3 июля 1993г.
суббота
16-35
Квартира была великолепна. Потолок пять метров, окна в тихий двор и на Чистые пруды, огромная кухня и безразмерная прихожая впечатляли. Жора отчитался: «Двести сорок метров. При царе городили! Буржуины знали, что приносит радость. Нынче такое не строят». Потом достал из портфеля стопочку бумаг.
– Предлагаю ознакомиться с документами. Дня три могу дать на проверку. Больше нельзя. В пятницу рейс на Сан-Фран. Решайте. Если откажетесь, есть другие желающие. Вы предложили максимальную сумму, прочие кандидаты сиськи мнут и телятся. Так-то, квартира стоит в два раза дороже, но нет возможности ждать. Кто первым покажет деньги, того и хата.
Сергей повертел в руках бумажки, покрутил головой:
– Если так, то готов расплатиться хоть сейчас.
– Как скажете, – пожал плечами Жорик и сверкнул глазами.
В дороге он обмолвился, что денег раньше, чем через неделю не ожидает. Невероятно! Жорику всегда и во всем везло.
Один из плечистых мальчиков поставил на подоконник кейс, щелкнул, извлек пять упаковок заморских купюр. Передал Сергею. Тот кинул упаковки на другой подоконник – считайте!
Жорик потер руки об лацканы пиджака, ухнул, будто собираясь выдуть поллитру махом, вскрыл первую пачку и нырнул в пересчет.
Сотрудник агентства, оформлявший «куплю-продажу», вынырнул с вопросом: «За чей счет оформление?» Жорик, усердствовавший в пересчете, вопрос пропустил мимо. Пришлось отвечать Сергею: «Наверное, за мой». Ответ сотрудника удовлетворил:
– Прекрасно. Готовьте еще тысячу двести пятьдесят. Это аванс, пятьдесят процентов. Полная оплата после юридического оформления сделки, то есть по факту. А сейчас дайте, пожалуйста, паспорт. А вы, – обратился сотрудник к Жорику, – подпишите расписку, что получили с клиента пятьдесят тысяч долларов, и тоже приготовьте паспорт.
Жорик не проронил ни слова. Только после пятой пачки, взлохмаченной ручным счетом, заключил:
– Как в аптеке. Приятно иметь дело с сибиряками.
Потом достал перьевую ручку «Монблан» и принялся расписываться на листах, подкладываемых риелтором. Когда чернильные росчерки отметились на всех указанных местах, Жорик выдохнул: «Есть!» и передал листы Сергею. Следом положил связку ключей на стол: «Созвонимся сразу, как сделку проведут через БТИ. Это дело обязательно отметим на неделе!», после чего отсалютовал ладонью.
Мы медленно, с достоинством покинули Сергея, его телохранителей и квартиру, которая вскоре перестанет считаться их собственностью. Нехорошо и неприглядно.
Я так и сказал, когда сели в «Торус». Жора ухмыльнулся:
– Не бери в голову. Квартирой Серега попользуется месяц максимум. Потом другой сериал начнется. Забудет про квартиру и с братом разосрется.
– Откуда знаешь?
– Оттуда. Помнишь чиксу? – Жора притормозил автомобиль и кивнул на девушку в голубом платье, шествовавшую мимо.
Я не помнил ее. Элегантная особа спешила по своим делам, важным и гламурным. Похоже, несла в иллюстрированный журнал рецензию на балетные гастроли, а может обзор модных ресторанов. Об этом свидетельствовали и внешний вид, и выражение лица. Похожими глазами-блюдцами встречала Ассоль Вертинская капитана Грея Ланового, швартовавшегося под алыми парусами*.
Незнакомка, указанная Жориком, едва касаясь тротуара каблучками, летела над волнами повседневной жизни навстречу воздушному замку.
– Отнюдь, – Жора покачал головой. – В балетах и ресторанах подруга разбирается, как и в форштевнях с бушпритами. То есть никак. И спешит она не к замку Мандрагоры, а в квартиру, которую мы толкнули. Тебе на шею ничего не давит?
– Нет. А что?
– Так это ж она тебе ошейник надевала.
– Вера?
Я с хрустом в шейных позвонках оглянулся, чтобы узнать ту самую.
Не успел. Пропала.
М-да, очередной день, полный событий и неслучайных встреч. Встретил Митяя, ставшего ученым завхозом... принял участие в афере... наблюдал Веру, ставшую воздушной и романтической.
– Так, Рома. Я к риелтору, а ты дуй до хаты.
Высадил у станции метро и был таков.