Пыль улеглась, толчки прекратились, гигант растворился в розовой дымке. Пропал. Почудился. Видение, галлюцинация, сивый бред.
На душе полегчало. Фух! О чем я думал до появления Вероники? Вспомнил! Лечь и сдохнуть, превратиться в кусок мяса, никому не нужного, никому не знакомого, и стать бастурмой. Но сначала поглубокоумствовую о видении. Оно посетило неспроста. Может, показывало выход? Неплохо бы глянуть куда.
Я, сомневаясь в собственном трезвомыслии, взобрался на вершину бархана и радостно закричал: «Есть!» На самом деле следовало орать: «Нет!» Передо мной лежала нетронутая целина. Никаких следов – ни моих, ни великана, вообще ничьих!!! Это показалось добрым знаком. Похоже, выбрался из гиблого места и мог двигаться вперед, туда, где мелькали на горизонте загадочные блестки. Туда, где растворился в красном мареве гигант. Туда, где могла начаться новая жизнь, без оставленных ранее следов.
Обрадованный и обнадеженный, я пустился в очередной раз покорять пески. Небо было красным. Пески белыми. Настроение боевитым.
Шаги стали легкими и упругими. Ступни не проваливались вглубь как прежде, но уверенно отталкивались от твердой поверхности. На секунду отвлекшись от цели, я глянул под ноги и заметил блеск. «Интересно» – подумал я, нагнулся и потрогал песок. Под ним лежало твердое и холодное нечто. Я аккуратно сгреб песчинки в сторону и увидел себя. Остолбенев, вытаращился в собственные глаза. Рой догадок вспенил мозг и пропал.
Я рассмеялся: под песком лежало зеркало, которое отражало все, что должно отражать. Я улыбнулся и еще раз вгляделся в изможденное, поросшее щетиной, оскалившееся отражение. Н-да. Понятно, как теперь улыбаюсь.
Встал и, пройдя метров десять, разгреб песчинки под собой. Обнаружил тот же очумелый взгляд. Снова зеркало. И через двадцать метров. И через пятьдесят. Везде под песком лежало одно и то же зеркало.
Эге-ге.
На километры вокруг лежало зеркало, присыпанное песком. Очень интересно!
Вот только выводы, более-менее разумные, из этого не вытекали. Зеркало лежало под песком само по себе, без цели, без сверхзадач. Лежало, издевалось над моим мозгом фактом наличия и все.
Э-эх. Я шел, вздыхал, оглядывался, останавливался, опять вздыхал. В общем, размышлял об изощренных превратностях утлого человеческого бытия. Ни к чему путному морочные мысли не приводили. Махнул рукой на зеркало и обратил внимание на странность: с каждым шагом горизонт приближался на десяток метров. Тут же выяснилось, что точки, блиставшие издалека, оказались тринадцатью громадными шарами высотой с пятидесятиэтажный дом каждый. Вот это да!
Ровные шарообразные поверхности блестели на солнце, тьфу, отражали свет многогранника. Ни окон, ни дверей не заметил. Это естественно. Не жилой же квартал найден в пустыне. Скорее, громадный бильярдный стол. «А если они покатятся?» – мелькнула в голове мыслишка.
В самом деле. Что держало шары в неподвижном состоянии? Был ли фундамент у циркулярных сооружений? Может, они на зеркале... кстати, а вот и зеркало, без песка.
Я рассмеялся. Линией горизонта, стремительно приблизившейся, оказалась кромка песка. Там, где песок кончался, зеркало отражало небо, горизонт как есть!
Песка за шарами не было. Только зеркало, залитое тревожным красным небом, которое само тоже было зеркалом. Я посмотрел вдаль, меня накрыло грандиозное ощущение, будто надо мной, впереди меня и подо мной распластались небеса, бескрайние, бездонные. Я переводил взгляд с одной тучи на другую, вправо, влево, вверх, вниз и чувствовал себя властелином мира, парящим над действительностью в безмолвной вышине. Я глянул под ноги и увидел изможденного оборванца с пылающим взглядом.
– Ну, здорово, повелитель космоса, – ухмыльнулся я и развернулся. На поверхности ближнего шара темнело нечто, похожее на отверстие, в полутора метрах над землей.
«На стене открылся люк, не волнуйтесь – это глюк» – влез в голову стишок из далекого детства. Я почувствовал приток адреналина. Захотелось стать героем, ворваться в неизвестность и, цапнув удачу за хвост, найти свое счастие. Ну, или хэппи-энд как в кино, типа, жили долго и счастливо.
Я коняшкой топнул по зеркалу и уверенно, как есть вприпрыжку, поскакал к отверстию. При ближайшем рассмотрении оно оказалось круглым окном или круглой дверцей диаметром в три четверти метра. Размерчик ровно, чтоб проникнуть внутрь шара.
Охваченный приступом любопытства, сунул голову внутрь. Голубое пространство внутри шара было пустым: голые стены, пол, потолок и ничего более. Если бы не музыка, коснувшаяся ушей, я бы страшно разочаровался и в отверстии, и в шаре, и в героическом будущем. Однако звуки чудной струнной музыки заставили меня, без тени сомнения, сопя и тужась, залезть внутрь.