Я закрыл глаза, чтобы представить другую реальность. Вот перед носом шмякнулась граната. Если б оказался сообразительней и смелее, повернулось бы по-другому! Теперь понятно, что господин во фраке мне помогал. Я, геройский герой, вылитый ефрейтор Святкин*, был призван улучить момент и швырнуть гранату в танкистов. Потом захватить танк для залихватского рейда. Чтоб сподручней воевать, следовало собрать команду отчаянных смельчаков...

Невозможно такое... граната по-прежнему в кармане штанов, но ценности не имеет, сплошные неудобства.

Победить супостата не получится, ибо со слов Антона враг убитый наутро окажется живым, начинай сначала. Значит, обречен воевать веки вечные. Быть на передовой хозяином судьбы и мудрым отцом-командиром – хорошо. Но я?

Нет.

Мне в тылу стократ лучше, чем генералу на поле битвы. Да и не способен я швырять гранаты в цель. Это Антон мог устроить головомойку воякам. Это Антон, оказавшись с гранатой против танка, способен на подвиг. А я, вооруженный до зубов всем оружием мира, хорош только в одном – просрать оружие ни за что. Грустно, зато правда.

Чего стесняться? Я – аутсайдер в любой борьбе за лучшую долю. Если бы здесь работали дарвиновские теории*, давно бы помер.

Хм, несуразица.

Я много раз был на волосок от смерти, но везло. Черт побери, мне фантастически везло все время, пока пребывал здесь! Неспроста. Точно неспроста. Что-то за этим крылось! Надо что-то делать!

Я взъерошил волосы на голове и, сам не знаю зачем, направился к девчонке. Смутное желание пообщаться, перекинуться парой слов, просто глянуть в глаза, толкнуло в ее сторону.

Как только пересек линию на полу, девчонка приподняла голову, вскочила кошкой, в руке возник метровый хлыст. Не успел сказать «Привет», как девчонка спрыгнула с кушетки, встала в полный рост и хлыстом показала: Вали отсюда!

Я ретировался, оглядываясь.

Длинноногая бестия кинула хлыстик в сторону, вернулась на место, улыбаясь.

Я присел на кушетку и стал соображать, что бы это значило. Кажется, мне запрещалось входить на ее половину.

Что?

Она думала, что буду к ней приставать? Да на фиг она сдалась, кобыла стоеросовая. Я посмотрел на нее, смерив взглядом с головы до ног и обратно. Хех, тоже мне Мисс Огромный Белый Шар в Пустыне, два метра сухостоя. Девчонка странно глянула на меня, показала язык и отвернулась.

«Это что за детский сад? Обиделась, что ли?» – поразился я. Тоже отвернулся и спустя некоторое время сообразил, что она определенно читала мысли. Вот стерва долговязая. Из той половины прилетела и шмякнула по голове пестрая оттоманка. Точно. Читала мысли.

Я встал, прицелился и запустил оттоманку обратно, дико желая оказаться таким же точным и попасть в кошачье лицо. Попытка оказалась неудачной, но предоставился повторный шанс. Девчонка подобрала шлепнувшуюся рядом оттоманку и зашвырнула в мою сторону, вослед отправила подушку, два тапка и что-то еще, мною не замеченное. Я уворачивался от запускаемых предметов и по мере сил пулял назад. Вскоре она успокоилась и, разобиженная в пух и прах, улеглась на кушетке, предоставив возможность обозревать ее попку, чем я и воспользовался. А что? Извиняться, что ли, за свои непричесанные мысли? Как говорится, других не держим, а на обиженных воду возят.

А попка хороша! Жизнь отдам за такую!