Пробуждение было неприятным, мучительным и гадким. Пузо – егозя, бурля и пучась – требовало опорожнения, а горло коробила гнилая отрыжка. Фу! Фу! Фу!
Хм.
Наткнулся взглядом на синюю перегородку в углу комнаты.
Хм-хммм два раза! Вчера ее не было.
Заинтригованный подошел к перегородке, потрогал. Ощутил на ладони шершавость пластика. Задумался: «Откуда, из чего, из какого небытия возникают осязаемые вещи? Что творится со мной?»
Ответ найден не был.
Я не расстроился. Махнул рукой и заглянул за перегородку. Ничему не удивился, обнаружив сверкающий унитаз. «Дорога ложка к обеду» – подумал я, уселся, сосредоточился и… что такое? Заметил сиреневый клочок бумаги, торчавший из стены.
Что за эклога*?
Потянул за клочок и вытащил полметра туалетной бумаги. Это показалось очень интересным, даже забавным. За минуту с небольшим я вытянул наружу метров сто мягчайшей бумаги, после чего она кончилась. «То-то же!» – подумал я и стал прикидывать, как бы засунуть ее обратно. Ничего не прикинулось, не придумалось. Невероятно, но это так – в стене никаких щелей, отверстий и тому подобного не было. Стена оставалась ровной и гладкой, без изъяна, как кожа на попке трехлетнего ребенка. Покумекав так и эдак, я махнул рукой. Часть бумаги использовал по назначению, остальное задвинул ногой за унитаз и, довольный собой, вышел из-за перегородки, обозначавшей туалет.
Журчание воды в ванне настроило на оптимистический лад. Тело зудело, пахло и чесалось, и я знал, как ему помочь – принять ванную!
Взял со стола кувшинчик, отхлебнул сок , скинул одежду и бухнулся в ванну.
Ох! Похорошело в момент.
Мылся долго, сосредоточенно, с огромным удовольствием. Когда кожа приобрела бледно-розовый цвет и от соприкосновения с ладонью стала потрескивать, я охнул, ухнул и вылез из ванны. Оглядевшись в поисках полотенца и не найдя ничего похожего, вытерся футболкой, то есть смахнул капли воды с фасада. Остальное оставил на потом, вспомнив термодинамику* и прочее, изучавшееся на младших курсах. Махнул рукой: «Само испарится!»
Хорошо!
Я растянулся на диванчике. Не глядя, нашарил на столе фрукт – им оказался абрикос – и, задумчиво жуя, уставился в потолок. Захотелось основательно поразмышлять о творящихся чудесах, подытожить прожитые деньки, сделать далекоидущие выводы и все такое...
Не тут то было. Принявшее горизонтальное положение тело обуялось ленью, истома обволокла сознание... пришлось вздремнуть.