интерпретировал всадника на белом коне как Антихриста — олицетворение лжепророчеств и обмана. Эта точка зрения основывается на различиях между всадником из шестой главы и Иисусом из девятнадцатой главы Откровения: у Христа множество венцов, у всадника — только один; оружие и атрибуты также различаются.

Немецкая экзегетическая традиция иногда трактует первого всадника как символ гражданской войны и внутреннего раздора, что логически дополняет картину всеобщего разрушения, создаваемую остальными всадниками.

Второй всадник: Рыжий конь

«И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нём дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч» (Откр. 6:3-4)

Второй всадник традиционно именуется Войной или Бранью. Рыжий (в некоторых переводах — «пламенно-красный») цвет его коня символизирует кровь, пролитую в битвах. Большой меч в руках всадника подтверждает его военную природу и способность нести смерть и разрушение.

Особенность второго всадника в том, что ему «дано взять мир с земли». Это означает не просто военные действия, но полное уничтожение мира как состояния человеческого общества. Всадник несет не отдельные конфликты, а всеобщую войну, при которой люди «убивают друг друга».

Андрей Кесарийский предлагал духовную интерпретацию: рыжий конь символизирует «апостольское учение, проповеданное мучениками и учителями», которое разделяет мир, поскольку Христос сказал: «не мир пришёл Я принести, но меч» (Мф. 10:34). Рыжий цвет в этой трактовке означает либо пролитую кровь мучеников, либо «сердечную ревность» пострадавших за Христа.

Историческое толкование связывает второго всадника с конкретными военными конфликтами I века н.э., включая восстание Боудикки в Британии (61 г. н.э.) или войны в Германии и Палестине того же периода.

Третий всадник: Вороной конь

«И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нём всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырёх животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай» (Откр. 6:5-6)

Третий всадник на черном коне олицетворяет Голод. Черный цвет традиционно ассоциируется со смертью и трауром, что соответствует разрушительной природе голода. Весы (мера) в руках всадника символизируют скрупулезное деление скудных пищевых ресурсов.

Экономические детали видения

Видение содержит конкретные экономические детали, которые позволяют понять масштаб предсказываемого бедствия. Хиникс (около 1,08-1,14 литра) пшеницы считался минимальным суточным рационом для одного человека — именно столько полагалось рабу. Динарий представлял собой обычную дневную плату неквалифицированного рабочего.

Таким образом, пророчество описывает ситуацию, когда вся дневная зарплата будет едва хватать на минимальное пропитание на один день. Ячмень, как более дешевый продукт, позволяет прокормить трех человек, но это пища более низкого качества.

Загадочной остается фраза о неповреждении елея и вина. Это может означать, что предметы роскоши останутся доступными, в то время как основные продукты питания станут недоступными для большинства. Альтернативная интерпретация связывает елей и вино с христианскими таинствами, предполагая, что духовная пища останется доступной даже в условиях физического голода.

Сельскохозяйственная символика

С практической точки зрения, сохранение винограда и оливок при уничтожении зерновых культур объясняется тем, что виноградные лозы и оливковые деревья имеют более глубокие корни и лучше переносят засуху. Это придает пророчеству реалистичность и указывает на конкретный тип природного бедствия.

Андрей Кесарийский предлагал аллегорическое толкование: черный конь символизирует «плач об отпавших от веры во Христа по причине тяжести мучений». Весы означают «сравнение отпавших от веры», а мера пшеницы за динарий — «всех законно подвизавшихся и сохранивших данный им образ Божий».

Четвертый всадник: Бледный конь

«И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя „смерть"; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными» (Откр. 6:7-8)

Четвертый всадник — единственный, чье имя прямо названо в тексте: Смерть. Это делает его фигуру одновременно наиболее ясной и наиболее зловещей. За ним следует Ад (Аид), что создает образ не просто физической смерти, но и духовной погибели.

Цветовая символика

Цвет коня описывается греческим словом «хлорос» (χλωρός), которое может переводиться как «бледный», «пепельный», «бледно-зеленый» или «желтовато-зеленый». Этот цвет традиционно ассоциируется с цветом трупной бледности, что делает символику предельно ясной.

В отличие от других всадников, четвертый не описывается как несущий какой-либо предмет, хотя в художественных изображениях его часто показывают с косой — традиционным символом смерти.

Масштаб разрушения

Четвертому всаднику дана власть «над четвертою частью земли», что указывает на ограниченность его влияния по сравнению с окончательным судом. Методы, которыми он осуществляет свою власть, включают «меч и голод, и мор и зверей земных» — полный спектр способов насильственной смерти.

Интересно, что здесь объединяются действия всех предыдущих всадников: меч отсылает к войне (второй всадник), голод — к третьему всаднику, а мор представляет собой новый элемент. Дикие звери добавляют архаический элемент, напоминая о временах, когда природа еще не была полностью покорена человеком.

Историческая интерпретация (претеризм)

Претеристская школа толкования рассматривает всадников как символы конкретных исторических событий I века н.э. Согласно этой точке зрения, пророчества Откровения уже исполнились в первые века христианства.

Первый всадник (белый конь) отождествляется с парфянским царем Вологезом I, который в 62 году н.э. принудил римскую армию к капитуляции. Парфяне действительно славились своими конными лучниками, а их всадники часто изображались на белых конях.

Второй всадник связывается с восстанием Боудикки в Британии (61 г. н.э.), в котором погибло до 150 000 человек, или с одновременными войнами в Германии и беспорядками в Палестине.

Третий всадник соответствует голоду 62 года в Армении и Палестине. Интересно, что политика римского императора Домициана в 92 году н.э. по ограничению виноградарства в пользу зерновых культур (от которой он позже отказался из-за протестов) может объяснить странное указание о сохранении вина и елея.

Четвертый всадник связывается с эпидемиями 61 года в Азии и Ефесе, а также с Нероновыми гонениями на христиан.

Современные интерпретации

Христианские богословы каждой эпохи находили в образах всадников отражение современных им событий и вызовов. В XX веке красный всадник часто ассоциировался с коммунизмом, черный — с капитализмом, а зеленоватый цвет четвертого всадника — с исламом.

Некоторые современные толкователи связывают всадников с глобальными угрозами современности: ядерной войной, экологическим кризисом, пандемиями и экономическими потрясениями.

Мормонская интерпретация

Церковь Иисуса Христа Святых последних дней (мормоны) предлагает уникальную хронологическую интерпретацию. Согласно их учению, каждая печать символизирует тысячелетний период истории. Первый всадник соответствует периоду 4000-3000 гг. до н.э. и олицетворяет пророчество Еноха, который основал праведный город Зион.

В этой интерпретации белый всадник представляет добро, а его «завоевание» — это победа морали, а не войны. Остальные всадники соответствуют эпохам Ноя (3000-2000 гг. до н.э.), Авраама (2000-1000 гг. до н.э.) и периоду с 1000 года до н.э. до рождения Христа.

Интерпретация Свидетелей Иеговы

Свидетели Иеговы считают, что видение четырех всадников исполняется с 1914 года до уничтожения «этой системы вещей». Первый всадник для них — это Иисус Христос, начавший править на небе как Царь. Остальные три всадника символизируют войны, голод и болезни современной эпохи.

Символические параллели

Видение четырех всадников имеет параллели в других частях Библии. Пророк Захария также видел четырех коней, которых он называл «четырьмя духами небес». Однако кони Захарии исполняли роль скорее стражей, чем сил разрушения.

Некоторые исследователи проводят параллели между всадниками и архангелами четырех сторон света (Михаил, Гавриил, Рафаил и Уриил), что добавляет космическое измерение к их символике.

Художественное воплощение

Четыре всадника Апокалипсиса стали одним из наиболее популярных сюжетов в христианском искусстве. Знаменитая гравюра Альбрехта Дюрера (1497-1498) установила иконографический канон, который влиял на изображения всадников на протяжении веков.

В литературе образ всадников использовался для создания апокалиптической атмосферы и символизации глобальных катастроф. Их образы проникли в популярную культуру, где часто используются как метафора неизбежной гибели или радикальных перемен.

Богословское значение

Четыре всадника Апокалипсиса представляют собой сложную теологическую концепцию, которая выходит за рамки простого предсказания катастроф. Они воплощают идею о том, что история находится под божественным контролем, даже когда кажется, что хаос и разрушение правят миром.

Каждый всадник получает власть от Бога («дана ему власть»), что подчеркивает теодицейную проблему: как согласовать существование зла с верой в благого и всемогущего Бога. Всадники показывают, что даже разрушительные силы служат божественному плану спасения.

Последовательность появления всадников также имеет символическое значение. Она может отражать логическую цепь разрушения: завоевание ведет к войне, война — к голоду, а голод — к смерти. Или же она может представлять духовную деградацию: от внешнего благополучия (белый конь) к внутреннему конфликту (красный), затем к духовному голоду (черный) и, наконец, к духовной смерти (бледный).

Заключение

Четыре всадника Апокалипсиса остаются одним из самых мощных и многозначных символов в христианской традиции. Их образы одновременно конкретны и универсальны, исторически обусловлены и вневременны. Они воплощают человеческие страхи перед войной, голодом, болезнями и смертью, но также указывают на надежду на окончательную победу добра над злом.

Многообразие интерпретаций всадников отражает богатство библейской символики и ее способность говорить с каждым поколением на его собственном языке. От ранних христиан, видевших в них отражение римских гонений, до современных верующих, находящих в них предупреждение о глобальных угрозах XXI века, всадники продолжают служить напоминанием о хрупкости человеческого существования и необходимости духовной готовности к последним временам.

В литературном контексте образы всадников предоставляют богатый материал для создания атмосферы эсхатологической тревоги и размышлений о судьбе человечества. Их архетипическая сила позволяет авторам исследовать глубинные вопросы о смысле истории, природе зла и человеческой надежде на спасение.