День исполнения желаний грозил закончиться разочарованием, но меня снарядили бутылкой «Jameson 15 Year Old Pure Pot». Нектар!
Я обсвинячился, потерял контроль над телом, временем и пространством. Мир оказался седьмым элементом эйфории. Разум вылетел за границы бытия и там, зарядившись алкоголием, усевшись на облаке и свесив ножки, наблюдал, как тело Ромы Пескова перемещают в аэропорт, проводят в вип-зал, сажают в бизнес-класс, ненавязчиво обслуживают, аккуратно выгружают, транспортируют в роскошный отель «Инн оф зе Парк Лондон», заселяют в номер, где жалкий пьяный Рома Песков обозревал с балкона окрестности... Недолго обозревал. Оттащил Боб, местный адвокат, отвечавший за мое пребывание в Лондоне. Как потом выяснилось, Боб – не совсем юрист, но вполне Жоркин консильери в Лондоне.
Фух!
С утра Боб прокатил меня маршрутом «Харродс» – «Селфридж» – «Инн оф зе Парк». Поездка навеяла воспоминания двухлетней давности, когда катался с Жориком по барахолкам в Луже и на ЦСКА. Боб ровно так же заставил старые одежды выбрасывать в помойные баки.
Что?!
Я приехал в Лондон разодетый, как успешный русский коммерсант! Одежда дорогая-богатая без изъяна от Верочки и ее проверенных подружек с рынков! Фуфел не пройдет!
Увы.
Меня переодели в убогий костюмчик. Десяток других, совсем убогих с несчетными рубашками, платками, носками, туфлями – отправили посыльным в номер. Там же в номере я примерил обновки напротив зеркала.
Эге!
Увидел не щуплого коммерса из Москвы, а натурального Ричарда Гира из «Красотки», успешного бизнесмена! Развить мысль не получилось. В номер ворвался Боб и потащил в лондонскую ночь!
Ночь была полна огня. Мы посидели в кафе возле отеля, потом в пабе за отелем, сделали пару шагов и оказались на ипподроме. Вернее, на дискотеке под названием "Ипподром".
Вау!
Какие там двигались мальчики. Какие там зажигали девочки! Боб усадил меня за вип-столик, а это значило, что блистающий мир наконец оказался моим!
Боб, окруженный девчонками, подливал и разливал. Я, окруженный девчонками, провозглашал "Чирс!" Перемещались на танцпол, исполняли, двигались, возвращались. Музыка грохотала. Алкоголь извергался. Я натурально повелевал миром, сотканным из эйфории и грез: «Эта женщина моя сегодня на ночь», «Этот мир мой навсегда»...
Вернулся в отель с Сарой и ее подружкой Дженнифер. По приезду, Дженни упала на диванчик в гостиной, мы с Сарой переместились в спальную. Секс оказался исполнением инструкций: "Так мне неудобно", "Так я не могу", "Так мне не нравится".
Инструкции отдавались на английском языке, но в непонятном произношении. Я переспрашивал, как удобней принять мой член, перестраивался, подстраивался, утомился, уснул.
В шесть утра Сара с Дженни разбудили просьбой о помощи – обеим возвращаться в дальние бундоки, не могу ли оплатить такси, недорого, по двести фунтов за маршрут. Бундоки в разных концах Лондона.
Наличные девчонкам выдал. Уснул.
Спал недолго до приезда Боба в восемь утра. Он собрал в кучу мое тело с документами и отвез к нотариусу. Там я пять часов потратил на подпись бумажек, предварительно зачитываемых на непонятном английском языке.
Уф! Так-то английский язык я понимал, но не лондонский юридический воляпюк.
На выходе из конторы Боб предложил культурную программу: галерея Тейт, музей Дизайна и еще что-то, не расслышал. Все очаги культуры с его слов находились в пределах ходьбы, буквально за углом.
Я отказался. Боб пожал плечами, усадил меня в таксомотор и отправил в отель.
Поездка заняла три минуты. Выгрузившись, я потопал не в отель, а в парк напротив наискосок, в Гайд-Парк.