Серая машина в клубах розовой пыли мчалась к вагону. Пассажиры бежали навстречу. Расстояние сократилось до пары десятков метров, машина встала... Из дула выскочил оранжево-желтый снопик. Раздался грохот. Вагон повалился с бархана.
Бежавшие к танку остановились. Отследили, как валится вагон, и бросились прочь.
Убежать не получилось.
Пулеметная очередь поверх голов заставила попадать. Я тоже упал.
Что потом?
В танке звякнуло, лязгнуло, скрипнуло. Со скрежетом и стуком распахнулся люк на башне. Наружу вылез чумазый дядька. На голове сверкала пожарная каска. Мускулистый, лоснившийся торс был обтянут куском серой материи, скрепленной бляхами на поясе и на плечах. Обувь обозначалась гибридом лаптей и сандалий сорок последнего размера.
Дядька спрыгнул, подошел к лежащим пассажирам, голосом поднял и жестикуляцией расставил, разделив на две половины – мужскую и женскую. Из бронемашины выскочили еще два вооруженных молодца.
Один, повыше и пошире, показался мне начальником. На его сверкающей каске красовался пучок конских волос, а хитон*, накинутый на мускулистые плечи, имел светло-желтый цвет, в отличие от линялых тряпок сослуживцев. В осанке, в ленивых движениях сквозили командирские спокойствие и уверенность. Донельзя чумазый танкист, вылезший за командиром, показался механиком-водителем. Он и повел себя как водитель. Потирая ветошью руки, обошел машину, попинал траки, палец сунул под топливные баки, потом подошел к своим и встал рядом.
Все трое были здоровые, мощные, надутые мышцами. Даже непонятно, каким образом смачные здоровяки умещались внутри машины*.
Командир встал перед крайней в строю женщиной, дородной блондинкой. Выражение лица имел однозначное, ничего хорошего не сулившее. Блондинка скукожилась. Командир провел ладонью по ее щеке, хлопнул по плечу и резким движением сверху вниз разорвал блузку. Блондинка отпрянула прочь, а он радостно заржал, схватил ее за шею и, притянув к себе, укусил за ухо. Блондинка взвизгнула, взбрыкнула и, сраженная ударом под дых, рухнула на песок. Танкист принялся со всей мочи пинать ее. Женщины ахнули. Строй мужиков поломало движение.
Пузатый дядька бросился на помощь к блондинке и рухнул, сраженный очередью из автомата. Стрелял вылезший первым – из автомата от пуза, эффектно, эффективно, почти как ковбой, если бы у ковбоев были автоматы. Песок вокруг рухнувшего покрылся бурыми пятнами. Люди, мгновение назад стоявшие строем, с криками-визгами бросились врассыпную.