В диалоге между Жориком и Чичой автор использует два философских выражения, которые отражают разные культурные традиции понимания порядка и организации.
Выражение «Ordnung muss sein» (с нем. — «Порядок должен быть») представляет собой одну из самых известных немецких пословиц, ставшую своеобразным символом немецкой культуры и менталитета. Согласно исследованиям немецкого филолога Карла Йозефа Зимрока, это выражение восходит к реформатору Мартину Лютеру, который использовал более развернутую формулировку: «Ordnung muß seyn unter den Leuten» (Между людьми должна быть законность).
В лютеровском понимании слово «Ordnung» означало не просто порядок, а «свод законов, дарованных человеку Богом». Таким образом, фраза несла глубокий религиозно-философский смысл: взаимоотношения между людьми должны основываться на божественных законах, а не на человеческих установлениях.
Со временем выражение сократилось до современной формы и приобрело более светский характер. Пословица стала особенно популярной в Пруссии — по свидетельству Франца фон Папена, она была одним из любимых выражений короля Фридриха Великого. Позднее её использовал как слоган рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург.
К 1930 году, согласно The New York Times, фраза уже получила всемирную известность как квинтэссенция немецкого отношения к дисциплине и организованности.
Латинское выражение «Ordo anima rerum est» переводится как «Порядок — душа всякого дела». Эта фраза отражает античное понимание порядка не как внешнего принуждения, а как внутренней сущности вещей, их естественной организации.
В контексте романа, действие которого происходит в 1993 году, использование Жориком этих двух формулировок выглядит как попытка интеллектуала найти общий язык с представителем криминального мира, апеллируя к универсальным принципам организации и иерархии.
Упоминание автором семантики и этики в финале эпизода не случайно — эти две области знания представляют разные аспекты человеческого понимания мира.
Семантика (от др.-греч. σημαντικός «обозначающий») — раздел лингвистики, изучающий смысловое значение единиц языка. Семантика занимается тем, что означают слова и выражения, как формируется их смысл, как он изменяется в зависимости от контекста.
Этика (от др.-греч. ἦθος — нрав, обычай) — философская дисциплина, исследующая нравственность и моральные принципы поведения. Этика изучает не значения слов, а то, как люди должны поступать, что считается добром и злом, правильным и неправильным.
В контексте сцены «филологический» спор между персонажами касается именно разницы между значением слов о порядке (семантика) и моральным содержанием этого порядка (этика). Жорик пытается выяснить, существует ли в группировке Чичи определенная иерархия и кто несет ответственность за действия подчиненных — вопрос одновременно семантический (что означает «единоначалие») и этический (кто морально отвечает за преступления).
Историческая справка: Использование латинских и немецких философских формулировок в речи интеллигенции 1990-х годов отражало попытки осмыслить хаотическую постсоветскую действительность через призму классической европейской мысли.
Дискурс (от позднелат. discursus — рассуждение, довод) представляет собой один из наиболее многозначных и влиятельных терминов современной философии, лингвистики и гуманитарных наук в целом. Его эволюция от классического понимания как логического рассуждения до постмодернистской концепции языка как инструмента власти отражает фундаментальные изменения в понимании природы знания, языка и социальной реальности.
Корни понятия дискурса уходят в античную философию, где уже Платон и Аристотель проводили различие между непосредственным (интуитивным) и опосредованным (дискурсивным) познанием. Платон противопоставлял всеобщий, целостный ум дискурсивному уму-рассудку, который в своём движении охватывает и соотносит отдельные смыслы. Это разделение заложило основу для понимания дискурса как процесса последовательного, логически структурированного мышления.
Ключевая особенность: В классическом понимании дискурс противопоставлялся интуиции как медленный, но надёжный способ познания через логическое рассуждение.
Фома Аквинский развил эту традицию, рассматривая дискурсивное мышление как движение интеллекта от одного объекта к другому. В XVII-XVIII веках, с развитием новоевропейской науки, возникли различные интерпретации соотношения интуитивного и дискурсивного познания.
Рационалисты (Декарт, Спиноза, Лейбниц) считали, что интеллектуальная интуиция гарантирует всеобщность и необходимость научного познания, обеспечивая основу для дискурсивного мышления. Гоббс связывал дискурсивность с языковой способностью, определяя человеческое понимание как последовательность представлений, которую он называл "речью в уме".
Джон Локк полагал, что фундаментальные истины постигаются интуитивно, а более сложные — через последовательное рассуждение. Чем больше шагов в этой последовательности, тем яснее становится вывод. Это понимание подчёркивало процедурный характер дискурсивного мышления.
В немецкой философии эпохи Просвещения сложились две противоположные линии в трактовке дискурсивного мышления. Одна (Христиан Вольф, Мозес Мендельсон) преувеличивала его роль, другая (Фридрих Якоби, Иоганн Гаман) противопоставляла опосредованному знанию интуицию, чувство и веру.
Иммануил Кант в "Критике чистого разума" осуществил решающий поворот, противопоставив дискурсивную ясность понятий интуитивной ясности созерцаний. Он определил дискурсивное мышление как рассудочное познание посредством понятий, где понятие выступает как дискурсивная репрезентация общего для многих объектов.
Гегель пошёл дальше, противопоставив дискурсивное мышление (отождествляемое с формальным и рассудочным) спекулятивному мышлению, постигающему единство непосредственного и опосредованного. Эта диалектическая трактовка подготовила почву для более сложного понимания дискурса в XX веке.
XX век ознаменовался радикальным переосмыслением понятия дискурса во французской философии постмодернизма и постструктурализма. Новое понимание характеризуется особым духовным настроем и идеологическими ориентациями, выраженными в текстах, обладающих связностью и целостностью и погружённых в социально-культурные контексты.
В 1960-1970-х годах дискурс начал пониматься как связанная последовательность предложений или речевых актов, что приблизило его к понятию текста. Однако уже к концу 1980-х годов произошёл качественный скачок в понимании.
Дискурс = последовательность предложений или речевых актов
Дискурс = сложная система знаний + экстралингвистические факторы + идеологические установки
Мишель Фуко произвёл подлинную революцию в понимании дискурса, показав его неразрывную связь с властными отношениями. В его концепции дискурс — это не просто способ говорения, но механизм производства знания, который определяет, что может быть сказано, кем и в каких условиях.
Фуко продемонстрировал, как дискурсы формируют социальную реальность, создавая объекты, о которых они говорят. Например, медицинский дискурс не просто описывает болезни, но конструирует понятие нормы и патологии, определяя тем самым социальные практики лечения, контроля и дисциплинирования.
"Дискурс — это не просто то, что переводит борьбу или системы господства в язык, но то, за что и посредством чего ведётся борьба, это власть, которой стремятся овладеть." Мишель Фуко
"Дискурс — это не просто то, что переводит борьбу или системы господства в язык, но то, за что и посредством чего ведётся борьба, это власть, которой стремятся овладеть."
Традиция Фуко развилась в социально-конструкционистские подходы к дискурс-анализу. Как отмечают исследователи М. В. Йоргенсен и Л. Дж. Филлипс, дискурс понимается как "общая идея о том, что язык структурирован в соответствии с паттернами, которые обусловливают высказывания людей в различных сферах социальной жизни".
Это привело к выделению специфических типов дискурса:
Сегодня дискурс понимается как "язык в языке" — определённая лексика, семантика, прагматика и синтаксис, проявляющие себя как идеология в актуализируемых коммуникативных актах, речи и текстах. Ключевые характеристики современного понимания дискурса включают:
Эпистемология (от др.-греч. ἐπιστήμη — научное знание + λόγος — слово, речь) — философско-методологическая дисциплина, исследующая знание как таковое, его строение, структуру, функционирование и развитие. Часто выступает как синоним гносеологии, особенно в англоязычной традиции.
В неклассической философии наметилась тенденция к разграничению этих понятий:
Классическая эпистемология сформировалась в период научной революции XVII-XVIII веков и характеризуется несколькими ключевыми особенностями:
Эпистемология начинается с критики обыденных представлений о знании, с рассмотрения проблемы соотношения иллюзии и реальности, различения мнения и знания. Уже Платон пришёл к выводу, что знание должно быть не только истинным, но и обоснованным.
Эпистемологический поворот XVII века поставил вопрос обоснования знания в центр философских исследований. Фрэнсис Бэкон и Рене Декарт критиковали схоластическую метафизику, Джордж Беркли — материализм, Иммануил Кант — традиционную онтологию.
Классическая эпистемология стремилась найти незыблемый фундамент для всех человеческих знаний. Это привело к поиску базовых норм, позволяющих различить знание и не-знание. В новоевропейской науке таким фундаментом считался эксперимент и математическое моделирование.
Возникли два основных направления:
Основанием всей системы знания служит факт существования познающего субъекта. Декартовское "cogito ergo sum" (мыслю, следовательно существую) стало парадигмальным выражением этого принципа. Знание о внешнем мире становится опосредованным, что порождает проблему: как вообще возможно познавать внешний мир?
Поскольку классическая эпистемология сложилась в эпоху становления новоевропейской науки, она рассматривала научное знание как высшую форму познания. Иммануил Кант считал существование научного знания исходно оправданным, а неокантианцы уравнивали эпистемологию с теорией науки.
В конце XX века началось формирование неклассической эпистемологии, радикально отличающейся от классической. Глобальные культурные изменения потребовали нового понимания знания и познания.
Эпистемология как дисциплина структурируется вокруг нескольких ключевых проблем:
Центральный вопрос эпистемологии: познаваем ли мир в принципе? Ответы на этот вопрос формируют различные философские позиции:
Дискурс и эпистемология тесно взаимосвязаны в современном понимании. Эта связь проявляется в нескольких аспектах:
Постмодернистское понимание показывает, что знание не просто выражается в языке, но конструируется через дискурсивные практики. Различные дискурсы создают различные типы знания, устанавливая правила того, что может считаться истинным или ложным.
Фукольдианская традиция демонстрирует неразрывную связь между властью и знанием. Эпистемологические системы не нейтральны — они служат определённым интересам и воспроизводят определённые отношения власти через дискурсивные практики.
Неклассическая эпистемология признаёт социальную природу познания. Знание производится в рамках определённых дискурсивных сообществ, которые устанавливают правила валидации и критерии истинности.
Современные подходы подчёркивают, что знание всегда контекстуально — оно возникает в определённых дискурсивных условиях и не может быть полностью отделено от них.
Современное развитие исследований дискурса и эпистемологии характеризуется несколькими тенденциями:
Анализ дискурса и эпистемологические исследования выходят за рамки философии, активно используя методы лингвистики, социологии, антропологии, когнитивных наук.
Развитие цифровых технологий создаёт новые формы дискурса и ставит новые эпистемологические вопросы о природе знания в информационном обществе.
Процессы глобализации приводят к столкновению различных дискурсивных традиций и эпистемологических систем, требуя новых подходов к пониманию знания.
Дискурс и эпистемология представляют собой ключевые понятия современной гуманитарной мысли, позволяющие понять сложные процессы производства, циркуляции и легитимации знания в обществе. Их изучение показывает, что знание — это не простое отражение реальности, а сложный социальный конструкт, формируемый в рамках определённых дискурсивных практик.
Эволюция этих понятий от классических к постмодернистским интерпретациям отражает более широкие изменения в понимании природы человеческого познания и социальной реальности. Современные подходы подчёркивают активную роль языка в конструировании знания, социальную природу познания и неразрывную связь между знанием и властью.
Для понимания современного мира анализ дискурса и эпистемологическая рефлексия становятся необходимыми инструментами, позволяющими критически осмыслить процессы производства и распространения знания в различных сферах общественной жизни — от науки и образования до политики и массовой культуры.