Красный свет, разбудивший наотмашь, был упрям. Как бы я ни поворачивался, как бы ни раскладывался, свет долбил по глазам. Морщась в сожалении о прерванном сне, я привстал и огляделся. Ничего интересного.

Вокруг расстилались камни, фрагменты скальных пород и прочая булыжная дребедень. Вдали, где валуны превращались в скалы, загрохотали взрывы, застрекотали пулеметы, затявкала легкая и рявкнула тяжелая артиллерия. Натурально, начались боевые действия. Идти туда желания не было. 

Нечего делать в камнях. Однозначно. 

Развернулся спиной к камням, лицом к белым пескам. Что рассказывал Антон? Никто оттуда не возвращался? Помирать от жажды, голода и галлюцинаций среди белого безмолвия не хотелось. Это в песнях звучало романтично, а наяву – противно и мерзко. Проверено розовыми песками…

Я понял: выбора нет. Судьба толкала в единственном направлении – к тропке между песками и камнями. Я сунул руку в карман штанов и обнаружил гранату. 

Она тут откуда? Ах, да. Конь в пальто подкинул. Путь будет.

Я понял – пропадать с музыкой не способен, но шевелиться надо. Надо идти.