5 июля 1993г.
понедельник
13-00

По окончании обеда Жорик прошел в центр подиума, вокруг которого кучковались сотрудники ресторана. Поприветствовал собравшихся от лица неведомых инвесторов, уточнил у Анастасии Игоревны стоимость ремонта помещения и замены оборудования. Услышав ответ со множеством нолей, громко вздохнул: «Дороговато, но деньги есть. Сделаем!».

Потом вопросительно глянул на коллектив, тут же высыпавший жалобы, просьбы и пожелания. Жорик ответил одной фразой, мол серьезные инвесторы готовы вложиться в развитие ресторана. Зарплата повысится, условия труда улучшатся, прочее.

Я озадачился на пару секунд, где Жорик разыскал серьезных инвесторов? Непонятно.

Тем временем в зал вошел Анатолий Степанович. С появлением милиционера я повеселел. Перестал терзаться в предположениях, какой еще криминальный фортель учудит Жорка. Допил махом пива, подумал над добавкой, решил, что частить не стоит. Нам еще работать. Вон, Жорик делами занят, пыль столбом.

Ага.

Жора обменялся рукопожатиями с Анатолием Степановичем, застыл, окруженный толпой со всех сторон. С одной стороны – Анастасия Игоревна с официантками, с другой – милиционер с барменом, повара с поварятами топчутся поодаль, там же Кирилл с Вадимом мордами лица светят. Оп-па, эти откуда?

Я не заметил, как недавние знакомцы по «Шер Ами» нарисовались в ресторане. Так. Хм... Донельзя озадаченный Вадим и апатичный Кирилл бродили по ресторану парой, обсуждая что-то с Анастасией Игоревной, регулярно пропадая черным входом и возникая возле Жорика. Тот с барменом Мишей и Анатолием Степановичем перемещался мерными шагами туда-сюда, сыпал указаниями. Может и мне подняться, побродить задумчиво по залу?

Я вздохнул.

Обсуждение проблем, мне не слышных, неясных, непонятных, кончилось через час. Вадик и Кирилл исчезли. Персонал рассредоточился по рабочим местам. С дверей ресторана сняли табличку «Закрыто». Анатолий Степанович и Жорик после долгих переговоров с глазу на глаз вернулись за давешний столик, хорошо прослушиваемый:

– Я подумаю, – пообещал милиционер, оглядываясь и не находя место для папки, разместил в итоге на коленях.

– А чего думать? – Жорик взмахнул руками, будто отгоняя мух. – Думать не надо, пиши рапорт и переводись в центральный аппарат. На земле никаких перспектив. Генералом там не станешь. Никогда и ни за что!

– Подумаю.

– Ты не думай, ты рапорт пиши. А Карабанова выпускай.

– С утра домой отправили. Как договаривались, сразу после твоего звонка. Обещал сюда к часу прибыть.

Жорик глянул на часы, пожал милиционеру руку на прощание и, переместившись за мой стол, посетовал:

– Все не так, не там и не вовремя. Толик с Чичей в заморочках. Карабас в непонятках. Настюху Семеныч бесит. Что делать с богадельней, тоже непонятно. На втором этаже сядут Вадик с Кириллом и Леной. С этим вроде как разобрался. А здесь – на первом этаже и в подвале – что устраивать? Модный клуб не вымутить. Места мало.  Разве что наркоманов пригнать и в модный журнал вложиться, но Кирюха все просрет. А других промоутеров у нас нет. Серьезно вкладываться бесполезняк. Оставим как было. Кабак он и есть кабак.

Жорик умолк минут на пять, глянул на часы:

– Похоже, с Карабасом облажался. Езжай домой, дожидайся меня. Я к Карабасу на деревню заскочу. Туда-обратно часа два на круг. Потом  встреча на Плющихе в пять, надо потереть с одним кексом. Познакомишься, пообщаешься, пригодится. Пора тебя к бизнесу подключать.

Я обрадовано кивнул: «Пора!»