4 октября 1993 года
понедельник

Сидели в комнатушке, пялились в телевизор. Канал Си-Эн-Эн транслировал картинку Новоарбатского моста с танком, лупившим прямой наводкой по Белому дому. Паша, отслуживший два года артиллеристом в Советской Армии, стрельбу сопровождал комментариями, общий смысл которых: набрали в войска рахитосов по объявлению, засадить как следует не могут…

В комнату ворвался Жорик, радостный, воодушевленный, в эйфории с макушки до пят. Не замечая пальбу в ящике, бурлил:

– Ах, как распрекрасно все получается! Лучше не выдумать! Так, Ромка, собирайся в пять сек, едем в ВычМех!

По приезду в «Русский горизонт» Жорик первым делом приказал повесить на дверях табличку «Технический перерыв». Вторым делом собрал в переговорной комнате коллектив. Третьим делом объявил, что североамериканские инвесторы баталией в центре Москвы напуганы, финансировать фонд отказываются, лопочут непонятные слова, типа, форс-мажор, транзакшн форбидден, цигель-цигель, ноу-люлю, всякое поганое прочее. Деньги акционерам вернут... потом... после сражений. Дивиденды за сентябрь выплатят под личную ответственность управляющего, то есть Жорика. Всем занять рабочие места и ждать указаний. Да, чуть не забыл. Зарплату выдадут в полном объеме, премии тоже, как обещано. И самое последнее. Желающие могут перейти на работу во вновь создающийся «Ватробанк» с сохранением окладов. В «Русском горизонте» ловить нечего. Пиндосы слились.

Сотрудники разбрелись. Жорик заперся в кабинете с Мариной и Наташей, потолковал о важном и секретном. Потом помчался к Любочке для составления списка акционеров, которым следует вернуть деньги с процентами в обязательном порядке. По возвращении озадачил сотрудников фонда тем же: составить список родных и близких, доверивших накопления чековому фонду «Русский горизонт». Судьба других вкладчиков его не интересовала.

Я сначала хвостиком следовал за Жориком, потом устроился в Серегиной комнатушке. Рассматривал пустую курилку за окном и размышлял, зачем меня притащили с Калязинского. У Жоры без меня отлично сложилось: свалил проблемы на мифических инвесторов, ходит гоголем. А у меня куча несделанного осталась. Еще не терпелось узнать, чем закончилось пуляние фугасами по Белому дому.

Скучал недолго. Жорик ворвался в комнату, хлопнул в ладони:

– Легко отползли. Выплатим полтинник серьезным людям и закроемся без претензий.

– Стоп. Ты же обещал никого не обманывать.

– Ельцин тоже много чего обещал, когда в президенты баллотировался, а сейчас из танка по народным избранникам шарашит.

– К нашему фонду Ельцин не причастен. Давай без демагогии.

– Хочешь быть святее папы римского? Что ж. Твои родители в девяносто первом сколько потеряли?

– Ну... Три тысячи было на книжке

– То есть государству разрешено твоих предков натягивать? Обещать руки на отсечение, что бабки не пропадут, а после пропажи делать вид, что ничего не случилось? Президенту можно из пушек палить по депутатам, за которых ты голосовал?

– Эээ... – я не нашелся что ответить.

– Так вот. Депутатов разогнали, чтобы законы писать под себя. Все, что было раньше, пойдет побоку. Наступает новое время, в котором наши интересы никто не защитит. Надежда только на свои силы. Кстати, Моисеич факс прислал, что не приедет. Работать с нами передумал. У тебя есть идеи как без иностранцев поднять производство?

– Никаких.

– Значит фонд по любому закрывать. Про завод забывать. И нарушать обещания, как ни крути.

Аргументы для спора я не нашел. Ограничился соображением, что раз случился форс-мажор, пусть Жорка расхлебывает все, что наворотили Ельцин, правительство и остальные. Я работаю честно. 

– Тут жирная тема появилась, – продолжил Жорка. – Можно переехать в соседнее здание, «Металлснаб». С директором позавчера бухал. Возьмем в аренду третий этаж и склад. Банду с Калязинского туда перетащим. Подумай, чего и как мутить. Своих ребят назначишь начальниками отделов. По должностям сам раскидывай. Отделов выше крыши – торговый, складской, транспортный, закупка, прочее. Присовокупи к ним Костю с Маринкой из фонда. Ребята толковые, к тебе перейдут. Остальных фондовских пристроим к Вадику в банк. Ясно? Вали в «Терем», обсуждай с пацанами, чего и как. И не забудь! Позавчера договорились, что ты начинаешь «Торусом» рулить. Вспомнил? Марш к Василичу! Под танк не угодите!

Выпалил на одном дыхании и был таков.

Я постоял с ворохом растерянных мыслей. Крутанул в голове услышанное, разложил по пунктам с подпунктами и, разобравшись в общей канве, поспешил исполнять.

Первым делом зашел в комнату охраны, поглядел минут пять на танк в телевизоре, стоявший там же, стрелявший так же, без перспектив для парламента. Потом позвал Василича к машине. Тот был в курсе, что скоро пересаживается на «Мурз». Сразу скомандовал: «Сидай за руль. Начинаем прямо сейчас!»

Так и сделали. Попылили в «Терем».

Я, преисполненный и распаренный от напряжения, орудовал рулем и двумя педалями. Справа восседал Василич, предугадывавший мои действия наперед и советовавший не спешить, осматриваться, еще раз осматриваться, лишь потом гладить педальку и шевелить баранку.

Доехали до «Терема» без приключений. С самостоятельным вождением я справился на твердую тройку. По подсказке Василича левую ногу поджал под себя, а правой щекотал педали газа и тормоза. Возникали сложности с перестроениями из ряда в ряд, слишком резко крутил руль, но к концу пути приспособился. После папиного «Москвича» автомобиль с автоматической коробкой и гидроусилителем казался детской игрушкой.

По приезду на Калязинский усадил Василича за стол в «Тереме». Пусть пообедает, а затем с душистым чаем и пирожными в ассортименте ждет окончания рабочего дня. На вечер я спланировал дополнительные покатушки для усвоения навыков.

Поднявшись наверх созвал коллектив и порадовал известием, что «Прома» получила целый этаж в огромном офисе! И целый склад! Настоящий! Полторы тыщи квадратов!!! Помните ангар в Нагатино, откуда мебель выносили? Теперь весь наш! Ура!!!

Пережив совместные восторги, я уединился в кабинете, прикинул план последующих мероприятий. Не по-детски озадачился. Возможно, первый раз в жизни передо мной встал вопрос, относительно действующего предприятия с многотысячным оборотом, который мог решиться только мной. Жорик самоустранился. Тяжесть решения вопросов с переездом рухнула на мои плечи. Так! Спокойно! По пунктам...