22 марта 1996г.
пятница
Не успел пройти таможню, как получил смс от Жоры: «Заходи. Жду». Приехал в офис – а там веселье. Юрик ухмыляется. Пашка хихикает. Суровые девчонки с ресепшена – и те давят смешинки в глазах, безуспешно.
Поднялся к Жорику.
Тот сидел за столом и скалился шире всех:
– Ну что, Элеватор, как съездил?
– Что за элеватор? – не понял я.
– Элеватор-бой, обычный. По нашему лифтер. – Жорик откинулся на спинку кресла. – Не бери в голову, бери в рот! Как переговоры прошли?
– Нормально. Турки вроде как подписались.
– Отлично. – Жорик хлопнул в ладони. – Надо отметить, но не сейчас! Тут горизонты ширятся, проекты намечаются. Не до тебя! Давай!
Я вышел из кабинета и столкнулся с Юриком, напевавшим:
– Elevator boy... going up and down...
– Иди ты, – сказал я.
Юрик пошел дальше. Через десять минут контора насвистывала «Элеватор бой*». Даже слова появилисмь: «Элеватор, Элеватор, вверх и вниз, туда-сюда». Идиоты.
Кличка «Элеватор» прилипла намертво. До этого друзяши за глаза называли меня Жуликом – я как-то на пьянке потерзал Юрика с Пашкой: откуда кличка? Ответ оказался прост: внешне и по фамилии был похож на актёра Джулиана Сэндза*. Сэндз по-русски – Песков, Джулиан по-русски – Жулик. Логика студентов-физиков.
Но «Жулик» был камерной кличкой. Так меня называли ребята из общаги. А вот «Элеватор» – это уже на весь офис. На всю Прому.
С тех пор Романом Викторовичем меня звали только при разговоре глаза в глаза. Во всем остальном мире я стал Элеватор из Промы. Друзья на следующий день стали звать меня Левой. Им без разницы – Элеватор или Лева, сто пудов мифистской соли съедено и Лева короче. Ромой называли только девушки, с которыми недавно познакомился.
Элеватор – это круто, если подумать. Это махина, которая возвышается над степью! Элеватор видно издалека. Элеватор – это символ.