– Не впечатляет, – я перевел взгляд на Юрика, имевшего озабоченный вид. Загар перестал казаться морским свежеполученным. Мы понимали друг друга без слов, говорить не хотелось. Ясно, что «Прома» – не жилец.
– Куда ездил? – спросил я, оттягивая начало неприятного разговора.
– Навестил тещу в Кало Форте, потом Сан-Тропе. На яхте две недели каботажничали, ты же знаешь. Василича со Светкой покатали до кучи.
– Как?
– Никак. Лучше бы с ребятами на Каму поехал.
– Что делать будем?
– Сокращаться.
– Окей. Каким образом?
Юра достал из портфеля лист бумаги, ручку и начал черкать цифры:
– Смотри. Первым делом режем фонд зарплаты в два раза. Потом выплаты по аренде…
– Стоп. Ты уверен?
– В чем?
– В этом – «зарплату снижаем в два раза»? Разбегутся. Кто работать будет?
– Кто останется.
– Никто не останется.
– Останутся.
– Уверен?
– А то! Разбежится балласт, приблизительно половина. Кто умный, тот поймет – бежать некуда, жопа везде. Рынок труда сжимается в ноль. Умные останутся, дураки разбегутся. А дураков нам не надо.
– Почему от дураков раньше не избавлялся?
– Раньше объемы росли, пупсов набирали, чтобы дыры затыкать. Пришло время с балластом расставаться. Балласт для этого и нужен, чтобы вовремя скидывать.
– Как увольнять будем? По статье или по-хорошему?
– По-хорошему. Припугнем, что будут сокращения. Кто хочет, пусть валит с выплатой зарплаты за месяц вперед. Но мне кажется, это временное явление. Может, дождемся сентября? Каждый год как август, так пиздец и жопа, а потом все приходит в норму.
– Не готов обсуждать... Давай потом.
– Ок.
Юра потеребил в руках листок, спросил:
– Сейчас будем что-то по серьезке расписывать?
– Нет. Говорю же – не готов. Если по серьезке, то подготовь записку с расчетами, где что валится и как поднимать.
Юра кивнул, спросил напоследок:
– Как думаешь, рубль упадет до двенадцати?
Это была наша мечта. Это стало бы счастьем. С таким курсом производство взлетело бы ввысь, выше солнца. Ни одного зарубежного конкурента на рынке не осталось бы!
– Надеюсь. Надо с человечком встретиться, понять к чему готовиться.
Юра медленно допил чай, мгновенно убыл. Я остался наедине с полной на треть бутылкой «Джемисона», провожая взглядом счастливого человека.