2 октября 1993 года
суббота

Проснулся позже обычного, около одиннадцати. Глянул на календарь.

Есть! Не обманул. Второе октября! День рождения Махатмы Ганди, ну и мой тоже. Все-таки дожил до двадцатиоднолетия, хотя три месяца назад в возможности такого сомневался.

Повалялся в постели, послонялся по квартире, сварил кофе.

С чашкой в руке занял место на диванчике. Видак включать не стал, затеял философствование. Помусолил список свершений за двадцать один год, обнулил. Представил грядущие подвиги, восхитился, задумался, тоже обнулил. Понял, что я есть игрушка в Жоркиных руках. Надо жить моментом. Есть только сегодня, будущего нет.

Переключил внимание на циферблат часов. Посчитать количество минут, оставшихся до полудня, не получилось. Отвлек дребезг телефона. Звонила Верочка.

После обмена звукорядами «приветкакделаотлично», я получил информацию, что завтрашняя встреча переносится на утро, часов на десять, не позже. Подивившись такой категоричности, я согласился, пару раз поддакнул Верочкиным сетованиям на неустойчивость валютного курса и вернул трубку на исходную позицию. Посидев минут пять без движения, встал, улыбнулся, предположил: «Если б Верочка прознала о моем дне рождения, что подарила бы?»

После секундной паузы сам себе ответил – рубашку. Другое дарить? Ее голова двадцать четыре часа в сутки забита тряпками.

Я подошел к платяному шкафу, открыл, скользнул взглядом по дюжине рубашек, ни разу не надеванных. Вздохнул. Голова Верочки двадцать четыре часа в сутки забита тряпками. Так же, как у меня – алкашкой. И никакой личной жизни у обоих, кроме энергичного перепиха раз в неделю.

Подумал, что в честь дня рождения можно заняться собой. Пойти куда-нибудь, невзначай познакомиться с милой девушкой, свидание назначить, цветы подарить, в кино пригласить… что еще делают влюбленные? Да! Конечно же влюбиться, потерять голову, сочинить стишок, ждать звонка, звонить и перезванивать, нервничать, страдать, томиться в ожидании новой встречи. Ах, как хорошо было бы, если бы я знал, где можно познакомиться с девушкой, ради которой можно забыть работу!

Я бросил взгляд на часы. Половина двенадцатого. Пора собираться в «Терем». Много дел намечено на сегодня – хвастать перед Жориком достижениями, решать проблемы, употреблять спиртные напитки… Распахнулась дверь.

В квартиру ворвался Жорик, будто дожидавшийся, когда его помянут. Он подскочил ко мне, дернул пару раз за уши... ага, поздравил с днюхой. Исполнил бравурное «коровапукнуласлегка убиларыжегобыка неподнима-я хвос-ти-ка!» Сунул руку в карман синего пиджака, достал конверт, шлепнул им по кончику моего носа и вручил...

Нет, не так. 

Я вырвал конверт из Жоркиных рук, воодушевленный ожиданием сюрприза, распечатал... ахнул... Точно! Десять раз по сто баксов!!! И водительские права с моими ФИО и фотографией!

– Не может быть!

Жорик ухмыльнулся:

– Может, может! Все нормально. Настоящие, не переживай. У Василича знакомые везде и в ГАИ тоже. Поехали, обмоем.

По дороге Жорик уточнил, умею ли я водить машину. Пришлось в десятый, наверное, раз подтверждать, что да, умею, у папы «москвич» по кличке «маргарин*», на котором я каждое лето рассекал вокруг дачи...

Жорик выслушивать до конца не стал, махнул головой: «Верю!». Сообщил, что снимает Василича с «Торуса» и пересаживает на «Мурза». Надоело самолично баранку тягать. Напрягают деловые встречи, пьянки-гулянки и гаишники с трубочками, как факиры из кустов. За сентябрь штукарь потратил на взятки, а не пить нельзя. Закадыки обидятся.

Пока я переваривал новость с «Торусом», Жорик продолжил тему. Посоветовал не париться. Василич выдаст секреты водительского мастерства до того, как пересядет на «Мурзик». Будет каждое утро заезжать на «Торусе», усаживать за руль и обучать премудростям. Рулить под его руководством буду до тех пор, пока не освоюсь в транспортном потоке города-героя Москвы. С суматошным движением поперек всех правил нахрапом не справиться. Нужен бывалый инструктор. На этом остановились.

Припарковали «Мурз» во дворе «Терема» и пошли обмывать права, день рождения, рост продаж и прочее.

В воскресенье ни свет ни заря примчалась Верочка, трахнула меня, усадила в «Гольф» и повезла в Лужники, непонятно зачем.

Ехать пришлось окольными путями, ибо тут и там дороги перекрывали протестующие граждане. Мы на политику не отвлекались, преследовали простую цель. По мнению Верочки, я одевался как лимитчик. Следовало исправить ситуацию и тут удачно подвернулись массовые протесты*. Верочка порадовалась, что покупатели разбежались по демонстрациям, в торговых рядах куковали одни торгаши. Надо пользоваться моментом, чтобы с чувством, с толком пройтись по точкам и в спокойной обстановке прибарахлиться.

По приезду на рынок, примеряли безо всяких примерочных кабинок это, вот это и вон то, потом перемещались в павильон к Тамаре, оттуда возвращались назад, потому что Тамара просила в два раза дороже Розы, отправлялись к Розе, по дороге узнавали про Зину, которая валила всех ценой, сворачивали к Зине, понимали, что предлагаемое палево стоит у цыган в десять раз дешевле, уж лучше вернуться к Тамаре, которая настоящей фирмой торгует, кстати, а вот и Галина...

Домой вернулись в восемь вечера. Я в два захода перетащил пакеты с покупками из Вериной машины в квартиру, потом напутствовал ее, чтоб не попала в лапы революционных масс, сунул двадцатку на бензин и рухнул спать. Сил не было ни на что.

8 октября 1993 года
пятница
10-05

Душа пела соловьем и танцевала краковяк*. Бизнес «Промы Импэкс» уподобился лавине. В первое мгновение – легкий шепот снежинки ни о чем, а потом – хрясь! берегись все живое! всесокрушающий вал ломит дерева под корень, сметает и крошит в пыль. Switchblade 327*, гори все огнем!

Бухло от поляков продавалось за неделю, склад пустел до следующей поставки. Собранные «Горизонтом» деньги отбились в два конца за сорок дней. Повалил народ с предоплатой. Дюжина постоянных клиентов оплатила спирт, вчера пересекший польско-белорусскую границу. Готовы ждать неделю, лишь бы оказаться первыми на выдаче. Один из предоплатчиков заверил, что если не обосремся, подтянет к ноябрю серьезных ребят, денежных. Новый год не за горами, в легкую проплатят по три фуры бухла каждый.

Владельцы оптовых баз помнили прошлогодние перебои с алкоголем и, боясь получить в канун Нового года пустые склады, готовы были авансировать декабрьские поставки.

Мы были новичками, случайно оказавшимися на вершине горы. Прошлый год не застали, поэтому с авансами не морочились, особо шустрых просили обождать, есть проблемы, о которых знать не следует. Пообщаемся ближе к делу. Неизвестно, что будет со страной после парламентского бунта. Может, придется «Буратиной» с «Колокольчиком*» торговать.

«Спокойствие, только спокойствие!» – требовали мы, чувствуя, что намечается запара. Новый год – это не день студента под «Хамовническое пиво» на скамейке. Это серьезно! Любой половозрелый гражданин обязан употребить набор спиртных напитков в ассортименте из импортных бутылок с цветными этикетками. Причем, половозрелых граждан в Москве и пригородах – прорва!

Мы поняли, что встречать предновогодний ажиотаж впятером – безумие. Хорошо, что Жорик подсуетился с новым помещением. С его слов, в «Металлснаб» можно въезжать в любое время и расширяться там до бесконечности. Поклялся, что договоренность о переезде достигнута железобетонная! Предупредил, что понадобится денька два, зафиксировать договоренности документально. Мало ли что…

Я не возражал. Подготовка офиса могла занять неделю минимум. Затягивать не хотелось. Решил с ребятами устроить мозговой штурм на тему «как осуществлять переезд».

Доверили текущие дела Оксане, спустились в «Терем», заказали по двойному эспрессо с мороженым, задумались. Думали недолго. Приступили к мозговому штурму.

Первым делом, согласились с моими доводами, что закрывать торговлю на Калязинском неразумно. Решили открываться в «Металлснабе» параллельно и переезжать постепенно. Первым делом переопределили руководящие посты. Я автоматически назначался боссом в новом офисе, Юрик вырос до главбосса в старом. Попутно определились с терминами. Офис в Калязинском отныне именовался «старым», офис в «Металлснабе» – «новым». Потом на пальцах раскидали, кому ехать в новый со мной. Выпало Пашке. Сообразуясь с раскинутым, расписали последующие шаги.

Паша находит в общаге толкового старшекурсника, передает ему накопленные знания и отправляет в старый офис общаться с клиентами. Вовка тоже не дремлет, находит в общаге другого старшекурсника, физически развитого, делится сокровенными знаниями о складском учете и обороте, после чего отправляет в новый офис заведовать ангаром. На том и порешили.

Я сел за руль и с Василичем отправился в ВычМех. Надо Жорику доложить о решениях и договариваться с руководством «Металлснаба» о переезде.

Доехал без единого замечания со стороны Василича. Не успел машину припарковать, как тот сорвался с пассажирского места. Поспешил к Жорику с докладом, что Роман Викторыч – молодец, готовый Найджел Манселл*, может ездить самостоятельно. Не терпелось Василичу пересесть за руль солидной тачки. Жорик постоянно подзуживал пенса, что скоро махнет «стодевяностого» мурза на «шестисотый», а там «ноблес оближ, шоффё драйвин лимо е тэ сэ».

Впрочем, Василич был мужик правильный, с самого начала не темнил и не мутил. Предупредил меня и Жору, что гнать не будет. Дело серьезное. Как бы то ни было, но неподготовленного Романа Викторовича на дороги общего пользования не выпустит, хоть нобли, хоть оближи. Надо удостовериться, какой из меня водитель-ас.

Сегодня Василич окончательно и бесповоротно убедился, что рулю я мастерски, не отвлекаясь и вписываясь. Я тоже преисполнился уверенностью, что справлюсь. Трех дней хватило, чтобы почувствовать себя бывалым водилой.

Пока парковал «Торус» на стоянке ВычМеха – семь потов сошло, езда задним ходом не давалась – нарисовались Жорик, Василич и Вадим.

Они подошли к «Мурзу», подняли крышку капота, постояли, посмотрели. Василич что-то подергал, сел за руль, вернулся на исходную. Вадим стоял истуканом. Жорик, постояв истуканом, развернулся и направился ко мне. Я как раз из машины выходил с чувством глубокого удовлетворения после парковки, закончившейся удачей. Дверцу захлопнуть не успел, а Жорик вывалил кучу информации, засыпал пунктами.

Пункт первый – с дивидендами разрешилось. Важных акционеров удовлетворили; мелким вернули стоимость акций по курсу – сто рублей за акцию. Кому не нравится, могут идти в сад и дальше к морю, чтобы ожидать появления Льва Моисеича с обещанным оборудованием. Мы законы не нарушили. Никто не виноват, что разбабахали парламент, вследствие чего инвестор передумал вкладываться в российскую промышленность. Читайте четче пункт о форс-мажоре, прописанный стандартным кеглем, а не мелкой сноской в жопе документа.

Итак, в заначке нарисовался лишний полтос. Так почему бы не надуть щеки шире плеч и не приобрести недавно угнанный в Партенкирхене «рубь сорок новьё», чтобы ездить поперек всех улиц – это второй пункт с подпунктами. Подпункт номер один – надо ехать в гаёвню формлять лимузин. Подпункт номер два – не обосраться, передав бабки раньше оформления сделки. Тачку скидывают ингуши от Федора, проверенного парня. Но это ингуши... Но от Федора... Злой ингуш ползет на берег, точит свой кинжал... Будем разбираться... 

За «сто девяностого бэу», то есть за «Мурза» пучеглазый, поднявшийся на обналичке, чирик дает не глядя – это пункт номер три.

Ну и самый главный, четвертый пункт напоследок – с утра был в «Металлснабе», окончательно договорился о переезде в понедельник. Обкашляно от и до. Через пару-тройку часиков отзвонят. Будем договоры подписывать, печатями скреплять и обмывать. Оп-ля!

Со всем услышанным я согласился и оторопел, вспомнив, что одет как прожженный ветеран алкобизнеса – кооперативные джинсы, турецкий свитер и китайская кожаная куртка. Костюм с галстуком остались дома. Срочно переодеться!

Жорик хлопнул по спине: «Не парься! Пойдем не с пустыми руками, а с дензнаками в конверте! Будут рады любому прикиду, даже неформальному. Когда в руках тыща баксов, треники с майкой-алкашкой сойдут за фрачную пару! Пойдем, Афоня*!»