Автоматная очередь и рев мотора вывели из оцепенения.

Встрепенувшись, я полез на смотровую вершинку, чтобы увидеть мятый вагон, развороченные пески и уезжавший танк. Машина катила в том же направлении, в котором ушел господин во фраке. На башне сидели три голых женщины и двое мужчин. На моторном отсеке лежали четыре тела.

Когда танк пропал за горизонтом, я спустился со смотрового бархана, в пару минут миновал мелкий распадок и вышел к раздолбанному вагону.

«Эта штука привезла сюда. Штуку взорвали. Назад дороги нет!» – хрумкнуло в голове. В отчаянии я долбанул ногой по железу и услышал всхлипы. Кто-то хныкал в покореженной конструкции.

– Эй, – с опаской позвал я.

– Чего? – всхлипнуло в ответ. Голос тонкий, девичий.

– Выходи.

Я на всякий случай сделал шаг назад. Боялся всего и всех. Кто плакал в подорванном вагоне? Кто сумел остаться в живых? Танкистский прихвостень? Обезумевший пассажир? Некто опасный? Безопасный?

Ответом рою вопросов оказалась девчонка, вернее, её голова, высунувшаяся и прохныкавшая:

– Ты откуда?

– Э-эээ. Вместе ехали. Давай, иди сюда.

Девчонка отрицательно помотала головой, так и не показываясь полностью. Похоже, голая.

– Одежда есть?

– Нет, – опять помотала головой.

Я снял рубашку, кинул в вагон. Там пошуршало и плаксиво проблеяло:

– А они-и-и... где-еее…

– Нет их. Уехали. Ты как в вагоне оказалась? – поинтересовался я.

– Убежала.

Радоваться надо, что жива осталась, а она слезы льет, дура.

Девчонка продолжила:

– Того-о-о за-застрелили, а-а я сюда до-добежала, спрята-алась…

– Кого застрелили? – поинтересовался я.

– Со мной рванул. Застрелили… и-иии...

Девчонка, хныча и шебуршась, высунулась из вагона.

Я подал руку.

Плаксивое создание спрыгнуло на песок, прислонилось спиной к вагону и, поджав ноги, зарыдало в полный голос. По лицу потекли слезы черными от туши следами.

Что с ней делать? Что делать с собой? Как отвезти взгляд от белых ляжек?

В поисках ответов я огляделся.

– Тц-цццц! Тишина! – скомандовал я.

Девчонка заткнулась. Стало проще соображать, выстраивать мысли в логические цепочки, делать выводы и предполагать, но чего-то важного не хватало. Чего?

Я решил отвлечься.

– Как тебя зовут? – спросил девчонку.

– Вера.

Есть! Нужно поставить цель и поверить в нее. У меня в голове построился план.

– Вот что, – сказал я Вере. – Пойдем за танком. Больше некуда. Здесь мы сдохнем от жажды. Там, куда поехал танк, должна быть вода. Хочешь пить?

– Угу.

– Понятно. Ты хочешь пить. Я хочу пить. Значит, идем туда. Там будут люди. И не такие козлы, как эти. Пошли.

– Ни-куда-а я не-не пой-ду, – проикала Вера.

– Чего?

– Ни-ни-и-ку-да...

– Ну и оставайся здесь! Загибайся как хочешь. Уламывать не буду, – действительно, не мог я уламывать девчонок. Убеждать плаксивую соплячку не собирался тем более.